— У вас есть для меня послание? — с горящими глазами спросила Марцела.
— Несколько лет назад умерла моя мать, — сказала я, придерживаясь истории,
которую мы рассказали Ри. — Я приехала в Гейтер, чтобы развеять её прах, но сначала…
— Да? — затаив дыхание, произнесла Марцела.
— Её дух попросил меня прийти сюда и погадать вам.
Я — ужасный человек.
Когда Марцела Уэйт подала нам чай в своей гостиной и села напротив меня, я
оттолкнула чувство вины и заставила себя сосредоточиться на её П.Л.О.. Поведение.
Личность. Окружение.
Этот дом принадлежал вашему мужу. Он родился в богатой семье. Вы — нет. Он
никогда не заставлял вас меняться, вот вы и не изменились — но всё же вы не стали
менять интерьер дома. Я чувствовала, что она любила его.
— Вы — очень духовный человек, — я давно не чувствовала себя так сильно
похожей на свою мать. — Я ощущаю, что у вас есть малая толика Дара.
Большинству людей нравилось считать себя экстрасенсами, а девяносто процентов
этой работы заключалось в том, чтобы сказать клиенту то, что он хотел услышать.
— Вы видели сны, — продолжила я. — Расскажите мне о них.
Пока хозяйка дома описывала сон, приснившийся ей прошлой ночью, я гадала о
том, как моей матери удавалось заниматься этим столько лет.
Ты делала то, что должна была, — подумала я. — Ты делала это ради меня. Но в
глубине души мне пришлось признать: Тебе нравилось играть в эту игру. Тебе нравилась
власть.
Я не сразу осознала, что Марцела замолчала.
— В вашем сне есть две стороны, — машинально произнесла я. — Они
символизируют два пути — выбор, который вам предстоит сделать.
Одной из хитростей профессии моей матери было оставаться абстрактной, пока
клиент не даст тебе подсказку.
— Новое или старое, — продолжила я. — Прощать или не прощать. Извиниться
или прикусить язык, — реакции не последовало, так что я перешла к более личным
фактам. — Вы думаете о том, чего бы хотел ваш муж.
Эти слова заставили Марцелу заговорить.
— Его сестра так ужасно ко мне относится! Она смотрит на меня свысока, хоть
сама замужем в четвертый раз!
Сестра вашего мужа всегда считала, что вы недостаточно хороши для него — и
она всегда давала вам это понять.
Слоан прочистила горло.
— Существует пятьдесят шесть анаграмм имени Марцела, включая «карамель»,
«терпение» и «кружевной рукав».
Марцела потрясенно выдохнула.
— Карамель была любимой сладостью Гарольда, — она нахмурилась. — Гарольд
хочет, чтобы я была терпеливее? Терпеливее с его сестрой?
Лия посчитала это сигналом.
— Я чувствую запах карамели, — произнесла она, глядя вдаль. — Гарольд здесь.
Он с нами, — она схватила меня за руку и тяжело взглянула на Марцелу Уэйт. — Он хочет,
чтобы вы знали, что он знает, какой бывает его сестра.
— При жизни он не всегда это замечал, — добавила я, чтобы слова Лии лучше
совпадали с моим профилем Марцелы. — Но теперь он всё видит. Он знает, что вам
сложно, но он надеется, что вы будете великодушны. Он знает, что вы на это способны.
— Он так сказал? — мягко спросила Марцела.
— Он не слишком много говорит, — ответила я. — Но в духовной форме, он и не
должен.
Марцела закрыла глаза и склонила голову. Вам нужно было услышать, что он вас
поддерживает. Вам нужно было вспомнить, что он тоже вас любил.
Мне почти удалось поверить, что мы делаем доброе дело, но затем Лия изогнула
спину, изгибаясь в неестественной позе.
— Помогите, — голос Лии превратился в высокий, резкий шепот. — Я не могу
найти своего сына. Кровь. Столько крови…
Я сжала руку Лии в предостережении. Я бы постаралась завести разговор о Кайлах
иначе, но Лия — как и всегда — не оставила мне выбора.
Я заставила себя не закатывать глаза.
— Назови своё имя, дух, — произнесла я.
— Анна, — прошипела Лия. — Меня зовут Анна.
ГЛАВА 34
К счастью для нас, Марцела Уэйт — как и большинство сплетниц и фанатов
блестящих золотых леггинсов — обожала мелодраму. Я была почти уверенна в том, что
представление Лии порадовало её даже больше, чем разговор с её покойным мужем.
— Наверное, это Анна Кайл, — сказала нам Марцела, барабаня красными ногтями
по своей чашке. — Мне было девятнадцать, когда их с её мужем убили. Бедная женщина.
— Что произошло? — спросила я. Мы устроили представление. Настала очередь
городской сплетницы.
— Анну Кайл зарезали на её собственной кухне. Как и её мужа, — негромко
произнесла Марцела. — А отцу Анны едва удалось выжить.
— А её сын? — спросила я. — Она сказала, что не может найти своего сына.
— Он был там, — сообщила Марцела. — Видел, как это произошло, — она
повторила слова, которые мы слышали в закусочной, хоть их и не было в отчёте, который
нашла агент Стерлинг. — Мне всегда казалось, что с мальчиком что-то не так. Он был
буйным, постоянно вертелся с детьми этих людей.
Я отложила упоминание «этих людей» на будущее.
— Как ужасно, — пробормотала Лия. — Чудо, что убийца оставил мальчика в
живых.
Марцела поджала губы. Даже без помощи Майкла я поняла, что женщина
собиралась сказать что-то, чего ей не следовало говорить.
— Поверьте, я не одобряю сплетни, — предупредила Марцела, — но некоторые
думают, что маленький Мэйсон знал убийцу. Некоторые думают, что он не просто стал
свидетелем убийства, — она понизила голос до шепота. — Они думают, что он наблюдал.
Слоан нахмурилась.
— Почему люди могли так решить?
Марцела сразу же ответила.
— Я же говорила об отце Анны? Его снова и снова ранили ножом, он пережил
операцию и, когда он очнулся, он сказал полиции, что он не видел нападавшего.
— Но? — спросила Лия.
— Но после этого Малкольм Лоуелл отказался иметь дело со своим внуком. Он не
хотел принимать опеку над собственной плотью и кровью, даже смотреть на него не мог.
Старик Малкольм больше никогда не говорил с мальчиком.
Я знала, чем это могло кончиться в маленьком городе, чем всё кончилось для
Найтшэйда. Сначала люди тебя жалели. Но после того как очнулся твоей дед, после того,
как он сказал полиции, что он не видел нападающего, люди начали задавать вопросы.
Что, если он лгал? Что, если он кого-то защищал?
Что, если он защищал тебя?
— Что случилось с Мэйсоном? — спросила Слоан, теребя свои руки. — Его
родители умерли. Его семья не хотела его принимать. Куда он пошел?
Этот вопрос был близок Слоан.
— Кайла взяла к себе местная пара, — произнесла Марцела, отпивая чай. — Ханна
и Уолтер Тэйнсы.
— Они всё ещё живут в Гейтере? — обыденным тоном спросила Лия.
Марцела опустила чашку на поднос.
— Ханна умерла несколько лет назад, но Уолтер всё ещё здесь живет. Он заведует
Аптекарским музеем на главной улице.
Ты
Ты не наслаждаешься спокойными моментами. Ты слишком умна, чтобы, глядя на
спящую Лорел, хоть на миг подумать, что она просто ребенок.
— Она выглядит безмятежной, — ты слышишь ласковый голос Пятерки.
В его руках нож.
— Что ты здесь делаешь? — иногда полезно быть надменной. Напоминать
садистам, что, хоть ты и находишься на их милости, они находятся на твоей.
— У меня есть интересные новости от старого друга.
Ты не глотаешь наживку.
Пятерка улыбается в ответ на твою тишину.
— Судя по всему, ФБР приехало в Гейтер, — он проводит пальцем по острию