Но моя история о другом случае.
В то самое же время был на нашем курсе товарищ по фамилии Остапенко.
Парень хороший. Добрый и отзывчивый. Денег всегда мог одолжить. Но раздолбай, каких поискать.
Про него еще Шнуров поет в одноименной своей песне: “Ай-яй-я-я-яй, я раздолбай!” Слова может не совсем те, но смысл бьет не в бровь, а в глаз.
Так вот. По пятницам у нас проходил большой развод на дежурство, когда собираются все дежурные смены с пятницу по воскресенье. Всем положен общий инструктаж.
Зачем не знаю, но положено. Традиция, чтоб ее.
Развод проходил в специальном кубрике на этаже. Проводит его заместитель начальника факультета по службе войск - полковник Спасибо.
Он же и за все наши косяки отвечает.
Стоим мы. В строю. Инструктируемся. Молча с умным видом внимаем начальству.
Звучит команда на осмотр внешнего вида.
Каждый должен предъявить свой опрятный внешний вид, постриженность, побритость, готовность к несению службы и полную комплектность в нитках, иголках, расческах и прочем личном барахле, без которого Родину, не то что родной факультет, ну никак нельзя защищать.
Рядом со мной стоит Остапенко. Он по жизни рубаха парень, но еще и сами помните кто еще.
Подходит Спасибо к Остапенко. И вот что он видит.
Сквозь двухдневную небритость на него улыбается помятый курсант в грязной подшиве. Кепка тоже помята. Берцы стоптаны в усмерть и не чищены неделю, не меньше. Ремень болтается в районе гениталий. А взгляд и улыбка по-детски пусты и безмятежны.
Секунд десять полковник молча с интересом энтомолога-натуралиста рассматривал курсанта. Потом секунд десять улыбался от пришедшей в голову гениальной фразы. И не сдержался. Решил поделиться соображением со всеми. Иногда лучше жевать, чем говорить умные мысли, честное слово.
“Остапенко! Ну посмотри на себя. Опять весь какой-то не прибранный, небритый, нечесаный. Смотреть противно. Я всегда говорил, что все говно заканчивается на “о””.
Повисла неловкая пауза.
Остапенко только еще сильнее расплылся в довольной улыбке.
Мы тоже не сразу спохватились. А когда до нас дошел смысл последнего предложения, то народ начал сдавленно прыскать.
Полковник сделал вид, что ничего не заметил, отдал приказ старшине завершить развод и удалился к себе.
Вот тут уже мы не выдержали. Гогот стоял такой, что удаляющийся Спасибо не мог не ощущать вибраций от нашего безудержного веселья. Оно же как. Чем дольше терпишь, тем сильнее прорывает. И нас прорвало.
Старшина ржал до слез вместе со всеми.
Все. Занавес. Рекламная пауза.
Скоростной лифт
У тебя что, руки кривоногие?
О скоростном лифте я уже писал. Но как-то несмело и вскользь.
Теперь освещу данный вопрос подробнее.
Скоростной лифт есть у меня, у вас, у всех у кого рядом окно. Он прямо за окном.
Не обязательно выглядывать. Его все равно не видно. Он просто есть.
Вы же суслика не видите? А он есть.
Так вот. В тот раз по скоростному лифту скатывались капитошки, яйца, кефир и ненужная обувь.
Обычно на нем уезжает разное ненужное: пакеты с мусором, пачки из-под сигарет, презервативы, наконец. Использованные, конечно. Кто ж неиспользованным добром кидается?
Но это все как-то пошло. Обыденно и неинтересно. Под каждым домом валяется.
То ли дело военный разум, у которого только одна извилина и то от фуражки.
Но даже такой мозг иногда устраивает игрища в оригинальность.
Вот вам, например, разве не интересно посмотреть как поведет себя литровый пакет из-под сока, наполненный водой и спущенный на скоростном лифте. Плашмя. На крышу соседнего здания.
А два пакета?
И нам было интересно.
Когда пустые пакеты закончились в ход пошли капитошки.
Когда и они улетели в разных направлениях, наступила очередь самолетиков.
Да, да, тех самых, из детства, которые из бумаги складываются.
Хорошо, что не все из нас сжигали прошлогодние конспекты.
Самолетиков (всяких разных) получалось на удивление много. И улетали они (иногда) удивительно далеко.
То-то местные дворники радовались с утра. Детство свое, небось, вспоминали. Когда так же хулиганили.
Черный или пожарный выход у нас всегда был заперт на ключ и решетку.
Но вдруг пришла какая-то проверка. Проверяющие дядьки-полковники очень захотели пройтись по этому черному выходу.
Других мест погулять, видите ли, не нашлось.
Наше начальство отговаривало проверку как могло. Долго (очень долго) искали потерявшийся ключ от навесного замка.
Не нашли.
Вскрыли так. Ломиком. За которым мы неспешно бегали.
Проверяющие полковники недолго гуляли среди кусков старой мебели, линолеума, шкафов, стульев, парт, прочего хлама и откровенного мусора.
После того, как проверка вернулась вся в паутине и пыли (а мы же их отговаривали, говорили, что нечего там делать), то вставила начальству (куда надо) пару крепких пистонов.
Когда наше командование немного отошло от взбучки, то отдало нам приказ о скором освобождении черного выхода от поселившихся там старой мебели, линолеума, шкафов, стульев, парт, прочего хлама и откровенного мусора.
Ну, мы и кинулись (не спеша) в атаку. На штурм, так сказать.
Наш страстный пыл быстро угас.
Выяснилось, что таскать все это некогда ценное барахло (а накопилось его за долгие годы на два приличных самосвала) надо через весь этаж (а это без малого сто полноценных метров в один конец), потом вниз с шестого этажа, а потом в обратную сторону еще сто метров, за угол и в многотонный контейнер.
Некоторые энтузиасты даже успели сделать пару ходок. Но велик и могуч военный интеллект.
Какая там, к черту, модернизация и нанотехнологии?
Пока особо ретивые таскали туда-сюда разные тяжелые вещи, некоторые отошли в сторонку покурить. Ну, чтобы не мешать проносу вещей и не мельтешить лишний раз на глазах у старшего.
Курили они на балконе, который есть почти на всех черных или запасных выходах во всех госучреждениях.
Наверное это сделано, чтобы при пожаре, люди, сбегающие в панике вниз, могли спокойно отдышаться и насладиться живописным видом окрестностей.
Парни покурили, полюбовались природой и вернулись со свежей мыслью: “Зачем таскать сначала туда, потом обратно, когда можно воспользоваться скоростным лифтом?” Контейнер же вот он. Прямо под нами.
А действительно, подумали мы, эдак мы до ужина будем внеплановым фитнесом заниматься за здорово живешь. Одно дело потеть в клубе с душем, бассейном и сауной. Совсем другое по приказу начальства таскать грязные тяжелые обломки былой учебной роскоши.
Включили лифт и стали по нему спускать вниз все, что пролезало в дверной проем. Что не пролезало, разбивалось и пролезало. Короче, работа закипела с новой силой. Когда еще так наиграешься?
Лифт, он, конечно, скоростной, но не точный. И довольно шумный. А шум, как известно, привлекает зевак.
Разлет мебели оказался велик. Точнее всего планировали стулья и их железные остовы.
Но несколько фанерных стенок от шкафов улетели на соседнюю территорию.
Как выяснилось, соседи - это какая-то ремонтная в/ч. Не знаю точно чего. Они, то есть жители прилегающей территории, нам не сказали. Не до того им было. Они вначале уворачивались от летящей на бреющем полете стенки, а потом с матерком бежали к нашему начальнику.
На чай, наверное. С пирогами.
Пока они бегали жаловаться, мы почти успели перебросать все через балкон в мусорный контейнер.
Когда прибежал наш шеф, было уже поздно. Но он еще успел оценить с высоты птичьего полета весь объем проделанной нами работы.
А посмотреть было на что.
В самом контейнере, конечно, лежало несколько стульев и поломанных парт. Но в основном вещи и их останки красиво расположились вокруг мусорки.
А что мы? Мы не виноваты. Это все ветер и недоработанный лифт виноваты. Мы честно прицеливались перед броском.