— Не двигайся, Лав, — сказал Генри, и выглядел он так, будто ему больно.
— Ты в порядке? — спросила я, пытаясь выровнять дыхание.
— Ты так божественно, чертовски узкая, Лав.
— Извини. Должны ли мы остановиться?
— Нет! Не извиняйся. Это потрясающие ощущения. Если ты в порядке, я продвинусь немного глубже. Ты согласна?
— Полагаю, — ответила я осторожно, задержав дыхание.
— Полагаешь? — спросил он с улыбкой.
— Ну, полагаю, раз ты уже прошел порог, ты должен дойти до конца, верно? Полагаю, я должна тебе сказать, побеждай или уходи.
Усмехаясь, он покачал головой, смотря на меня.
— Напомни мне позже обсудить с тобой постельные разговоры; мы прошли уже все спальные приличия.
— Например? — спросила я, мне было любопытно, что я такого сказала.
— Не сейчас, Рози, — ответил он, немного болезненно. — Я тут испытываю трудности с тем, чтобы чпокнуть тебя.
— Ха, это вообще настоящий термин?
— Не сейчас, Лав.
Я собиралась извиниться, когда его губы снова нашли мои, но в этот раз, вместо того чтобы быть мягким, он был требовательным. Он прикусил мою губу зубами, ворвался в мой рот языком и снова ласкал мою грудь. Атака на мое тело заставила меня забыть о том, что он делал там внизу, и прежде, чем я поняла, сквозь Вирджинию пронеслась резкая боль, заставляя мое тело выгнуться над кроватью. Изо рта вылетел стон.
— Ты в порядке? — спросил Генри, он замер надо мной. Его дыхание было отрывистым, и я знала, ему тяжело.
Мои глаза были зажмурены от боли, которая прорезала мое тело, но после того как прошел первоначальный шок, я расслабила тело и открыла глаза. На его лице было написано беспокойство, он изучал меня на любые признаки того, что должен остановиться.
Странно, но мне было не так больно, как я думала, кроме первого «щипка», о котором говорилось. Я просто ощущала себя заполненной, в хорошем смысле. Чувствовала себя растянутой и удовлетворенной, будто Генри было предназначено толкнуться в меня своим членом. Боже, я не должна думать о таких вещах.
Возвращаясь в настоящее, я кивнула головой и сказала:
— Я ощущаю себя заполненной, но в хорошем смысле.
— Хорошо.
Сначала мягко, Генри начал двигать бедрами, создавая в Вирджинии трение, которое я не ощущала раньше, даже когда у меня там застрял вибратор. Его губы нежно ласкали мою челюсть, превращая неловкий момент в интимный.
Его руки блуждали вверх и вниз по моему телу, посылая мурашки по коже. Пальцами он проследил очертание моих ребер, и черепашьим шагом они поднялись к моей груди, и я почувствовала, как моя грудь прижалась к его руке, как только он обхватил ее. Теперь я была бесстыдной.
Движения его губ и пальцев, объединенные с мягкими толчками во мне, заставили мое тело желать большего, нуждаться в большем, жаждать большего. Я чувствовала, что бы он ни делал, это не удовлетворяло давление, которое начало расти в Вирджинии, пока одна из его рук не опустилась вниз и не зависла прямо над лобковой костью.
В отчаянии я ждала его следующего движения, желая увидеть, что еще у него есть в наличии, потому что до сих пор я проклинала себя за то, что так долго не вкушала прелесть полового акта. Скользнув пальцем, он прижал его к клитору, добавляя правильно количество давления, чтобы заставить мир вокруг меня ускользнуть во тьму и оставить в поле зрения лишь Генри и меня.
— Я кончаю, Лав, — прорычал Генри сквозь сжатые зубы.
Я хотела ответить, хотела сказать ему, что все нормально, но меня охватило эпическое оргазмическое чувство, бегущее по моим венам, лишив меня слов. Еще два толчка, щипок соска и давление на клитор заставили меня выкрикивать его имя, потянуть его за волосы, и сжимать ноги вокруг его талии, толкая свои бедра к нему как озабоченная собака.
— Генри! — прокричала я, когда почувствовала, что он замер надо мной, озвучивая собственный стон.
— Боже, — пробормотал он, пока его бедра врезались в мои, поглощая каждый кусочек удовольствия, которое мы испытывали.
После того как мы больше не могли извлечь удовольствия из нашей связи, мы замерли и просто смотрели друг на друга. Генри так идеально накрывал меня, демонстрируя мне свою сексуальную улыбку, и прямо здесь и сейчас я была счастлива, по-настоящему счастлива.
— Волосатые соски антилопы гну, это лучшее, что я когда-либо испытывала, — призналась я, подняла руку и пригладила мягкие волосы Генри.
От моего прикосновения Генри опустился на локти, чтобы быть всего с нескольких сантиметрах от меня. Его руки тоже поднялась к моему лицу, поглаживая мои щеки. Я наслаждалась тем, как он ощущался надо мной, как ласкал меня, мы стали близки совершенно по-другому. Таким было состояние после секса? Вероятно, не у всех, некоторые просто делали дело и шли дальше по жизни, но я слишком сильно наслаждалась этим. Наслаждалась тем, как глаза Генри впитывали меня, любили; это был момент, который я никогда не забуду.
Мой телефон пикнул, давая понять, что я получила сообщение, и тогда я вспомнила, что посреди страстного момента мне звонили.
Я думала о том, чтобы ответить, так смогу избежать неловкости момента, но забыла об этом, когда Генри спросил:
— Все было хорошо?
— Все было идеально, Генри. Сначала было немного больно, но ты помог мне забыть. Ты хорош в поцелуях.
— Должен сказать то же самое о тебе. Ты делаешь такие вещи своим языком, от чего я теряю весь свой самоконтроль.
— Правда? — спросила я, гордясь собой.
— Правда, — усмехнулся он. Поглаживая мою щеку, он продолжил: — Ты так прекрасна, ты знаешь об этом?
— Спасибо, — ответила я застенчиво. — Ты и сам вроде как безумно сексуальный.
— Вроде как? — подразнил он.
— Лишь вроде как, — улыбнулась я.
Мой телефон снова пикнул, и это заинтересовало меня. Никто не оставлял мне сообщений, только если это не было важно, что привело мое очень гиперактивное воображение к пугающей мысли, что мои мама и папа умирают где-то в канаве.
— Не возражаешь, если я проверю свой телефон? — спросила я, зная, что разрушаю момент.
— Все нормально, — ответил он, вставая с меня.
Я села, посмотрела вниз и увидела, что свежие и чистые простыни были покрыты кровью.
— Святое дерьмо, такое ощущение, будто кто-то принес в жертву барашка, — произнесла я, раздумывая, в порядке ли Вирджиния. Я знала, если это не так, она бы посылала мне сигналы SOS, так что, по-видимому, из-за отсутствия связи, полагаю, сейчас она в порядке. К счастью, она отлично владела кодом Морзе для вагины.
— Погоди, дай мне взять теплое полотенце, чтобы все вытереть.
Я наблюдала, как Генри соскочил с кровати, стянул презерватив и надел спортивные шорты, которые были у него в шкафу, а я все время наблюдала за его упругой задней частью. Никогда не думала, что буду оценивать своего лучшего друга, но черт побери, сейчас я не могла иначе.
Через несколько секунд Генри вернулся с мокрым полотенцем. Берясь за работу, он раздвинул мои ноги, заставляя меня покраснеть, и начал меня вытирать. Сказать, что я чувствовала унижение, было бы преуменьшением. Я читала в своих книгах о том, как парни вытирают девушек, и что это был нежный жест, так и было, но находясь на месте девушки, которая только начала разводить свои ноги для мужчины, который теперь вытирал ее, я хотела крепко сжать их, не заботясь, была его рука там или нет, но я воздержалась.
— Ну вот, ты в порядке.
Желая прикрыть свое тело, я наклонилась и взяла его рубашку, чтобы спрятаться от любопытных глаз, которые смотрели на мою грудь.
— Не прикрывайся, — рассмеялся он, когда я вытащила свой телефон из сумочки и ввела код голосовой почты. Пропущенный звонок был с номера, который я не узнала, так что еще больше разволновалась.
Заиграло голосовое сообщение, и я внимательно слушала, пока сидела рядом с Генри на его кровати.
— Привет, Рози, это Аттикус, ты знаешь, парень, которому ты заехала в пах. Эм, извини, у меня ушло много времени на звонок тебе. Меня не было в городе, и я набирался смелости, чтобы снова позвонить. Даже если между нами все закончилось на разрушительной ноте, — он усмехнулся, — я все еще хотел бы встретиться с тобой. Я отлично провел время, если не считать ногу в промежности, так что если ты хотела бы снова встретиться, перезвони. Ладно, увидимся.