Жаклин УИЛСОН

ВИКИ-АНГЕЛ

1

Вики моя лучшая подруга. Мы ближе, чем сестры, и никогда не расстаемся. Из-за этого в школе нас называют близнецами. Мы дружим еще с детского сада, с тех самых пор, когда я подкралась к ней около умывальника, где она набирала воду в свой игрушечный пластмассовый чайник. Вики скорчила смешную рожицу, подняла красный чайник и стала меня поливать. Ее потом отругали, но я совсем не обиделась и смирно стояла под искусственным ливнем, польщенная ее вниманием. Мама рассердилась, потому что мои позолоченные заколки покрылись ржавым налетом, а мне было все равно. Вики ничего не сказала, но я поняла: мы стали друзьями.

Мы дружили и в начальной школе, и когда нас перевели в Даунфилд. Даже Вики притихла, придя первый раз в седьмой класс, — ведь мы никого там не знали.

Не то что теперь — все девятиклассники горят желанием с ней подружиться, но мы неразлучны и везде появляемся только вдвоем. Будем дружить всегда-всегда: и в школе, и в колледже, и на работе, и неважно, влюбимся мы в кого-нибудь или нет, — у Вики и так полно друзей-мальчишек, но нам никто не заменит друг друга. Вместе мы ходим в школу, сидим за одной партой, а после занятий торчим или у Вики дома, или у меня. Честно говоря, у нее мне больше нравится.

Пора уходить из школы, но мы стоим около большого объявления о работе кружков. Нашему новому директору не нравится, что Даунфилд считают дырой, — во что бы то ни стало мы должны улучшить успеваемость, а после уроков найти себе дело по интересам.

— И так в школу ходить не хочется! Какой дурак по собственной воле захочет оставаться еще и после уроков?! — воскликнула Вики.

Я по привычке кивнула — всегда с ней соглашаюсь. Просто, прочитав в объявлении про драмкружок, я расстроилась, — с раннего детства мечтаю стать актрисой. Знаю, это глупо, да и особых способностей у меня нет. Никому в нашем районе не удавалось добиться в жизни чего-нибудь выдающегося. Даже самые красивые, богатые и талантливые дети вряд ли потом смогут прожить на актерские заработки. Но так хочется на сцену! Я никогда не участвовала в театральных постановках — школа не в счет. Во втором классе я была ангелом в рождественском спектакле. Вики получила роль Марии.

В седьмом классе мисс Гилмор (сейчас она руководит секцией английского языка и драмкружком) поставила с нами пьесу «Жаба из Тоуд-Холла». Я очень хотела получить роль жабы, но мисс Гилмор выбрала Толстого Сэма. Из-за сходства с персонажем. У него тогда хорошо получилось. Даже очень! Но меня не покидает тайная мысль, что я сыграла бы лучше.

Нам с Вики дали роли лесных зверьков. Вики была очаровательной белочкой с большим пушистым хвостом. Она как-то по-особому прыгала, смешно грызла орешки и в конце пьесы сорвала много аплодисментов. Мне дали роль горностая. Понятие «очаровательный» с этим существом не вяжется. Я постаралась сыграть очень хитрого и злобного горностая, который прячется по укромным местам, вынашивая свои коварные планы, но мисс Гилмор подтолкнула меня вперед и сказала:

— Не тушуйся, Джейд! Нечего бояться!

У меня не было возможности ей объяснить, что я изображала хитрость, а не застенчивость. Я недолго переживала. Вряд ли Джуди Денч наградили бы за роль горностая аплодисментами.

Мне не хотелось играть животных. Гораздо интереснее изображать людей. Если дома никого нет — Вики занята, мама на работе, а папа спит, — я расхаживаю по гостиной и декламирую отрывки из всех мыльных опер, которые показывают по телевизору, или читаю монологи Клер Дейнз из «Ромео и Джульетты», или сочиняю пьесы. Иногда пародирую знакомых, но всегда представляю Вики. Закрываю глаза и слышу ее голос, а когда начинаю говорить, то делаю это, как она, и потом, уже открыв глаза, все равно остаюсь Вики — ее длинные густые и блестящие волосы рассыпались по плечам, зеленые глаза сверкают, а на губах играет знаменитая озорная усмешка. Я танцую по комнате до тех пор, пока не увижу своего отражения в большом зеркале над камином — бледную, печальную физиономию и тощую фигурку девочки-призрака, которая оживает, когда превращается в Вики.

— Пошли, — говорит Вики и тянет меня за руку.

Я еще раз читаю объявление о драмкружке.

Вики теряет терпение:

— Неужели ты хочешь ходить в этот скучный кружок?

— Да нет, конечно нет, — отвечаю я, хотя мне очень даже хочется, и Вики прекрасно это известно. Ее зеленые глаза поблескивают, как будто она надо мной посмеивается.

Глубоко вздохнув, я говорю:

— Ну, может, мне интересно.

Нельзя же, чтобы тобой всегда помыкали! Когда-то ведь нужно и постоять за себя! Это трудно, если ты давно привыкла делать то, что велит Вики.

— А ты не хочешь пойти со мной? — спрашиваю я.

— Ты что, шутишь?! Кружком руководит мисс Гилмор, а я ее терпеть не могу!

Почти все учителя обожают Вики, даже когда она нагло себя ведет, но мисс Гилмор часто бывает с ней довольно резка, как будто Вики ее раздражает.

— Знаю, мисс Гилмор — ужасная зануда, — тактично соглашаюсь я. — Но, может, Вики, там будет очень весело и интересно. Ну пожалуйста, давай запишемся! Держу пари — ты получишь лучшие роли!

Вовсе не обязательно! — отвечает Вики. И вообще, я не люблю играть на сцене. Не вижу в этом никакого смысла. Как будто участвуешь в глупой детской игре. Не понимаю, что ты в этом нашла, Джейд.

— Ну, просто… Знаешь, Вики, я хочу стать актрисой, — говорю я и чувствую, как густо краснею.

Мое желание настолько сильно, что я всегда покрываюсь краской и отвратительно выгляжу, когда заходит речь о сцене. Неожиданный прилив крови к бледному лицу особенно заметен на фоне тусклых светлых волос.

— Мне очень хочется работать на телевидении, но быть там самой собой. Скажи, ты меня представляешь в роли ведущей?

Вики начинает смешно изображать, как ее показывают по телевизору, — она превращает школьный галстук в микрофон, а потом в тряпичную куклу, которая сникает и падает в изнеможении, когда ее отчитывают за непослушание.

Вики всегда меня смешит. Она удивительно способная! Уверена, ее обязательно возьмут на телевидение. Она кого хочешь сыграет не хуже любой актрисы!

— Ну пожалуйста, Вики! Давай запишемся в драмкружок! — прошу я.

— Сама иди в свой дурацкий кружок!

— Одной мне не хочется.

Я повсюду хожу с Вики и даже представить себе не могу, что можно куда-нибудь отправиться самостоятельно. Все пойдет наперекосяк!

— Не глупи, Джейд! Иди, если хочешь. Не вечно же нам ходить парой, как будто у нас бедра приросли друг к другу.

Она легонько хлопает себя по бедрам:

— Эй, ребята, хватит расти! Я и так соблазнительно выгляжу! А ты, толстая! — говорит Вики, ущипнув себя за попку. — А ну, быстро худей! Кому сказала?!

— У тебя потрясающая фигура! Ты сама это прекрасно знаешь. Хватит выпендриваться! — говорю я, слегка толкнув ее локтем.

Потом беру Вики под руку — вот мы и снова соединились.

— Ну пожалуйста, красотка, пойдем со мной в драмкружок!

— Нет! Послушай, ты ведь тоже не станешь автоматически делать то, что я захочу, — отвечает Вики, тряхнув волосами так, что они щекочут мне лицо.

— Нет, стану. Ты же знаешь. Ради тебя я куда угодно вступлю, — говорю я.

Глаза Вики сверкнули знаменитым изумрудным блеском.

— Ладно, — сказала она, пробежав глазами по другим объявлениям. — Так и быть, пойду с тобой в дурацкий драмкружок, если будешь со мной заниматься бегом.

— Что?!

— Решено! Итак, драмкружок по средам после школы, а «Бег ради удовольствия» — по пятницам. Начинаем новую светскую жизнь, как кинозвезды.

— Ты шутишь?

— Вот еще! И не думаю! — отвечает Вики, вытаскивая фломастер и внося наши фамилии в оба списка.

— Ты же знаешь, я не умею бегать, — хнычу я.