Воскресенье. Гуляем по набережной.
— Магазин игрушек открыт сегодня? — спрашивает Максим.
— Нет, закрыт.
— Как можно так работать? Вот черт!.. Когда я в детсаду, он торгует. Когда я дома и могу прийти в него, он выходной…
После молчания:
— Когда мы приедем с моря и побудем у бабушки Груни, я ведь еще месяц не пойду в детсад? Да, папа?
— Да.
— Вот тогда я все же попаду в магазин игрушки. И мы купим гармошку и клоуна, хорошо?
Идем по улице. Приостанавливает меня у стенда кинообъявлений.
— В прошлое воскресенье тут была афиша: «Драмы из старинной жизни».
После паузы.
— Папа, хочешь, расскажу тебе одну драму из старинной жизни?.. Жила-была одна женщина… С ней жил муж. Он был, конечно, гусар…
А что! Великолепно!
Но как смешно звучит все это в его устах.
— Папа, а почему смотритель принял медведя за генерала?
Объясняю, что с испугу. Что смотрителя все вечно ругали, всех он боялся.
— Господи, какой же он несчастный человек! — восклицает Максим.
— Ты почему все с револьвером и с револьвером? — спрашиваю его.
— Так полагается в генеральстве, — отвечает он.
Звоню домой по телефону. Трубку берет Максим. Докладывает:
— Я сегодня гулял в детсаду в одном свитере. Знаешь, там была на дворе очень невероятная жарища!..
Гуляем с транзистором. Бернес поет песню Пахмутовой.
— О чем песня, папа?
— Да вот… что юность не вернется… что ты уже никогда не будешь маленьким…
Последнее ему по душе. Он не хочет быть маленьким. Однако спрашивает:
— Но почему же я не буду маленьким?
— Так устроено природой, — говорю.
— А-а, — задумчиво отзывается он, — приро-одой…
— Сделай мне, папа, трубку. Я ведь капитан Немо. А какой же капитан без трубки!..
Нашел я сучок. Обстрогал. Получилась трубка. Взял ее Максим в зубы, заважничал. Ни дать ни взять морской волк из приключенческого фильма.
— Все хорошо, — сказал я, — но ведь ты так и привыкнешь курить.
— Не бойся, папа. Я же не так глуп, чтобы курить. Я только капитан настоящий, а курю я понарошку.
Пошли на телеграф. Надо было поздравить моего брата с пятидесятилетием.
— Ты, папа, напиши и от меня привет. Дяде Ване будет дорог морской привет.
Я сдавал телеграмму. А Максим за столом разговаривал с солдатом.
Сдали телеграмму. Вышли на улицу.
— Повезло мне сегодня, папа, — сказал Максим. — Подумать только, я разговаривал с самделишным солдатом. А не с теми, что у меня дома, — пластмассовыми.
Включаю телевизор. Передача «По страницам «Голубого огонька». Передачу ведет артист Коренев.
— Папа, смотри, человек-амфибия!
И правда, Коренев играл в одноименном фильме.
— Ты знаешь, почему его так называют? Он много ест! Ам! Ам!..
Собираемся на улицу. Помогаю ему собираться. Надеваю шарф, обматываю дважды вокруг шеи…
— А мама только один раз обматывает…
И тут же закончил:
— Впрочем, ты же должен отличаться от мамы…
Вернулся из Моршанска. Рассказывает:
— Один мальчик не давал мне игрушек. Понимаешь?.. Но он дал игрушки Кириллу. И это хорошо, папа. Кирюшка победнее. Его родители дом себе строят только… И хорошо, что ему дали игрушки…
Бабушка Наташа за что-то ворчит на Максима.
— Что это ты, бабушка, раскоролилась? Что ты раскоролилась? — возмущается он.
Гуляем с ним по набережной канала. После дождя хорошо.
— Папа, ты подзабыл фильм о Рустаме?
— Да нет, немного помню, — отвечаю, но чувствую, что действительно забыл. Кинофильм «Рустам и Зухраб» мы смотрели месяца три назад.
— Но все же подзабыл, да?
— Да, — говорю честно, — подзабыл.
— Тогда я тебе расскажу, — с радостью говорит Максим. Ему как раз и не терпелось что-либо мне рассказать. — Это фильм первой серии… Вот встретились Рустам и скопец. «Что такое народ?» — спрашивает Рустам. «Народ — сброд, если он за тираном идет, — отвечает скопец. — Но если он за правду борется, тогда он народ!» Вот так они и говорили, папа. Ты это помнишь?..
— Да, я это помню, сынок. А что такое «тиран»? — Мне хочется проверить, насколько осмысленно он рассказывал мне сцену из кинофильма.
— Тиран… это, папа, жестокий-прежестокий царь.
— А сброд… что это значит?
— Это нереволюционерские люди, понимаешь, они не борются за свободу. Вот.
— Ну хорошо. А кто это — скопец?
— Ну, это, папа, человек такой. Понимаешь?
Едем на такси в Лукино. Мы с Максимом на переднем сиденье, рядом с водителем. Мать сзади.
Идет сильный дождь. На лесной дороге, у обочины, промокший молодой человек неуверенно поднимает руку. Подвезите, дескать.
Такси проезжает мимо.
— Почему дядя поднял руку? — спрашивает Максим.
— Хотел, чтоб мы его подвезли.
— А почему же мы его не подвезли?
Молчит шофер. Молчит мать.
— Некуда было взять его, — приходится говорить.
В душе неловкость.
Максим оглядывается. На заднем сиденье, рядом с матерью, разложены наши вещи. Это меня и выручает.
Максим начинает говорить о чем-то другом.
Максим живет на даче до начала работы детского сада.
Как-то приезжаю туда, вижу, он носится с ребятами. Крик. Смех.
Увидев меня, бросается навстречу и как заплачет.
— Ты чего, сынок?
— Меня Вадик обманывает! Зачем он обманывает?! — А сам плачет навзрыд.
— Успокойся и расскажи все толком.
— Да вот… Мы играли… Вадюшка говорит — принеси, Максим, свой кораблик. Я побежал за корабликом. Нашел его. Выскочил на улицу, а Вадюшки и другого мальчика нет. Они убежали от меня!..
Обида его понятна. Я никогда не обманываю его. В любом случае стараюсь убедить, и он понимает, что ему надо сделать. А тут грубый обман. Чтобы избавиться от него, его посылают за чем-нибудь…
Успокаиваю его. Вечером у нас серьезный разговор с Вадимом.
— Знаешь, меня по носу ударил Артем. Так, что у меня кровь пошла.
— Да что ж он такой глупый? — говорю.
— Да вот он такой.
Пришли домой. Сели ужинать. Смотрю — у него в носу кровь запеклась.
— Что это за Артем?.. Ты тоже дал бы ему как следует!
— Да нет, папа… Он все же природу любит, — ответил Максим. — Знаешь, у нас один мальчик деревце сломал, так Артем перевязал его. Понимаешь?..
Оказывается, его есть за что и уважать.
Устроил я Максима в однодневный детский сад. Очень близко к дому. Совсем рядом. Сообщая ему об этом, сказал:
— Теперь мы будем с тобой встречаться каждый день. Ты идешь в подготовительную группу. Самую старшую в детсаде! Пора готовиться в школу.
— О-о! Ура!.. — закричал он. Но вдруг тут же, вслед за «ура», с грустью сказал: — Папа, а надо нам хоть на минуточку зайти в детсад в прежний, у метро «Аэропорт»… Мне хочется попрощаться с друзьями…
— Да, — говорю, — зайдем.
А сам смотрю на него и думаю: «Да, вот уже скоро и в школу. И это не просто прощание с друзьями… Это прощание с ранним детством».
Год седьмой
Лежит на полу. Перед ним разостлана географическая карта земного шара. Лежит на животе, подперев рукой подбородок. Другой рукой водит по карте и шевелит губами — читает названия.