____________
Берия, решив, что можно стать официальным лидером государства, не учел силу и авторитет армии-победительницы, в лице маршалитета которой и нашла поддержку партия, для устранения «выскочки» из НКВД.
Но уже в 64-м, выходцы из партийных недр, недолго послужившие в КГБ СССР (Шелепин – 3 года, Семчастный – почти 3), осуществляют государственный переворот, «снимают» Хрущева и ставят во главе КПСС (а значит и государства) скромного и податливого (по их мнению) Леонида Брежнева. Но бывший военный комиссар Брежнев быстро осваивается, входит во вкус и сохраняет лидерство, в противовес КГБ, до своей смерти.
И вот здесь уже, началась эра власти спецслужб…
__________
Что такое Власть в современном мире? – право распоряжения собой и чем-то своим.
Но, будучи гражданином государства, человек не распоряжается собой единолично. Право на распоряжение гражданином имеет и государство.
То же и с имуществом, трудом, деньгами.
Нет денег – человек зависим от тех, кто удовлетворит его естественные потребности в еде и безопасности; и власти у него – никакой, даже над набедренной повязкой, которую «кормилец» может отобрать «за долги».
С другой стороны, если нет денег, но не зависишь от еды и безопасности (казак (настоящий), туземец, редкий «волк»-одиночка) – становишься опасен для власти. Поскольку считаешь себя независимым от нее.
Когда такие «независимые» сбиваются в стайки, получаются группы, группки, группировки, партии, которые, в зависимости от отношения к власти, могут считаться как преступными (в разное время, в зависимости от политических обстоятельств: НСДАП, РСДРП, КПСС, прочие ОПГ), так и правящими (в разное время, в зависимости от политических обстоятельств: НСДАП, РСДРП, КПСС, прочие).
В сущности, что такое – партия? Группировка людей, борющаяся за власть. При этом – захват власти – государственное преступление. Но власть просто так никто не отдаст. Соответственно – любая, действительно стремящаяся к власти партия – преступная (так сказать – ОПГ). А любая партия, «идущая» к Власти «демократическим» путем, либо декоративная, либо тайно осуществляет деятельность преступную.
Это, кстати, справедливо и для образцово-показательных Соединенных Штатов Америки. Большей частью скрытая, борьба между кланами капиталистов, приводит к нестабильности всего мирового устройства. Так что в условиях, приближенных к боевым, власть над Россией силового ведомства вполне себе оправдана. И более стабильна. Пусть и тяжеловато, но кто гарантирует, что может быть лучше, в случае ее замены? Капиталисты? Да они мать родную продадут, ради своего удовольствия…
В наши дни уроками перманентной революции, «экспорта революции» и тотальной войны пользуются уже именно они, буржуины, тотально и непрерывно «подгребая» под себя все новые и новые рынки.
Конечно, если Россия «отгородится» от капитала – долго не протянем (уже пройдено). Но, коль скоро, Россия пытается интегрироваться с прочим миром – не избежать и борьбы за право на свое место под Солнцем. И здесь только два варианта: или Россия «вливается» в «систему» и становится одной из многих зависимых, от свар капиталистов, стран. Или, в стремлении оставаться самостоятельной – побеждает их сама. Оба эти варианта подразумевают, что до реализации какого-то из них – борьба систем не остановится ни на мгновение и будет продолжаться до победы одного из соперников.
Но я убежден, что победа будет за нами!
III
ОТКРОВЕНИЯ
бесЗ правил
(фантастика)
«И предал я сердце мое тому, чтобы исследовать и
испытать мудростью все, что делается под небом:
это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим,
чтобы они упражнялись в нем».
Здесь и далее присутствуют
цитаты из Книги Экклезиаста.
Я, конечно, очень извиняюсь, но вначале, правда, было слово. И слово было у Бога! И слово было: «Бог»!.. И гигантский огненный ангел махнул крылом, прежде чем раствориться в воздухе…
И лишь минуту или вечность спустя пришли конкретизация, присвоение, осмысление и противно-болезненное возвращение в мир суровой действительности.
– Бог ты мой, – вновь повторил голос, и над раскалывающейся башкой нараспашку всхлипнула форточка, впуская живительную струю свежего воздуха. – Ты же обещал больше не нажираться как свинья!..
Образ огненного ангела чудесным образом трансформировался в огненно-рыжую Милку, законную мою благоверную, благоверность которой, правда, давно была под еще большим сомнением, чем существование законности.
– Ты же собирался сегодня пойти на работу устраиваться! А фингал откуда? И чего ты на полу развалился? Заболеть хочешь? – Вопросы из самого Милкиного нутра сыпались как из рога изобилия.
(Я, правда, не представляю как из рога изобилия, который я тоже представляю довольно смутно, могут сыпаться вопросы, но, судя по устойчивости оборота, наверное, так оно и должно происходить в действительности).
Мда… Вчера я, пожалуй, борщанул… Хотя… Коли уж мешаете портвейн с водкой, будьте готовы к любым превратностям! Тем более – я был не спамши! Устамши и не емши…
– Я щас… – должно было получиться у меня, но – что «щас», да и кто – «я», видимо, вызвало у любимой обоснованные подозрения в моей дееспособности, на которые она не преминула подсыпать:
– Чего, «щас»? Ты чего «щас» собрался делать? Ты на себя посмотри, страшилище! Тебе же теперь отлеживаться надо, неделю минимум, пока синяк сойдет! Где это ты так приукрасился?
Людмила склонилась над тем местом, где должна была быть моя голова, и внимательно посмотрела мне в глаз. Смотрела ли она в оба глаза или нет, сказать было трудно, так как сам я смотрел на нее одним, а веки второго, на мои потуги его открыть, никак не реагировали.
– А чего там? – Зачем-то бодро попытался спросить я, уже прекрасно понимая, что ни капли радости ответ на этот вопрос мне не принесет. Тем более, что начинало подавать первые признаки жизни тело, которое, по всему видно, тоже готовилось преподнести мне еще не один сюрприз.
Я попытался приподняться, но тут же рухнул обратно. Равновесие еще не вернулось после вчерашнего выгула, и я, судя по всему, был обречен на прослушивание очередной порции сентенций супружницы:
– Ты когда уже за ум возьмешься, горе луковое! Денег до моей зарплаты – кот наплакал, в холодильнике – шаром покати! Мышь бы повесилась, – рог изобилия настроился на производство фразеологизмов. – А ты уже полгода в потолок плюешь и баклуши набиваешь!
– Бьешь, – икнув, попытался поправить я, но получилось нечленораздельно и неприлично.
– Не знаю, что у тебя с кем, – тут же вскинулась жена, – но со мной у тебя уже давно никак!
– Не говори ерунды! – смог твердо сказать я и закрыл глаз. Волшебство свежего воздуха уносило меня в добрую и счастливую страну тишины и покоя. Я провалился в сон…
***
Оглушительно и мерзко выл ветер. Его порывы ломали как спички и кувыркали в воздухе вековые деревья, рвали, кое-где оставшиеся на пути, крыши и стены домов, перебрасывали через опустевшие города массы земли и щебня.
Из черных туч нескончаемым потоком лилась черная вода. Давно погас костер, которым горела Земля, давно иссяк едкий черный дым, закоптивший небо. А дождь оставался черным…
Но как бы ни рвали ветра, как бы ни топили ливни, жуткая вонь и смрад от разлагающихся трупов людей и животных были буквально осязаемы! Если бы было кому осязать, слышать, видеть…
Но никого не было.
И ничего не было.
И только лишь, как насмешка над апокалипсисом, несколько потрепанных листков бумаги с неотформатированным текстом, запаянные в целлулоидные файлы, медленно плыли по странно спокойному, среди бушующего пространства, потоку, неспешно несущему свои воды несколько ниже уровня поверхности…
Можно было разобрать слова…