— Такое выражение лица появляется на твоём лице, когда ты так делаешь, — сказал он. — Трудно описать, но это заставляет меня чувствовать себя самым горячим парнем на планете.
— Мне нравится трогать тебя.
Когда он схватил её колени и резко раздвинул ноги, она глубоко вздохнула, томясь в сладком предвкушении. Но затем он скользнул в неё с раздражающей медлительностью, очевидно, желая немного помучить её. Каждый раз, когда она пыталась поднять бёдра вверх, он резко подавался назад. По его сжатой челюсти она понимала, что мучается не только она.
— Ты куда-то спешишь? — поддразнил он её, но всё же его хриплый голос показывал, насколько ему было тяжело.
Она схватила его за задницу и впилась в неё ногтями, вынуждая его двигаться быстрее, но он отнюдь не желал торопиться.
— Нет, я не спешу, — сказала она, меняя тактику.
Она положила руки под голову и приняла расслабленную позу.
— Не торопись.
Он посмотрел вниз и улыбнулся.
— Так твоя грудь выглядит просто потрясающе.
Это заставило её рассмеяться.
— Буду иметь в виду, если вдруг решу сделать обнажённые фото.
— Нет, — выражение его лица мгновенно стало жёстким, и она вернула руки на его тело, прежде чем погладить по спине. — Я не хочу, чтобы кто-то ещё видел тебя обнажённой.
Эйден настолько глубоко врезался в неё, что она практически сразу кончила. Она закричала, но он закрыл ей рот. Мышцы его спины перекатывались под её ладонями, пока он медленно трахал её, глубоко входя в неё и также резко отстраняясь. Когда она простонала его имя, пребывая на грани оргазма, он ускорился.
— Кончи для меня, — приказал он хриплым голосом.
И она подчинилась. Её мышцы сжались, затягивая его внутрь и не выпуская, и они оба задыхались от нахлынувшего удовольствия.
Через минуту он перевернулся на бок и поцеловал её в плечо. Затем Эйден направился в ванную, а Лидия перекатилась на живот, полностью вытянувшись. Она не могла не вспомнить его собственнический взгляд, когда она пошутила насчёт тех фотографий и улыбнулась.
— Такая улыбка порадует эго любого мужчины, — сказал Эйден, скользнув обратно в постель.
Он вытащил одеяло и накрыл их, расположив свою руку на её спине.
— Не думаю, что твоё эго нуждается во встряске, — сказала она, а затем захихикала, когда он шлёпнул её по попке.
Потом она перевернулась на бок, перекинув через него ногу, не переставая улыбаться. Было невероятно приятно вот так просто валяться рядом друг с другом, не думая абсолютно ни о чём. Но всё же в душе возникло чувство досады.
Завтра они вернутся в Бостон, но сейчас думать об этом просто не хотелось, так что она прижалась к его тёплому телу, чувствуя дыхание на своих волосах.
Глава 15
Высадив Лидию у дома сестры, Эйден быстренько заскочил к себе домой и направился на ежемесячный семейный ужин. Остальные члены семьи собирались каждое воскресенье, но Эйден смог убедить мать в том, что он может приезжать к ним лишь раз в месяц из-за своей работы.
Во время футбольного сезона, некоторые матчи проходили в воскресенье, так что ему удавалось не приезжать домой 6 недель, а то и 8, несмотря на то, что он должен был бывать там раз в месяц.
К сожалению, когда он вошёл в дом, все уже сидели за столом, правда еды на тарелках ещё не было. Его отец сидел в центре стола, а Брайан сидел слева от него, оба были в черных рубашках с галстуками. Жена Брайана, Дебора, сидела рядом с мужем, выглядя не слишком счастливой от пребывания в этом доме. Сестра Эйдена, Сара, сидела справа от отца, а мама расположилась у края. Пустой стул между Сарой и мамой предназначался для него.
— Извините, что опоздал, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать мать в щёку.
Она сморщилась.
— Ты пахнешь дымом. И рубашка немного испачкана. Это что грязь?
Эйден посмотрел на нижнюю часть рукава и увидел маленькое пятнышко.
— Я остановился, чтобы помочь женщине с автомобилем, и, видимо, испачкался. Пойду застираю.
— И не надо закатывать рукава, пока ты здесь, — сказала его мать.
— Честно говоря, Эйден, — сказал отец, — только ты мог остановиться и помочь. В порядке исключения, кто-нибудь еще мог бы остановиться и помочь.
Наверное, хорошо, что его старик не стал смотреть на него, говоря эту фразу, потому что выражение его лица наверняка было в стиле "ты бл*дь издеваешься надо мной?".
— Помощь людям — это то, чем я занимаюсь, пап.
— Да, мы знаем. Особое призвание и тому подобное.
Эйден прикусил губу, чтобы не наговорить чего-то лишнего и молча направился в гостевую ванную. Его старик был чертовски пренебрежительным человеком, для того, кто столкнулся с тракторным прицепом, а потом лежал с проломленной головой на середине дороги, пока его жена, пребывая в шоке, сидела на краю дороги.
Неважно кем он вырос и стал, пожарным или инвестиционным консультантом. Эйден знал, что он именно тот парень, который не бросит в беде на дороге женщину с детьми.
Может, ему не следовало так думать о своём отце. Он был воспитан в семье, в которой всегда были деньги, позволяя ему иметь всё, что он хочет. Джон Хант никогда не знал, как пользоваться обычными инструментами и уж тем более не мог даже поменять колесо на своей машине. Он не знает, как помочь кому-то в беде, только если это не финансовые проблемы. Эйден знал это.
Его отец не уважал его, да он вообще мало о чём заботился в своей жизни. С этим было сложно смириться, но Эйден продолжал отгонять от себя эти мысли, застирывая пятна сильно пахнущим мылом. Ему требовалось пережить этот ужин с родственниками, а затем он снова забудет про них на месяц.
Заняв своё место между мамой и Сарой, они приступили к ужину. Еда, по крайней мере, была удивительной. Он считал это своеобразным утешительным призом, в выполнении обязанностей сына раз в месяц. Сегодня на ужин была приготовлена жареная говядина с картошкой, приправленная чесноком и жареной спаржей. Это было одно из его любимых блюд.
— Эйден, ты встречаешься с кем-нибудь? — спросила его мать, когда они приступили к еде.
Обычно она поддерживала большую часть разговоров, потому что отец не знал, что говорить. У них не было ничего общего.
Это конечно сложный вопрос, он и сам не знал, есть ли у него отношения на данный момент, но ведь вопрос, видимо, был задан просто из вежливости, а не из любопытства.
— Я встречался кое с кем в последнее время, но это временно, я уже долго не видел её.
— Мило. У Деборы есть прекрасная подруга, которая могла бы понравится тебе, но боюсь, я опоздала.
Эйден посмотрел на жену своего брата, которая натянуто улыбнулась в ответ. Он подозревал, что она мысленно вздохнула с облегчением. Она не была в восторге от идеи знакомства одной из её подруг с таким парнем, как он.
Разговор перешел в другое русло и Эйдену перестали уделять так много внимания. Они даже не замечали его. Однажды, когда ему было триннадцать лет, он пробрался в кабинет отца, надеясь найти документы на его усыновление. Только так он мог объяснить тот факт, что он совсем не вписывался в их семью и, казалось, только разочаровывает их. Немного повзрослев, он стал еще сильнее похож на отца, что доказывало, что он его сын.
Он не чувствовал связи с человеком, сидящим с ним за одним столом, в отличии от Томми Кинкейда. Он взял его под своё крыло и научил всему, что знал. Вспомнив о нём, он почувствовал вину, заставившую его потерять аппетит.
Эйден, конечно, не был настолько старомодным, полагая, что он обесчестил дочь Томми. Она была взрослой женщиной и имела право на нормальную интимную жизнь, и вряд ли это было делом её отца. Но всё равно, вина съедала его изнутри. Он лгал Томми и Скотти, а это само по себе предательство.
— Эйден? — он понял, что мама разговаривала с ним, и посмотрел на неё.
Она пристально смотрела на него.
— Ты хорошо себя чувствуешь?