— Еще как, черт побери, обязана.
— Я устала жить в бедности, — солгала она, подняв голову, и встретила его пылающий взгляд. — Джи-Джи может дать мне все, что я захочу.
— Может ли он дать тебе это? — прохрипел Мэтт, и она очутилась в его объятиях, даже не успев осознать, что происходит.
Пакеты вывалились у нее из рук, когда его рот приник к ее губам, его губы были твердые, поцелуй зверский, и она погрузилась в него с наслаждением, вздохнув, когда его рука скользнула по ее спине, чтобы притянуть ближе. Его тело напряглось, охваченное неистовым желанием, и она помимо воли ответила на этот призыв, прильнув к нему. Она подняла к его груди руку, расстегнула рубашку и провела пальцами по мускулистой груди, плавно огибая волны густых черных волос. Она прижалась к нему всем телом, чувствуя его жар через слой одежды и накидку, которые были на ней.
Мэтт глухо застонал, когда ее ищущая рука скользнула по его груди и стала спускаться все ниже и ниже, пока не коснулась пояса. Он обезумел от одного лишь ее прикосновения и начал дико целовать ее снова, все сильнее и глубже, стремясь слить воедино их уста. Он поднял руку к ее груди, тихо ругая слой одежды, отделявший его от ее тела.
Мэтт отодвинулся немного назад, чтобы взглянуть на ее лицо. Ее глаза затуманились от желания, а губы распухли от его страстных поцелуев. Она не протестовала, когда он медленно опустил ее на землю и быстро снял с нее одежду, а затем разделся сам.
— Лэйси, — простонал Мэтт ее имя, устранив последнее препятствие, которое было между ними. Она была здесь, в ее глазах была страсть, а голос был хриплым от желания, когда она шептала его имя. Она принадлежала ему, и только ему.
Их тела слились в едином порыве. Лэйси пожирал огонь страсти.
Все ее мысли улетели прочь, кроме одной: любить и быть любимой. Она задрожала от наслаждения, когда он стал частью ее, а все остальное, как прошлое, так и будущее, потеряло значение, не затронув лишь настоящее и рот Мэтта, сомкнувшийся на ее устах.
Мэтт вздохнул, когда чувство реальности вновь вернулось к нему. Он медленно сел. Он совсем не хотел заниматься с ней любовью, но оказаться рядом с ней было достаточно, чтобы пробудить в нем желание и воспоминания о тех днях и ночах, которые они провели вместе до того, как Джи-Джи разрушил их счастье. Джи-Джи. Глаза Мэтта сузились, когда он взглянул на округлившийся живот Лэйси, и вся та нежность, которую он чувствовал к ней несколько мгновений назад, растаяла под грузом его ревности.
— Мэтт, что с тобой?
Он встал и схватил свои штаны.
— Одевайся.
Она вздрогнула от резкого тона его голоса и презрения в глазах. Что случилось? То он занимается с ней любовью так, будто никогда не позволит ей уйти, то смотрит на нее с глубочайшим презрением. А затем она заметила, как он бросил взгляд на ее живот, и сразу же отвел в сторону. Так вот в чем дело. Мгновение назад его не заботило, что она беременна, а сейчас он испытывает ревность и злость от мысли, что она переспала с Джи-Джи, а теперь вынашивает его ребенка.
Чувствуя гнев и боль, она поднялась и стала торопливо натягивать одежду.
Будь он проклят! Почему он никак не может понять, что она презирает Джи-Джи Таккера? Почему он так быстро подумал о ней самое худшее? Как он мог делать вид, что любит ее, верит в ее любовь и одновременно считает, что она позволит Джи-Джи или любому другому мужчине дотронуться до нее?
— Ты хам! — прошипела она. — Я не хочу тебя больше видеть.
До того, как он смог придумать ответ, она собрала свои пакеты и ушла с высоко поднятой головой, вне себя от ярости.
Он не стал догонять ее.
Что-то необъяснимое привело его этим вечером в салун «Черная Лошадь». Он взглянул на Таккера с кривой усмешкой, опустился на стул и швырнул пачку зеленых банкнот на игорный стол. В первых трех партиях он выиграл больше сотни долларов.
Таккер медленно приблизился к столу, когда Мэтт сгребал очередной выигрыш.
— Отдохни, Макс, — сказал он, похлопав дилера по плечу. — Я посижу немного вместо тебя.
Человек, которого он назвал Максом, встал из-за стола, и Таккер сел в кресло. Он вскрыл новую колоду карт, перетасовал и протянул колоду Мэтту.
— Снимешь?
Мэтт снял карты, и Таккер раздал на троих: Мэтту, еще одному игроку за столом и себе.
Лицо Мэтта ничего не выражало, когда он посмотрел на свои карты: пара тузов, два короля и тройка треф. Он сбросил три карты лицевой стороной вниз на стол.
— Еще одну, — тихо сказал Мэтт. Выражение лица Таккера не изменилось, когда он сдал четверку червей снизу колоды и протянул ее Дрего. Другой игрок взял три карты. Таккер взял одну.
Мэтт посмотрел, удивленно приподняв брови, на Таккера, когда тот скинул ему в руку четверку, но ничего не сказал.
Таккер выиграл эту партию, собрав полный набор карт.
— Почему бы тебе не вернуться в «Красный Туз», Дрего? — спокойно предложил он. — Я думаю, что удача отвернулась от тебя.
— С удачей ничего не случилось, — бесстрастно возразил Мэтт. — Я сам раздам следующую партию.
Джи-Джи перевел взгляд на другого игрока за столом.
— Гарри, почему бы тебе не попытать счастья другой игре? Эта на сегодня закрыта.
— Я думаю, что попытаю счастья в «Красном Тузе», — пробормотал Гарри, смахнув в шляпу свой выигрыш, и отошел от стола.
Джи-Джи наклонился вперед, его зеленые глаза зловеще прищурились.
— Почему ты все еще в городе, Дрего? Тебе здесь больше нечего делать. Нечего…
— Мне также нечего делать в любом другом месте, — спокойно ответил Мэтт. — Кроме того, я считаю, что нравлюсь твоей сестре.
— Оставь Сюзанну в покое, — огрызнулся Таккер — Она слишком хороша для таких, как ты.
Мэтт пожал плечами.
— Может быть. А может, я попрошу ее выйти за меня замуж, и тогда мы станем одной большой счастливой семьей.
— Раньше я увижу тебя мертвым.
— Не угрожай мне, Джи-Джи. Ты, может, и застрелил из-за кустов Питмэна, но тебе не удастся выстрелить мне в спину. Я не думаю, что у тебя хватит мужества, чтобы встретиться со мной, как мужчина с мужчиной.
Его предположение насчет Питмэна было сделано наугад, но оно попало в цель. Глаза Таккера на мгновение расширились, а лицо внезапно побледнело, будто он получил неожиданный удар. Но вскоре оно снова приняло бесстрастное выражение, а глаза стали непроницаемыми.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — спокойно ответил Джи-Джи.
Мэтт негромко фыркнул.
— Это твоих рук дело. Ты заставил Питмэна убить Билли Хендерсона, а когда он стал тебе не нужен, ты убил и его. Почему?
Таккер встал, сжав кулаки.
— Не приходи сюда больше.
Мэтт поднялся на ноги, его рука нависла над кобурой с револьвером, висевшей на правом бедре.
— Ты испугался, Джи-Джи. Я вижу это по твоим глазам. А когда я выясню, чего ты боишься, то узнаю, почему умер Билли.
— Убирайся.
— Я ухожу, — сказал Мэтт. Он медленно попятился к двери и не спускал глаз с лица Таккера, пока не вышел из салуна.
Глава 16
Лэйси уставилась на записку. Корявым почерком Мэтта там было написано: «Удачи тебе, милая. Надеюсь, ты получишь все, чего заслуживаешь».
Она прижала записку к груди, чувствуя, что ее сердце сейчас разорвется. Мэтт уехал из города. Он всегда будет думать, что она изменила ему и отцом ее ребенка является Таккер. Но, возможно, это к лучшему. Ей было тяжело знать, что Мэтт находится поблизости, знать, что она в любую минуту может встретить его. Как долго она смогла бы делать вид, что не любит его? Сколько времени пришлось бы сдерживать себя, пока она не выдала бы ему всю правду, подвергнув опасности жизнь не только Мэтта, но и своего ребенка?
Она заботливо сложила записку и спрятала ее в ящике своего шкафа под чулками.
Таккер не смог скрыть радости, когда узнал, что Мэтт уехал из города. Его глаза, зеленые как море, победоносно сверкали, когда он смотрел на Лэйси. Теперь она была его женщиной, полностью принадлежала ему. Когда родится ребенок, он сделает ее своей не только на деле, но и даст ей свою фамилию. И возможно, если он правильно разыграет свои карты, то сможет найти способ избавиться от ребенка. Билли мертв, Питмэн мертв, его тайна умерла вместе с ними. От Гонсалеса он тоже избавился, а Таннер никогда не осмелится выдать то немногое, что знает.