И г н а т (с глухой яростью). Ты… ты долго меня попрекать будешь, гнида? (Уходит.)
Н и к и т а. Ага! Слышали? Все слышали? Домна, будь свидетелем! И ты, агроном!
Л у ж к о в. А что он сказал? По-моему, он ничего такого не сказал.
Д о м н а. И я не слыхала.
Н и к и т а. Спелись? Ну ничего, вы еще повертитесь у меня!
Д о м н а и Л у ж к о в уходят. Никита грозит им бессильно. Мимо кузницы с лентой через плечо проходит П е т р. Свысока кивает Никите.
Это что у тебя за тряпица?
П е т р. Читай, если грамотный.
Н и к и т а (водит пальцем по буквам). «Чем-пи-он об-лас-ти». Смотри ты, какая фря!
П е т р. То ли еще будет, дядя Никита! То ли еще будет!
Снег идет. Н и к и т а в конторе.
На телефоне огрызок селедки. Рядом графин с водкой. Телефон надрывается, Никита, чокаясь с ним, пьет.
Н и к и т а (не выдержав). У, чтоб ты треснул! (Рванул трубку, снова кинул ее. Начокавшись, захрапел.)
Входит обозленная Н а д е ж д а. Толкнула председателя, подняла за волосы. Никита икнул, открыл глаза.
Н и к и т а. Ты по какому воп… вопросу, Надежда?
Н а д е ж д а. Сено кончилось. Последний навильник скормила!
Н и к и т а. К-кому… к-кому-у скормила?
Н а д е ж д а. Кому как не скотине! Чем завтра кормить будем?
Н и к и т а (уронив голову). Сгори оно… белым пламенем!
Н а д е ж д а. Может, колхоз распустим?
Н и к и т а. Не возражаю.
Н а д е ж д а. Один сообразил или с кем советовался?
Появляются Д о м н а, Л у ж к о в. Он в шинелишке и сразу проходит к печи.
Д о м н а. Что, уж машину не мог выслать? Двадцать верст на своих двоих оттопали.
Н и к и т а. Звонили бы. Телефон-то вот он.
Д о м н а. Звонили. К тебе разве дозвонишься? (Наливает из графина, пьет, закашлялась.) Добра водица!
Н и к и т а. От простуды в самый раз. Грейся и ты, Андрей Иванович.
Л у ж к о в. Мне заказано. Язва.
Н и к и т а. Какие новости привезли с конференции?
Д о м н а. Андрея Ивановича в партии восстановили.
Н и к и т а. За это и выпить не грех. (Тянется к графину.)
Д о м н а (отодвигает графин). А еще Чучина твоего прокатили.
Н и к и т а (после паузы). Кого ж вместо него?
Д о м н а. Гурьева. Директора Ермиловского совхоза.
Н и к и т а. В гору пошел Илья Семенович. А начинали вместе.
Д о м н а. Вместе, да по-разному. Гурьев в прошлом году по сто пудов взял. А наш урожай в подоле поместится.
Л у ж к о в (задумчиво). Земли те же, люди те же. А результат несравнимый. Стало быть, все дело в хозяевах, верно?
Д о м н а. Да это разве хозяин? Люди в поле, а он сидит накачивается.
Н а д е ж д а. Чего ж ему не накачиваться? Сыт, пьян, нос в табаке. А что скот падает — вне ума.
Н и к и т а. Отпустите вы меня! Отпустите! Уйду… хребтина сломалась.
Д о м н а. Сперва подчисти, где нагадил, потом катись на все четыре.
Н и к и т а. Не умею! Ничего не умею! Все прахом идет! Отпустите! (На ощупь шарит стакан, наливает. Ему не препятствуют. Заметив на лице Лужкова брезгливое сочувствие.) Осуждаешь… а сам-то… сам-то лучше? Сам-то лучше, я спрашиваю?
Н а д е ж д а. Что посоветуете, начальство? Скот падает.
Никита пьет.
Д о м н а. Придется у колхозников заимообразно просить.
Л у ж к о в. Доим, доим их… когда же перестанем?
Д о м н а. Корма с неба не свалятся.
Н и к и т а. Куда ни ткнись, везде стенка. Жизнь в допрос превратилась. (Чокается с телефоном.)
Л у ж к о в. Подымем всех на ноги — и кочки на болоте рубить. Я помню, в детстве рубили.
Н а д е ж д а. Дожились! (Вспылила на Никиту.) Горе ты, а не председатель! Довел колхоз до ручки!
Н и к и т а (осовев). Все пытают, все в морду норовят — и сдачи не дашь. Вот что оби-идно!
Л у ж к о в (вытряхнув его из-за стола). Ступайте вон! Вон! Проспитесь хотя бы!
Н и к и т а. Силу почуял? В партию вступил? А я тебе сообщить имею… хе-хе. Ну-ка, выйдите, бабы! Выйдите, говорят!
Ж е н щ и н ы выскользнули. Лужков стиснул в руке кочергу.
Боишься? И правильно. Я тебя щас одним словом… пришибу! Ага.
Л у ж к о в. Ни словом, ни делом вы меня не убьете. Нечем вам убивать.
Н и к и т а. А сорок шестой год помнишь? Арест Мантулина помнишь?
Дверь приоткрылась.
Вора, значит, нашел? Одного за всех наказал? Прикрылся? А зерно-то… зерно-то с войны привезенное! Я, я тому свидетель!
На пороге вырос И г н а т, за его спиной — Д о м н а и Н а д е ж д а. Лужков выронил кочергу. Никита захохотал, но, оглянувшись, замолк.
(Одолев растерянность.) Х-хе… агронома хотел разыграть. А он поверил. Поверил, Андрей Иванович?
Л у ж к о в, опустив голову и ни на кого не глядя, выходит, забыв шинельку.
Д о м н а. Шутник ты, Никита! И шутишь, как я гляжу, по-крупному.
Игнат вскидывает огромные кулаки. Затемнение.
Из затемнения — треск, пугающий стук молотка. В доме Мантулиных пусто, как бывает пусто, когда хозяева покидают насиженное место. К л а в д и я собирает вещи.
И г н а т запечатывает мастерскую сына.
Во двор входит Г а л и н а. Клавдия выходит с узелком в ограду. Заметно, что беременна.
Г а л и н а (наблюдая за Игнатом). Будто и не было ничего.
И г н а т. А что было? Кроме бед, ничего не видали.
К л а в д и я. Я готова, Игнаша.
Игнат зашивает досками окно.
Г а л и н а. Куда вы теперь?
К л а в д и я. Игнашу в лесничество пригласили.
Г а л и н а. Вот пофартило! Дичь там да рыба… И огородишко, поди, есть?
К л а в д и я. Есть, как же. Соток двадцать. А куда нам больше?
Г а л и н а. Грибов и ягод не покупать. Все даровое. Подвезло вам, Кланя.
К л а в д и я. Будь моя воля, не уехала бы.
Г а л и н а. Чего ради от своего счастья отказываться?
И г н а т. Ну все, Кланя! Можно трогаться. Посидим на дорожку.
Сели. Клавдия беспокойно оглядывается, будто что потеряла.
Г а л и н а (когда встали). Я провожу вас до околицы.
Выходят за калитку.
О, да тут и без меня провожатых собралось!
За воротами ж е н щ и н ы, стоят на обочине. А в отдалении — Л у ж к о в.
Игнату и Клавдии предстоит тяжелое испытание: пройти сквозь строй. Медленно бредут они вдоль строя. Поравнявшись с крайней женщиной, Клавдия оглянулась. Как бросить этих горюх, с которыми столько пережито?
Л у ж к о в (больно, дрожливо улыбаясь). А мы вот… кочки рубили. Воскресник своего рода. На болоте.
К л а в д и я. Игнаша, может, останемся?
Н а д е ж д а. Оставайся, Игнат! Оставайся, куда ты от родимых-то мест? Тут корни тобой пущены.
И г н а т (не глядя на нее). Порваны корни, Надёжа. Все до единого порваны.