— Зачем же тогда поддержал его в притязаниях на Москву?
— Не поверишь — испугался. Он хоть и молод, но крови не боится. Да и беседами решать вопросы не любит. Мои люди поспрашивали его воинов на привалах. Те отвечали неохотно, но кое‑что узнать удалось. Георгий Максимович только за минувшие три месяца трижды сражался, оставив после себя около пяти сотен трупов. И в четвертый раз бы охотно поучаствовал. Он, в отличие от тебя, битв не избегает. Если надо — атакует и бьет, причем наверняка. Даже князя убил и не поморщился.
— Хороший подарок… — покачал головой, скривившись Юрий Всеволодович.
— А лучше бы было, если бы он с боем Москву взял?
— Тоже верно, — нехотя кивнул Великий князь Владимирский. — Главное, чтобы он сам войну не учинил.
— Я верю ему. Конечно, он не похож на божьего человека, но эта странная безжалостность и целеустремленность иной раз видна и в духовных людях. Пусть и не столь нарочито. Мне кажется, что в Святой земле с ним что‑то произошло.
— Все‑таки в Святой земле?
— Пока ни разу не солгал, — пожал плечами Даниил Романович. — Говорит, что пришел из Святой земли? Пусть так и будет.
— Не верю я ему… — покачал головой Юрий Всеволодович. — И побаиваюсь. А ну как на меня войной пойдет? — Повторил он свой вопрос.
— Тогда я выступлю в твою поддержку. Вместе мы всю Русь против него настроим. Нам и без него усобиц хватает.
— И что мы ждем? — Хитро улыбнулся Юрий Всеволодович.
— Война против него будет очень тяжела. Многие ее не переживут. Он мне показывал сухой греческий огонь… это… с этим лучше не сталкиваться. Если есть возможность избежать этой бойни — так поступить и нужно. Тем более, что он просит очень немного. Хочет сидеть в Москве? Пусть сидит и строит свою крепость. Сам знаешь, что это долго и дорого. Да и у тебя не убудет от такого соседства, ведь теперь он станет твоим зятем — а это дорогого стоит. С его поддержкой ты сможешь раз и навсегда разрешить старую распрю с мордвой да их соседями. Лучше него замирять буянов могут только ангелы Господни, что низвергают пламя с небес.
— Да уж…
— Кроме того, я опасаюсь монголов…
— Брось, — махнул рукой Юрий Всеволодович. — Они же степняки. Что они нам сделают? Даже если приведут всю орду для набега — за стенами переждем. Впервой что ли?
— Монголы не половцы…
— Зря ты переживаешь. Я мыслю, Георгий Максимович специально страху нагнал для интриги своей. Как бы он еще Москву получил?
— Пришел бы, вырезал твоих людей и занял.
— Кхм… — поперхнулся Юрий Всеволодович.
— Будь с ним осторожен. Я не шучу. Одно о нем можно сказать — кровь пускать он умеет изрядно.
— Хорошо… — нехотя кивнул Великий князь Владимирский.
С тех пор прошло больше недели, а слова эти раз за разом прокручивались у Юрия Всеволодовича в голове. Укрепляясь и обрастая дополнениями и уточнениями. Ведь он наблюдал, пристально и очень внимательно за этим странным родичем, не зная, что делать. А потому просто тянул время….
Глава 6
29 июня 1235 года. Никея
Иоанн III Дука Ватац с совершенно хмурым видом вышагивал вдоль окон, а рядом, на дорогих резных креслах сидели его советники. Небольшой же декоративный стол был совершенно завален скрученными листами пергаментов — донесениями и отчетами.
— Плохо… очень плохо, — наконец выдал сильно взволнованный Император. — Насколько можно верить этим сведениям из Тавриды?
— Его опознали, — аккуратно произнес патриарх. — Он вылитый Андроник. Да и характером подобен.
— И куда же он делся? Появился из ниоткуда и ушел в никуда….
— После битвы при Каламите, по слухам, он направился на Днепр за пороги. И под Киевом даже кого‑то разбил. Куда он отправился дальше — неизвестно. Новости из тех краев до нас доходят очень редко, искаженно и с большим опозданием. Иоанн тяжело вздохнул и обернувшись к окну, задумался.
Появление еще одного Комнина, причем такого резвого и резкого совсем не радовало. Тем более, если он, действительно пошел по стопам известного возмутителя спокойствия — Андроника. Проблем такой 'персонаж' мог принести изрядно. Пока радовали только две вещи. Во — первых, он смог поссориться с Венецией и вырезать немало их людей. Во — вторых, ушел куда‑то на Русь, то есть, в какие‑то… кхм… очень дальние края. Но на этом позитив заканчивался.
Куда он ушел, а главное, зачем, никто ему сказать не мог. Еще гаже были известия об участии отца этого 'кадра' во взятии Константинополя латинянами. Ведь в рыцари просто так не производят. А значит бился он там от души. Да и Святая Земля — фактически вотчина Святого Престола, став местом рождения и взросления Георгия, безусловно, оставила какой‑то след. Возможно и в виде связей.
Хуже всего было еще и то, что Балдуин II сеньор де Куртене и де Монтаржи, маркграф Намюра, подрабатывающий на полставки Императором Латинской Империи, как пить дать, Георгием заинтересуется. Одного сражения при Каламитах достаточно для того, чтобы зауважать этого юношу. Не каждый может победить, вступив в бой с отрядом венецианцев в шесть раз превосходящих числом. Причем так быстро и блистательно. Такие командиры всегда были в особом почете и уважении. И черт с ним с Балдуином. Но ведь и Папа римский Григорий IX интерес проявит. Не говоря уже о том, что венецианцы могут и не обидеться, особенно если разберутся в той истории. Дож так уж точно не придет в восторг от инициативы наместника, причем с таким треском провалившейся.
Иоанн закрыл глаза и потер пальцами виски.
— Очень плохо, очень… — снова повторил он.
Чем лично ему это грозило?
Комнины в принципе не являлись его союзниками. Ведь предки Иоанна служили при дворе Ангелов — их врагов. Мало того, вся легитимность его власти держалась на том, что он женился на дочери Феодора Ласкариса. А тот, в свою очередь, получил власть через брак с дочерью последнего Ангела. В общем, седьмая вода на киселе. Но даже этот кисель — насквозь враждебен Комнинам, из‑за чего с ними никак не удается договориться. И это — несмотря на общих врагов: что мусульман, что латинян.
Но это Комнины вообще. А этот Георгий, сын Льва выглядел воплощением всех страхов и ужасов Никеи, так как явно тяготел к латинской партии.
— Он хоть православный? — После очередной паузы поинтересовался Иоанн.
— В Феодосии он посещал православный храм, — уклончиво ответил патриарх, осознававший всю сложность ситуации не хуже Императора.
— Хорошо… — кивнул Иоанн. — Не будем спешить. Для начала постарайтесь выйти на него. Я слышал у вас какие‑то трудности с назначением нового митрополита в Киев. Не затягивайте. И отправьте с ним большую делегацию.
— Вы думаете, он осядет на Руси? — Осторожно поинтересовался патриарх.
— Этого никто не знает. Но сюрпризы нам не нужны. Кто знает, что он задумал. Пусть митрополит все разузнает и выяснит.
Глава 7
10 августа 1235 года. Москва
Гости разъехались — проблемы остались. Тем более что сожрали они очень немало. Настолько, что небольшой город, каковым и была Москва в то время, оказался перед лицом если не голода, то нехватки продовольствия. Ведь кормить и поить гостей надлежало хозяину, то есть Георгию, и никого не интересовало, что у свежеиспеченного князя еще не имелось собственных закромов. Вот и пришлось ему все необходимое закупать у горожан, да не задешево, коль спрос заметно превысил предложение, а время оказалось дороже денег. Ведь не скажешь голодным гостям, что, мол, обедать будем завтра, когда я провизию достану. Не поймут. Точнее поймут, но совершенно не так, как нужно: 'Какой же ты князь, если у тебя нет золотого запаса?' Вот и пришлось Георгию тряхнуть мошной.