«Не думаю, что ты готова к прогулке на Землю», — передал Арфа, а вслух сказал:
— Доброе утро, Ровена. У нас несколько основательных грузов на подходе.
Девушка обошла капеллианина взглядом, зная, что он прав. И все же не приняла помощи, как, впрочем, и всегда. Но его забота и явное внимание поумерили её пыл. Она действительно не была уверена, что полностью оправилась от усталости после вчерашнего витка вокруг Деймоса. И этот её взгляд послужил сигналом для всех — кто усиленно заинтересовался списками, кто склонился над клавиатурой или чем-либо ещё, лишь бы не попасть под удар.
— Слушайте внимательно, вы все. У нас осталось два часа пятьдесят минут до того, как Каллисто откроет Юпитер. Вы все знаете, как проводить обычную работу с грузами без меня и Афры. Арфа, — её взгляд стал ещё пронзительнее, — я хочу снова полететь к Деймосу. Сейчас же!
— Как пожелаешь, — отозвался Афра, неожиданно капитулировав.
Однако она уловила подозрительный блеск в его желтых глазах, прежде чем он отвернулся. А его блокировка не уступала прочностью вакуумным пломбам.
Она решила не обращать на это внимание. И, оставив Башню, пошла ко взлетной полосе.
И на этот раз Ровена не заметила никаких признаков движения. Афра перебросил её так плавно, что, не успела она и моргнуть, как перед глазами появилась громада Деймоса. Девушка огляделась по сторонам, тщательно контролируя себя. Вид приоткрылся замечательный.
«Отсюда видно Землю?» — спросила она у Афры.
И тут же у неё перехватило дыхание: челнок изменил направление полета.
«Нажми кнопку визуального увеличения. Вторая в ряду справа на панели управления», — подсказал ей Афра.
Четыре касания — и укутанная облаками мраморная колыбель Человечества встала перед Ровеной во всей своей красе. Рядом застыла Луна, подобно маленькому мелочно-белому камешку, залитому светом далекого Солнца.
Страшно было подумать, что эта крупинка на бескрайнем фоне черного космоса породила всех, кто сейчас заселял планету далеких звезд.
Вдруг вокруг сомкнулась темнота, слишком много темноты, а она заключена в такое маленькое пространство… и рядом не было даже Пурзы, чтобы успокоить её!
«Спокойно, Ровена!» Челнок уже стоял на взлетной полосе Каллисто, а Афра возился с люком, его желтая кожа посерела от беспокойства.
Дрожащая девушка протянула ему руки. Он буквально вытащил её из челнока и бегом понес в Башню, моментально и вслух приказывая принести стимуляторы.
«Темнота! Почему темнота, Афра? Я хорошо себя чувствовала, правда, хорошо, пока не подумала о темноте…» «И клаустрофобии», — добавил Афра.
Он взял у Рэя стакан и поднес к её губам. Сама она слишком сильно дрожала, чтобы удержать его.
«Ровена!» — обеспокоенный окрик Джеффа заставил её вздрогнуть.
«Со мной все в порядке. Джефф. Все в порядке».
«Темнота. Почем ты провалилась в темноту, Ровена? Почему я вижу пуху в твоем сознании?» «Я не знаю, Джефф. Я не знаю. Со мной все хорошо. Афра вознамерился упоить меня сегодня с утра пораньше!» — Ровена попыталась придать игривость своему тону. Она не хотела расстраивать его только потому, что её на какое-то мгновение охватил глупый панический страх.
«Ты напугала меня до полусмерти!» — продолжал Джефф.
И она знала, что его сердце колотится так же, как и её.
«Джефф, с ней в самом деле все в порядке», — подтвердил её слова Афра, начиная метаморфический массаж, чтобы ослабить напряжение.
«Дело было не в космосе, а в темноте. Ужасной темноте».
«Черт побери! Как мне все это надоело!» — выкрикнул Джефф, раскаляясь от гнева.
«Денеб!» — Рык Рейдингера заставил завибрировать даже мозг Ровены.
Афра, закатив глаза от боли, обхватил голову руками.
«У Праймов нет привилегий! Она была в шоке. Больше никаких экспериментов, Ровена. Ты слышишь меня?» «Даже я слышу вас», — кисло проговорил Дэвид с Бетельгейзе.
«Думаю, вы чрезмерно эгоистичны, Рейдингер», — донеслось с Капеллы.
«Я вам говорила, что это приведет к печальным последствиям!» — простонала Сиглен.
«Оставьте меня! — бросила Ровена, недовольная тем, что оказалась в центре бесполезного спора. — Уйдите и займитесь делом. Это точка зрения Рейдингера!» Ментальный визит Джеффа не улучшил состояния Ровены. Она с трудом поднялась в Башню, на своё место, и долго не могла сконцентрировать мысли на дневных делах. Рядом появилась дымящаяся чашка кофе, и она с благодарностью потянулась к ней. Где-то глубоко внутри девушки застыло что-то… что-то черное… Ноздри её затрепетали. С этой пугающей чернотой был связан непонятный, неприятный запах. Не с сегодняшней темнотой, а с пахнущей, лязгающей, вертящейся темнотой. Вот что повергло её в панику.
Стоило ей развернуться, чтобы увидеть Землю… Точно так же качка на «Мираки» перепугала её, когда они с Турианом пересекали пролив. А на «Джибути», во время её первого космического путешествия, её вывела из равновесия небольшая тряска.
«Приближается грузовоз». — Афра возвращал её к обязанностям.
И снова служащие Каллисто скучно и методично выполняли на Башне дневные задания, работу не окрашивали ни живой юмор, ни даже плохое настроение Ровены, обычно наступавшее под конец смены.
Каллисто была на внешней стороне Юпитера, прибывали последние грузы для Луны, когда на панели управления вспыхнул сигнал пассажирской капсулы.
«Пассажирский на подходе, Ровена», — по праву управляющего станцией предупредил её Брайан Аккерман. Под вечер она снизила обычную четкость действий, что вообще-то было ей не свойственно, но если на упаковках не стоял знак хрупкости, то Брайан закрывал на это глаза.
— Что там ещё? — недовольно спросила она, посадив, правда, капсулу с большей осторожностью.
— Какой-то флотский груз, если судить по документам… — начал было Брайан и тут же умолк.
Вначале Ровена не заметила воцарившейся среди служащих тишины. Рабочий день подошёл к концу, если бы не этот запоздавший челнок; генераторы замедляли ход. Она аккуратно складывала накладные и копии документов о транзитных грузах, когда услышала, что кто-то поднимается на Башню, перепрыгивая через две ступеньки.
— Ай-ай-ай, вот уж не думал, что смогу так легко провести тебя!
Это был Джефф Рейвен, он широко распахнул дверь, его голубые глаза блестели от слез и любви.
— Как не думал, что ты уж совсем не соскучилась.
Не обращая внимания на колкости, Ровена схватила его за руку, перенесла в свою квартиру, в спальню, расшвыривая по дороге одежду, и поспешила доказать, как она скучала по нему…
Несколько раз в эту волшебную ночь они находили время обменяться не только чувствами, но и словами.
— У меня родился ещё один брат, знаешь ли, — сообщил он, крепко обнимая девушку.
Голова её покоилась на плече мужчины, между телами и капля не просочится.
Прижатым к его груди ухом она слушала отзвуки его голоса где-то у диафрагмы.
— И когда я поздравлял маму, она напомнила мне, что давно уже пора немного отдохнуть. Я не хуже урагана пронесся по Денебу, собрал надежных людей для охраны безопасности планеты на один день и вернулся к той, по кому истомился всей душой.
— Как я благодарна твоей маме!
— Она очень хочет познакомиться с тобой. Я сказал ей, что никакие голограммы не могут передать все твое обаяние.
— У неё есть Талант?
— О, масса, но она никогда не развивала свои способности, поэтому иногда самые её невинные пожелания оборачиваются чуть ли не катастрофой. — И смех Джеффа отозвался под её левой рукой, лежащей на его плоском животе.
На нем не было ни грамма жира. Он был слишком худым. — Еда последнее, о чем я думаю, любимая! Я не знаю, хватит ли маме сил, чтобы достать до Каллисто, но на Денебе, если ей взбредет в голову, она разыщет нас, где бы мы ни находились, хоть в городе, хоть в деревне. — Его смех приобрел унылые нотки. — От глаз нашей мамочки ничто не может укрыться.
— Я никогда не знала своей матери.