«Никто не знает, что с этим делать», — сообщила Маули Ровене.
«Но им бы очень хотелось понять, — почти мгновенно откликнулся Мик. — Они уверены. Что мы чрезвычайно полезны».
«Если только они смогут просчитать, где, как и зачем».
— Ну, довольно, — приказал Джероламан всем троим, нахмурившись. — Не все у нас телепаты. Но все умеют себя вести, да? Теперь пусть те, кто имеет кинетические способности, принесут багаж, и мы поможем вам разместиться. — И он указал на большой пассажирский вездеход.
Ровена забралась последней и села напротив высокой тонкой темноволосой девушки-капеллианки Госвины, к которой она сразу почувствовала симпатию.
Её кожа была чуть зеленоватой. Глаза тоже были зеленые, но с желтым оттенком. Сет и Баринов лениво о чем-то спорили, и вдруг в какой-то момент Баринов взглянул на Ровену и подмигнул ей. Она не знала, что делать, но ни в коем случае не хотела подражать глупому кокетству Мойры.
— Альтаир — чудесная планета, — проговорила Госвина нежным голосом, и Ровена была ей благодарна за это нарушение молчания. — А Капелла такая суровая. Это настоящие деревья? — Она указала на холмы, заросшие лесом, поднимавшиеся за портом Альтаира.
— Да!
— И люди могут ходить туда?
— Да, конечно, — подтвердила Ровена, неожиданно осознав, что сама она ещё никогда не была в лесу. Тяжелое воспоминание промелькнуло в голове, но она потеряла возникшую мысль, увидев выражение восхищения на лице Госвины, продолжавшей смотреть на холмы.
— Нам разрешат побывать в лесу?
— Думаю, да. Тебе восемнадцать лет, ты достаточно взрослая, чтобы ходить, куда захочешь, без сопровождающих.
— У вас нет проблем с контрабандами? — Госвина несколько расслабилась.
Ровена выудила объяснение этих слов из открытого сознания Госвины.
Контрактники — это люди, подписавшие договор на непродолжительные работы.
На Капелле подвыпившие компании наемных рабочих зачастую промышляли противозаконной деятельностью после окончания работы. Такие шайки и прозвали контрабандами.
— На Альтаире их нет. У нас здесь ещё не очень много людей работает по контракту.
— Вам повезло. Когда их много, они предпочитают пользоваться только одним своим талантом — склонностью к насилию.
Вездеход остановился перед домом для гостей, и Рэй Лофтус снова засвистел, на этот раз с одобрением.
— Ха, неплохо! Совсем неплохо. Я доволен! — Он широко улыбнулся и выпрыгнул из машины, чтобы первым войти в дом.
Самелла была уже там, и улыбка Рэя слегка увяла — он сразу же догадался, кто будет присматривать за ними.
Ровена подождала, пока Джероламан и Самелла не сообщат ребятам их права, с одной стороны, и какого поведения от них ожидают, с другой стороны, а также передадут им расписание занятий. Потом каждому выделили по комнате и объявили, что до ужина все свободны.
— А ты не останешься, Ровена? — спросила Госвина, когда девочка повернулась, чтобы пойти за Джероламаном.
— Я должна быть в Башне, но после ужина вернусь.
Ровена еле-еле подавила сильнейшее желание телепортировать себя, потому что Баринов смотрел прямо на неё. Но она вовремя вспомнила, и очень кстати, предупреждение Джероламана. Четырнадцатилетняя Т-4 ещё не могла бы проделать такой трюк. Среди других Талантов она не обязана так уж следить за проявлением своих способностей, но было бы глупо выпячивать их. Хотя во время разговора с Рейдингером девочка чувствовала себя совершенно свободно, она поняла, что поскольку все полностью подчиняются ему, то и ей будет лучше делать то же самое. Если Прайм Земли велел ей вести себя как Т-4, и не больше, ей следует повиноваться.
Она немного удивилась, когда Джероламан взял её за локоть и отвел к вездеходу. Он не был огорчен её поведением, его аура сияла, как обычно, спокойным голубым светом с небольшими желтыми вкраплениями удовольствия, а его настроение было на нормальном уровне.
— Не глупи, Ровена. Это тебе не шуточки. Приказ Рейдингера! В конце концов, это все равно что стрелять из пушки по воробьям, девочка моя, — промурлыкал он и взъерошил ей волосы, прежде чем она забралась в вездеход.
— Держись!
Следующие два месяца она твердо помнила об этом совете. По утрам она помогала Сиглен телепортировать оборудование в отдаленные поселки, а Джероламан проводил занятия на темы, с которыми она давно уже была знакома и в которых хорошо разбиралась. Иногда Ровена невольно прислушивалась, и её чуть не мутило от раздражения и гнева на неловкость Рэя и невежество Сет. Тогда она, забывшись, осторожно «подталкивала» их, уверенная, что Джероламан не заметит её небольшие вмешательства.
Сама она присоединялась к студентам на послеобеденных лекциях Джероламана по всем аспектам механики Башни, включая демонтаж, перестройку каждого элемента оборудования и диагностические тесты на определение неисправностей. Баринов и Сет были Талантами именно в механической области. Джероламан объединил их с Рэем и Госвиной, натаскивая пары на переборке механизмов. Патси Кеарн отличалась особенной ловкостью в микрокинетике, поэтому она была в одной команде с Джо Толья и занималась ремонтом компьютерного оборудования. Потом каждый из студентов должен был повторить то, что делали другие. Ровене раньше не доводилось выполнять микроработу, и она нашла это упражнение более трудным, чем помощь Сиглен, но и более впечатляющим.
Потом Джероламан задавал ситуации поломок, и каждому студенту приходилось писать ответы («И никаких «заглядываний» в мозги других, пока пишете», — предупреждал Джероламан), в чем, по его мнению, дело и как исправить положение.
Ровену задевало, что Баринов или Сет заканчивали свои анализы первыми и самодовольно ждали, пока другие обдумают проблему, но часто она бывала более точна, чем они.
— Быстрое, но неверное решение может привести к повреждению Башни.
Лучше подумать чуть дольше, но быть точнее, — говорил Джероламан Баринову и Сет, недовольно хмурясь. — Вы двое — будущие Таланты-механики, но у Ровены куда больший процент правильных ответов. Расскажи классу, Ровена, что заставило тебя обратить внимание на заржавевшее соединение электрической схемы?
В начале ответа она даже запиналась, глядя, как красивое лицо Баринова багровеет из-за полученного замечания. Сет не обращала на подобные выволочки излишнего внимания. Вернувшись домой после занятий, Ровена не знала, за что взяться, даже не могла играть с Плутом, атаковавшим подушки и ковры, будто это были его смертельные враги. Хотя обычно шалости котенка восхищали её. Она отправилась спать, все ещё преследуемая мрачным лицом Баринова.
Но на следующий день, к её полному удивлению, молодой человек широко улыбнулся сопернице. Её так и подмывало прощупать мозг парня и найти, что вызвало в нем такую внезапную перемену, но воспитание Сиглен превозмогло это желание. К тому же Ровена боялась того, что могла обнаружить. Было достаточно, что он ей улыбнулся. Она очень аккуратно избежала нового соперничества, притворясь, что не приняла во внимание старение металла при решении сегодняшней проблемы. Но, заметив удивление Джероламана, она решила, что лучше «притворяться» не так явно. Однако когда вечером Баринов подошёл, чтобы сесть рядом с ней за ужином, улыбаясь уже совсем по-дружески, она почувствовала, что играет очень убедительно.
— Послушай, мы все собираемся в порт на концерт. Близнецы получили разрешение, так что и ты вполне можешь пойти. Мы уговорили даже Госвину, и единственная, кто ещё не согласился, — это ты. Ты ведь не занята? — спросил он, заметив её замешательство. Ровена почувствовала легкий телепатический нажим с его стороны и позволила ему «увидеть», что она хочет пойти. — Спроси Самеллу. Она разрешила мне взять вездеход.
— Не вижу ничего страшного, — в свою очередь сказала Самелла, пожимая плечами. — Это коллективный выход.
Ровене пришлось приглушить свой восторг и подумать о том, что она не успеет вернуться в Башню, если только не телепортироваться, но всепонимающий взгляд Самеллы отверг эту мысль. Даже если она просто «подвезет» сюда что-то из своего гардероба, возникнут вопросы. Но она была женщиной, и её желание быть нарядной — естественно.