«Как она могла попасть туда?»
«Вошла», — коротко ответил Афра.
«Встретимся у тебя», — сурово приказала Ровена.
Афра телепортировался от Брайана прямо к себе и конечно же обнаружил там Дэймию, которая была занята тем, что скармливала Пушинке содержимое холодильника. При этом она захлебывалась от смеха, потому что куни каждый кусочек полоскала в чашке с водой, прежде чем съесть.
Ровена появилась мгновением позже. Было заметно, что ее переполняют гнев и радость. Но Дэймия смеялась так заразительно, что Афра, увидев, что выражение лица Ровены немного смягчилось, тоже позволил себе улыбнуться.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, Дэймия повернулась.
— Афра! — Забыв о Пушинке, она бросилась к капеллианину и только потом заметила мать. Сделав шаг, она остановилась, лицо ее приобрело выражение полной невинности. — Мамочка, воротца упали сами! Честное слово. Они никогда не играют со мной, и мне было так скучно! А Афра всегда играет со мной. — Взяв его руку, она прижалась к ней щекой. — Правда, Афра?
Он присел, и их лица оказались на одном уровне.
— Конечно, играю, когда у меня есть время. Но ты, Дэймия, должна ждать, когда я сам приду к тебе. Поняла? Ты не должна выходить из своего дома и искать меня!
Дэймия согласно кивнула.
Ровена тоже присела, чтобы заглянуть в лицо своей маленькой дочери.
— Разве ты не знаешь, что ходить одной по станции нельзя?
Дэймия упрямо повторила:
— Джеран и Сира не хотят играть со мной. А я хотела играть. — Она попыталась выдавить слезу из глаз.
— Как ты попала внутрь моей квартиры? — спросил Афра, понимая, что в отношении матери Дэймия использует неправильную тактику.
— Меня впустила Пушинка. — Дэймия показала на куни, которая в этот момент заканчивала свой импровизированный обед.
Афра и Ровена озадаченно переглянулись.
— Пушинка-услышала меня, — продолжала Дэймия, — и впустила.
— Как она могла это сделать? — недоуменно спросила Ровена у Афры, а затем строго посмотрела на непослушную дочь. — Ты всегда должна говорить правду, Дэймия!
— Я говорю правду. — Лицо девочки исказила гримаса, предвещающая обильные слезы в ответ на несправедливость со стороны взрослых.
— Если Пушинка услышала ее, она могла подойти к двери, — предположил Афра, стараясь предотвратить рыдания малышки. — Ее ошейник открывает дверь, а закрывается она потом автоматически.
Ровена раздраженно вздохнула и взяла дочку на руки.
— Хорошо, Дэймия. Не надо плакать. Но запомни: ты не должна одна выходить из дому и бродить по станции. Обещай мне, что больше не будешь так поступать!
Раскаиваясь, Дэймия прижалась к матери, усиленно кивая при этом.
— Ну что ж, моя девочка, твой обед ждет, — вздохнула Ровена, надеясь на то, что ей удалось внушить своей непоседливой дочери правила поведения.
— Пушинка уже пообедала, и я, пожалуй, тоже вернусь и закончу свою трапезу, — сказал Афра, провожая гостей до дверей квартиры. — Придется мне установить пропускное устройство для кошек в дверях. Дэймия слишком велика, чтобы пролезть через него.
Несколько недель прошли спокойно. Не один Афра с беспокойством ждал очередного «дэймианизма». Как нарочно, это случилось в то утро, когда работа на станции была особенно напряженной, а грузы очень тяжелыми и требующими крайне бережного отношения. Поэтому отчаянный крик Тани о помощи пришелся весьма некстати.
«Афра, я не могу остановить Дэймию, — плакала девушка. — Я знаю, что Ровена очень занята, но боюсь, что Дэймия поранит кого-нибудь».
Афра быстро дал сигнал Джо Толье, чтобы тот заменил его, а сам повернулся в кресле к ближайшему свободному монитору и нажал кнопку дистанционного наблюдения в помещении детского центра. Он увидел, как Таня, сжавшись от страха, стоит у переговорного устройства, а другие дети прячутся под столиками и прочей детской мебелью. Джеран и Сира невозмутимо играли в какую-то понятную только им игру, тогда как рыдающая от ярости Дэймия осыпала их дождем игрушек, среди которых попадались и довольно тяжелые.
— Поиграйте со мной! Посмотрите на меня! Поговорите со мной! — кричала девочка, захлебываясь слезами.
Как только Дэймия опустошила находившуюся рядом с ней полку, она подвинула к себе коробку с деталями от конструктора. К счастью, Дэймия не могла как следует прицелиться или же — Афра с трудом мог поверить в это — Джеран и Сира отклоняли траекторию полета брошенных в них деталей, так как большая часть снарядов падала на пол прямо перед детьми, в то время как они делали вид, что совершенно не замечают свою младшую сестру.
Афра моментально телепортировал коробку с конструктором за пределы досягаемости девочки и сразу же, как только Дэймия завопила от гнева, проделал то же самое с другой ближайшей коробкой.
«Нет, Дэймия, — приказал он самым строгим голосом, каким когда-либо разговаривал с ней, — этого делать нельзя!»
— Они не хотят разговаривать со мной! — жалобно плакала Дэймия. — Это нечестно! Они никогда не разговаривают со мной! Они никогда не играют со мной! — Она подбежала к груде игрушек, чтобы забросать ими Джерана и Сиру, но Афра успел телепортировать их в другой угол. — Это нечестно, Афра! Это совсем нечестно!
«Таня! — позвал Афра воспитательницу. — Забери эту маленькую негодницу и уложи ее спать! Дэймия, ты немедленно пойдешь с Таней и перестанешь демонстрировать всем свои дурные манеры. Такое поведение недопустимо для того, кто в дальнейшем будет руководить Башней!» — Он почувствовал легкое отвращение к самому себе, когда услышал, как с его губ сорвался любимый упрек его матери.
К его удивлению, Дэймия тут же прекратила всхлипывать и подчинилась приказаниям Тани. Она уснула прежде, чем воспитательница закончила первый куплет колыбельной. Джеран и Сира играли, как будто ничего не случилось.
— Ровена, я думаю, что тебе следует поговорить с Джераном и Сирой, — начал разговор Афра, когда Юпитер в очередной раз закрыл Каллисто и все обитатели станции смогли отдохнуть и расслабиться.
— О чем? Что случилось?
Афра рассказал ей о том, что произошло в детском саду.
— По-моему, они специально выводят ее из себя. Понятно, она чувствует себя никому не нужной.
Ровена задумалась, а затем ответила, словно оправдывая своих старших детей:
— Между ними существует особая связь. К тому же Дэймия намного моложе их.
— Но это не дает им права исключать ее из игр, тем более если они делают это нарочно.
— Дэймия не должна так реагировать. — Ровена плотно сжала губы; — Она постоянно требует внимания к себе.
— Возможно, но и Джеран с Сирой могли бы хоть иногда принимать ее в свои игры. А они этого никогда не делают, как тебе хорошо известно. И не убеждай меня в том, что они более развиты. Дэймия для своего возраста развита вполне достаточно.
Ровена была вынуждена признать, что словарный запас ее младшей дочери почти такой же богатый, как у Джерана и Сиры. Поэтому она спокойно поговорила со своими старшими детьми, которые, выслушав ее, завели между собой разговор на собственном «стенографическом» языке, так что Ровена, совершенно не понимая их слов, почувствовала невольную симпатию к младшей дочери.
— Хорошо, мы научим Дэймию играть в одну из наших простых игр, — как обычно прямолинейно сообщил Джеран. — Это должно ей понравиться.
Ровена рассказывала потом Афре, что она с трудом сдержала себя от смеха, глядя на торжественное выражение лица сына.
— Ну, теперь ты понимаешь, что Дэймия обижалась не зря? — спросил Афра.
— Да, действительно. — Ровена глубоко вздохнула. — Я так хочу, чтобы все мои дети любили и понимали друг друга.
Афра презрительно фыркнул.
— Дорогая, тебе придется подождать, пока они не вырастут. Сейчас это эгоистичные, жестокие маленькие чудовища, — Ровена изумленно посмотрела на Афру. — Но они, несомненно, перерастут это.
Таня связалась с Башней через десять дней, тактично дождавшись перерыва в работе.
— Сегодня Джеран и Сира играли с Дэймией и еще половиной других ребят в новую игру, — сообщила она Ровене, с трудом удерживаясь от смеха.