— Кит…
— Кит! — закричали на мостике.
Капитан протянул мне бинокль. В бинокль я увидел, как кит ложится на бок на поверхности воды, ныряет и всплывает через каждые две минуты глотнуть свежего воздуха.
Застопорили машину. Спустили катер. Однако догнать кита не удалось, — нам повстречался гиббар, самый быстроходный кит.
О собаках
В самоедских становищах, всюду, где приходилось бывать, всегда встречали нас остервенелым лаем целые полчища собак. Собак было много, все они кудлатые, нечесаные, часто больные, все они громко лаяли, дрались между собой, но нас не трогали. У многих собак на шее болталось кольцо. К этому кольцу пристегивается ремень. Другим концом ремень продевается сквозь кожаную петлю. Кожаная петля волочит за собой обрубок дерева. Деревянный чурбан мешает собаке быстро передвигаться, и собака не может далеко убежать от самоедского дома.
Впрочем, иногда сами самоеды отстегивают ремень и прогоняют собаку в тундру. В тундре собака несколько дней охотится на пеструшек, — полевых мышей. Собаки подкармливаются мышами и сытые возвращаются домой. Особенно часто отсылают собак в тундру по весне, когда припасы уже на исходе и кормить головами от соленой трески собаку становится слишком дорого.
Запрягают в сани (в нарты) от 10 до 16 штук собак. Запрягают не гуськом, как обычно изображается на рисунках, а попарно — веером. Сбруя сделана из хорошо выделанной кожи. Слева запрягают вожака.
Вожак собачьей упряжки ценится на Новой Земле чрезвычайно высоко: 100 рублей или даже больше, если считать продуктами. В среднем же собака стоит 25–50 рублей.
Вожак
Вожаки, действительно, поразительно умные; вожак не только сам везет нарты, но и наблюдает за тем, чтобы все собаки везли одинаково добросовестно. Если какая-нибудь собака притворяется, будто она дружно налегает на постромки, а на самом деле бежит в постромках свободно, вожак хватает ее за ухо и начинает его трепать. Самоеды умеют прекрасно «разговаривать» с собаками. Иногда самоед «скажет» что-то такое вожаку. Вожак внимательно «прослушает», затем поворачивает морду и начинает лаять на других собак.
Нельзя запрягать в сани двух вожаков. Они между собой не ладят, не могут «поделить власти» и вмешиваются к «распоряжения» друг друга.
Тридцать километров в час
Скорость собачьей упряжки велика. На собаках можно сделать по хорошему снежному насту (покрову) до тридцать километров в час.
Самоедские сани или нарты очень прочны. Самоеды умеют выбирать для этих саней самое сухое дерево из плавника. Дерево пропитывается тюленьим жиром. В санях нет ни одного железного гвоздика, все деревянные части скреплены друг с другом шипами. Затем эти скрепы обмотаны тонким жгутом из кожи тюленя. Нарты очень легки на вес. На нартах свободно помещаются два человека с винтовками и запасом продовольствия для себя и собак.
Самоеды погоняют собачью упряжку длинной тонкой палкой, которая называется «хорей». Палка свистит в воздухе, почти не касаясь собачьих спин.
В самоедских становищах собаки ночуют либо на морозе, либо в сенях в самоедских избушках. На радиостанции для всех собак сделаны маленькие будки-конуры. Предполагается построить теплый собачник.
«Самоедские лайки»
В Сибири есть особая порода ездовых собак— «сибирские лайки». На берегах океана есть другая порода — «самоедские лайки». По совести говоря, на Новой Земле у самоедов «самоедских лаек» я не видел. На самоедских становищах Новой Земли бегали самые обыкновенные русские дворовые собаки, только обросшие густой шерстью. Недавно на Новой Земле оказалось мало ездовых собак Госторг решил помочь этому горю.
В Архангельске, как и во всех других городах, по утрам улицы и площади объезжает собачник с фургоном. Собачник ловит всех беспризорных собак. Он набрасывает на голову собаки аркан с затяжной петлей, нечто вроде мексиканского лассо. Вообще, когда собачник ловит арканом собак, то он очень похож на ковбоя.
В пустом сарае беспризорным собакам дается три дня жизни. Если в течение трех дней за собакой приходит хозяин, собаку отпускают на волю. Если же за собакой никто не пришел, ее убивают. Госторг купил в Архангельске много таких бездомных собак, которые должны были погибнуть. Собак погрузили на пароход и отправили на Новую Землю. Это были самые обыкновенные Барбосы, Шарики и Жучки с архангельских дворов. Собак привезли на Новую Землю. Самоеды их моментально разобрали по всем становищам. Часть собак подохла, зато остальные великолепно приспособились к новоземельскому климату и из всех привычек «Большой Земли» не оставили только одной— выть голодным, тоскливым воем на полную луну.
Что делать
«У станции почти сплошное ледяное поле; мясные консервы кончились, питаемся одной гречневой крупой; что делать, в случае дальнейшей невозможности пройти на ледоколе пролив? Начальник радиостанции „Маточкин Шар“».
Капитан Клих задумчиво вертит розовый бланк радиотелеграммы и недовольно посапывает трубкой.
Надо что-то такое предпринять.
— Бывали ли годы, Николай Александрович, когда пролив «Маточкин Шар» и другие проливы оставались закрытыми льдом во время всей навигации? Бывали годы, когда суда вовсе не могли проникнуть в пролив?
— Да, бывали, если вы уж так хотите знать, товарищ журналист. Я боюсь, не таков ли нынешний год.
— Николай Александрович, что же тогда предпринимать?
Капитан молчит, пожимает плечами, опять молчит, сопит трубкой.
— Что же делать?
В кают-компании ледокола «Таймыр» собирается небольшое совещание.
Нужно ждать западных ветров, которые отгонят, отожмут льды в Карское море. Нужно ждать большой продвижки льдов. Завтра мы попробуем проникнуть в пролив на моторном катере, — таково решение совещания.
На разведку
В семь часов утра соловьем заливается дудка боцмана:
— Аврал! Все наверх. Моторный катер спускать.
С большим трудом моторный катер спускают на воду. Катер грузно плюхается в воду, раздавливая своей тяжестью мелкие льдины.
В катер садимся шестеро: капитан, старший помощник капитана, двое матросов, один из зимовщиков новой смены и я.
Пролив забит льдом, но, может быть, между ледяными полями есть небольшие полосы свободной воды, по которым, лавируя, сможет пройти моторный катер.
— Ход вперед.
Работает винт. За кормой кипит вода.
Мы продвигаемся по проливу медленно, точно ощупью.
Крак! — раздается страшный треск. Матрос останавливает машину.
— В чем дело?
— Винт погнули, вот в чем дело…
Пришлось возвращаться обратно. Вернулись с большим трудом, — испорченный винт едва работал.
Смельчаки
Нельзя пройти на моторном катере, — может быть удастся пройти на крепком баркасе вручную, на веслах. В тот же день снарядили баркас, погрузили в него теплую палатку (на случаи, если придется выйти на берег), запас продовольствия, багры, чтобы отталкиваться от льдин.
Четверо из нашей команды по веревочной лестнице спустились в баркас.
— Идите вдоль берега. Может быть удастся проскочить до самой радиостанции или вернуться на судно, разузнав состояние льдов в середине пролива.
Шлюпка пошла в ледяной пролив. Мы долго смотрели им вслед. Это было смелое предприятие, смелое и опасное. Эхо донесло до нас гул отдаленного выстрела. Смельчаки прощались с нами…
![Полярное радио i_007.jpg](https://litlife.club/books/280397/read/images/i_007.jpg)
На разведку.
Через час радиоустановка «Таймыра» послала на радиостанцию «Маточкин Шар» короткое известие:
«К вам вышла шлюпка с судна. Шлюпка везет консервы, муку, сахар».
Ответ не замедлил:
«Ждем с нетерпением».