Общественные амбары были обнаружены и в Хараппе, к северу от самой цитадели, близ реки. Наличие специальных каменных платформ рядом с амбарами указывает на то, что здесь проходила молотьба зерна: в щелях пола археолога: нашли колоски пшеницы и ячменя. Вероятно, зерно на лодках доставляли сюда по реке, а затем помещали в амбары.
По строгому плану строилась и жилые кварталы, составляющие «нижний город». Здесь имелись главные улицы, ширина которых в Мохенджо-Даро доходила до 10 м. Они пересекались под прямым углом с более мелкими улочками, иногда столь узкими, что даже повозки не всегда могли по ним двигаться.
Жилые дома были различных размеров. Некоторые достигали трех этажей (об этом свидетельствуют остатки лестниц) и заканчивались плоскими крышами. Это были, очевидно, жилища богатых граждан. Специальных окон в них по существовало, а свет и воздух поступали через маленькие отверстия, которые делались в верхней части стен. Двери дома были деревянные. Для строительства крыш кроме дерева применялся также утрамбованный ил. При каждом доме имелись специальные хозяйственные помещения и двор, где находилась кухня для приготовления пищи. В кухне были специальные очаги, а также стояли большие сосуды для хранения зерна и масла. Хлеб пекли в особых печах. Во дворах содержался и мелкий скот.
Бедняки проживали в хижинах и бараках. В Хараппе вблизи стен цитадели недалеко от площадок для обмолота зерна были открыты два ряда строений, каждое из которых представляло собой одну крохотную комнату. Сходные жилища находились и в Мохенджо-Даро, где, очевидно, проживали обедневшие ремесленники, временные работники и рабы. На улицах городов располагались лавки и мастерские ремесленников.
В жилой части города могли находиться и религиозные здания. Английский археолог М. Уилер открыл в Мохенджо-Даро строение на массивной платформе, с лестницей, ведущей, вероятно, наверх, и остатки каменной скульптуры. Весь этот комплекс он предлагал рассматривать как храм.
Основным строительным материалом был обожженный кирпич, но применялся также и сырец. В Калибангане обожженный кирпич шел в основном на строительство колодцев и комнат для омовения.
Большое внимание в городах уделялось водоснабжению и системе канализации. Почти в каждом доме был колодец, а на улицах строились общественные колодцы. Одной из самых совершенных на Древнем Востоке была система канализации в городах Индской цивилизации. На улицах имелись специальные отстойники, куда стекались нечистоты; затем грязная вода попадала в каналы, которые, очевидно, регулярно прочищались. Эти каналы строились из кирпича и сверху покрывались также кирпичами и каменными плитами. В условиях индийского климата, скученности населения и низкого уровня санитарии и гигиены налаженная система водоснабжения и канализации приобретала исключительно важное значение.
Своеобразный облик города открылся археологам при раскопках Лотхала (Саураштра), который был не только торговым центром, но и портом. Он окружался каменной стеной, жилые постройки (чтобы уберечься от наводнения) помещались на специальной платформе. В восточной части поселения была верфь (размером 218X37 м), которая каналами соединялась с рекой, впадающей в море. В результате раскопок открыты остатки одного из каналов длиной более 2,5 км. Остальная часть города была жилой, где наряду с главными улицами (4–6 м в ширину) были и небольшие узкие переулки (до 2 м в ширину). На главной улице располагались мастерские ремесленников.
Несмотря на высокий уровень городского строительства, большая часть населения Индской цивилизации жила в сельских поселениях и занималась преимущественно земледелием. Индская долина была одним из древнейших центров земледелия на Востоке. Здесь с давних времен выращивали различные земледельческие культуры. Судя по раскопкам, население Хараппской цивилизации было знакомо с пшеницей (двух сортов), ячменем, кунжутом, бобовыми. Зерен риса (в поселениях долины Инда не обнаружено, но (при исследовании Лотхала и Рангпура (в Саураштре) в слое глины и керамике археологи нашли рисовую шелуху. Это позволяет предполагать, что население этих районов занималось и рисоводством. При раскопках Мохенджо-Даро был найден небольшой кусочек хлопчатобумажной ткани, что явно свидетельствует о культивировании хлопчатника. Население было знакомо и садоводством. Земледельцы искусно пользовались разливами Инда, а возможно, прибегали и к искусственному орошению. Раскопки, к сожалению, не позволяют судить о земледельческих орудиях. По мнению некоторых ученых (например, Д. Д. Косомби), плуга еще не было, земля обрабатывалась лепкой бороной.
Немалое значение имело скотоводство. Из домашних животных были известны овца, коза, корова, кошка, собака. Разводили и кур. Ряд данных позволяет предполагать, что был приручен слон. Среди исследователей дискутируется вопрос, знали ли жители Индской цивилизации о лошади, но пока прямых свидетельств использования лошади как домашнего животного лет.
Медь и бронза были основными металлами, из которых изготовляли орудия производства, сосуды, оружие, ремесленные изделия. В это время уже хорошо были известны плавка, литье и ковка металлов. Анализ металлических предметов показал наличие небольшой доли никеля и мышьяка. Для изготовления фигурок из металла применялся так называемый метод потерянного воска.
Не утратил своего значения и камень, из которого делались многие орудия и украшения, но никаких следов железа в поселениях Индской цивилизации не было найдено. Железо в Индии появляется позднее, уже после упадка хараппской культуры.
Ремесленники-ювелиры употребляли также золото и серебро. Богатые украшения пользовались особым спросом у знатных лиц.
В период Хараппской цивилизации получили распространение такие ремесла, как прядение и ткачество, резьба по кости и металлу, изготовление керамики. При раскопках во многих домах были открыты пряслицы. Керамика богато орнаментировалась, преимущественно геометрическими и растительными узорами. Сосуды изготовлялись на гончарном круге и обжигались в специальных печах, делалась и поливная посуда.
Политическая организация Индской цивилизации до сих пор является предметом спора среди ученых, хотя открытие цитаделей в Мохенджо-Даро, Хараппе и Калибангане дает основание говорить, о классовом расслоении. В свете имеющихся данных несостоятельно утверждение некоторых зарубежных исследователей, о доклассовом характере индского общества.
В цитадели, очевидно, была ставка правителя (или правителей) и его дворец, здесь же находились городские власти) осуществлявшие контроль за жизнью города, за сложной системой городского водоснабжения и канализации. В их ведении находились, по всей вероятности, и общественные амбары. Можно предполагать, что в городах был и особый городской совет. Не исключено, что члены совета заседали в так называемом зале заседаний, который был открыт в Мохенджо-Даро.
Двумя наиболее крупными городами, как уже говорилось, были Мохенджо-Даро и Хараппа, которые, по мнению некоторых ученых, являлись двумя столицами либо одного, либо двух политических объединений. Вопрос о том, откуда и как управлялись все поселения этой значительной по территории цивилизации, до сих пор остается нерешенным, но обращает на себя внимание существование единой системы мер и всегда, письменности, сходных норм строительства, одинаковою планирования и т. д.
Очень спорным является также вопрос о политической власти в индских городах и характере классовой структуры некоторые исследователи (В. В. Струве в СССР, В. Рубен в ГДР) высказали предположение о рабовладельческой основе хараппского общества, но этот вывод еще требует дополнительных данных и доказательств. Ряд ученых сравнивали ею с политической организацией древней Месопотамии, считая, что и на Инде власть принадлежала жрецам, в собственности которых находился весь земельный фонд. Не исключено, что в хараппских центрах было республиканское устройство.