— Танцуй.

Моя мать умела выживать.

Задняя дверь распахнулась. После короткой паузы за моей спиной оказался Дин. Я прильнула к нему, вытянув руки перед собой ладонями вверх, и уставилась на свои запястья. Уэббер связал их за моей спиной. Они связали твои руки, мам? Они дали тебе шанс побороться за свою свободу? Они пытались сказать тебе, что у тебя была высшая цель?

Они убили тебя за то, что ты сопротивлялась?

К тому времени, когда они убили тебя, ты хотела умереть?

— Я пытался представить, — произнес Дин, — каково тебе. Но вместо этого… — слова застряли у него в горле. — Я всё представляю, как увидел бы её, выбрал бы её, разговаривал бы с ней… — Дин резко замолчал.

Ты ненавидишь себя за то, что представляешь это. Ты ненавидишь то, как легко тебе оказаться на месте убийцы — или убийц — моей матери.

Ты ненавидишь то, что в этом находится смысл.

— Я представляю, как забираю её, — сказала ему я. — А ещё представляю, как забирают меня, — я сглотнула. — Чем бы ни была эта группа, они работают по правилам. Существует ритуал, бескомпромиссная традиция.

Семь владык. Пифия. И Девятка.

Не произнеся ни слова, Дин потянулся ко мне. Он взял мою правую руку в свою. Его большой палец коснулся моего запястья в том самом месте, где в мою кожу впивался хомут Уэббера.

Дочь вся в мать…

Все мои мысли исчезли, стоило Дину поднести моё запястье к губам и прижать их к когда-то израненной коже в мягком, безмолвном поцелуе. Он закрыл глаза. Я зажмурилась. Я чувствовала рядом с собой его дыхание. Мы дышали в унисон.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

— Сейчас ты не должна быть сильной, — сказал мне Дин.

Я обернулась, открыла глаза и накрыла его губы своими. Да. Ещё как должна.

Дочь вся в мать — я была бойцом.

Я выгнула шею. Затем я оторвалась от Дина, и наши лица застыли меньше чем в дюйме друг от друга.

— Вам бы табличку на дверь повесить, честное слово, — Лия не спеша шагнула на крыльцо, явно не чувствуя вины за то, что вмешалась. — Забудьте о сектах серийных убийц и охватившем весь город розыске, небольшое проявление чувств способно на многое.

Судя по всему, это значило, что у Лии не было новостей о деле. Бриггс и Стерлинг не звонили. Найтшэйд всё ещё на свободе. ФБР всё ещё ищет его.

— Лия, — судя по тону Дина, он просил её вернуться в дом.

Лия проигнорировала его и сосредоточилась на мне.

— Я сказала Майклу повзрослеть, — сообщила она. — Думаю, эта его смертельная опасность заставила его забыть о его ситуации, да и вообще… — взгляд Лии встретился с моим. — Я сказала ему, что теперь твоя очередь.

Несколько секунд я молча усваивала смысл этих слов. Лия готова прийти мне на помощь. Как и Майкл. Как и Слоан — разбитая, скорбящая Слоан.

Бриггс спас мне жизнь, — сказал мне Джадд. — Он спас меня в тот день, когда привёз ко мне Дина.

Я хотела, чтобы Найтшэйд оказался за решеткой. Я хотела ответов — но этого я хотела больше. Дин, Лия, Майкл и Слоан — дом — это люди, которые тебя любят.

На веки вечные.

Не смотря ни на…

— Ребята, — Майкл застыл в дверном проёме. За его спиной стояла Слоан, с темными кругами под глазами.

В тот самый миг я поняла, что появились новости. Моё сердце грохотало, пульс эхом отдавался в ушах — я знала, что появились новости, и в ужасе ожидала слов Майкла.

— Они взяли его.

Найтшэйд.

Мужчина на рисунке.

Они взяли его.

— Женщина? — я услышала голос откуда-то со стороны. Мой голос. Мой вопрос. — Девочка?

Майкл покачал головой, давая понять, что их не было с Найтшэйдом.

Пифия. Ребенок.

Моё сердце билось о рёбра, пока я думала о мужчине, которого я видела, мужчине, которого я помнила.

Ты убил дочь Джадда. Убил Бо. Ты знаешь, почему тот символ вырезали на гробу моей матери.

— Чего ты нам не говоришь? — негромко произнесла Лия. — Майкл.

Я не могла читать Майкла, как он умел читать меня, но за ту секунду, что он отвечал на вопрос Лии, выражение его лица выбило воздух из моих легких.

— Найтшэйд уколол Бриггса чем-то вроде иголки, — Майкл перевел взгляд с Лии на нас с Дином. — Ввел ему что-то. Никто не знает, что именно.

У меня пересохло во рту. Шум в моих ушах нарастал. Яд.

ГЛАВА 62

Последний трюк в рукаве Найтшэйда. Твой торжественный финал. Твоё прощание. Я боялась, что ФБР не сможет его поймать. Но я даже не думала о том, что может произойти, если у них получится.

Невозможно выявить. Невозможно излечить. Мучительная смерть. Я не хотела помнить слова Джадда о яде Найтшэйда, но они снова и снова повторялись в моей голове.

— Кэсси, — рядом со мной появился Джадд, выражение его лица было мрачным. — Нужно поговорить.

Что ещё можно было сказать?

Невозможно выявить. Невозможно излечить. Мучительная смерть.

Губы Слоан двигались, пока она шепотом перечисляла все известные человечеству яды. Дин побледнел.

— Он говорит, что есть противоядие, — сказал Джадд. Наш опекун не стал уточнять, кем был «он». Ему и не нужно было.

Найтшэйд.

— И чего он хочет? — хрипло спросил Дин. — В обмен на противоядие?

Я знала ответ на этот вопрос — учитывая то, как Джадд произнес моё имя, то, как часто я видела Найтшэйда и то, как долго он за мной наблюдал.

Моя мать боролась, изо всех сил. Она сопротивлялась всему, чего бы ни хотели от неё ваши люди, чем бы вы не хотели её сделать.

Я перевела взгляд с Дина на Джадда.

— Он хочет меня увидеть.

Я стояла по другую сторону двухстороннего зеркала, наблюдая за тем, как охранники проводили в комнату человека, в котором я узнала Найтшэйда. Его руки были скованны за спиной, а волосы растрепались. На его лице красовался темный синяк.

Он не казался мне опасным.

Он не казался мне убийцей.

— Он тебя не видит, — напомнила мне агент Стерлинг. Она мрачно взглянула на меня. — Он не может до тебя дотронуться. Он останется по ту сторону стекла, а ты останешься здесь.

Джадд опустил руку на моё плечо. Вы не позволите мне оказаться в одной комнате с убийцей Скарлетт, — подумала я. — Даже ради спасения Бриггса.

Я постаралась не думать о Бриггсе и сосредоточилась на мужчине по другую сторону стекла. Он выглядел старше, чем я помнила — младше Джадда, но намного старше агента Стерлинг.

Старше, чем была бы моя мать, будь она жива.

— Можете не торопиться, — произнес Найтшэйд. Хоть я и знала, что он меня не видит, мне казалось, что он смотрит прямо на меня.

У него были добрые глаза.

Со следующими его словами мне стало дурно:

— Начинай, как только будешь готова, Кассандра.

Джадд чуть сильнее сжал моё плечо. Будь у вас возможность, вы убили бы его. Джадд мог бы без особых угрызений совести свернуть этому человеку шею. Но он не двигался.

Он неподвижно стоял рядом со мной.

— Я готова, — сказала я агенту Стерлинг. На самом деле, я не была готова, но у нас не было времени на колебания.

Джадд взглянул на агента Стерлинг и коротко кивнул. Стерлинг шагнула в сторону и нажала на кнопку, превращая разделяющее нас двухстороннее зеркало в прозрачную панель.

Ты меня видишь, — подумала я, в миг, когда на мне замер взгляд Найтшэйда. — Ты видишь Джадда. Твои губы едва заметно изгибаются в улыбке.

Я старалась не показывать эмоций. Последний козырь. Последняя игра.

— Кассандра, — кажется, Найтшэйду нравилось произносить моё имя. — Джадд. И непреклонная агент Стерлинг.

Ты наблюдал за нами. Ты наслаждался горем Джадда и Стерлинг.

— Ты хотел со мной поговорить? — неестественно спокойно произнесла я. — Так говори.