– Не знаю, Дине, ничего не творила, может, что из старого? Ладно, чего гадать, пойду, узнаю.
Идти было недалеко, всего лишь спуститься на этаж ниже.
В кабинете сидели Кени и Нинея, Линнар стоял возле окна и хмуро за всем наблюдал.
– Вы хотели меня видеть, хранители? – спросила я, поклонившись.
– Да, Кьяра, проходи.
Они сидели за столом, и молча ждали, пока я пройду и сяду напротив них.
– Завтра у тебя день рождения, Кьяра, тебе будет восемнадцать, и ты сможешь уехать с острова, – начал Кени. Нинея одобрительно смотрела на меня, а Линнар неодобрительно хмурился.
– Сегодня мы получили вестник от Фирантеринеля. Он уже на берегу и ждет тебя. Ты согласна уехать к нему сейчас, или хочешь еще остаться жить с нами? Война только закончилась. Еще не совсем безопасно. Остров тебя-то защитит и скроет от охотников, но ты можешь попасть за компанию. Я знаю твои планы на поступление в Академию, и считаю, что ты, еще когда к нам попала, смогла бы поступить и осилить обучение, но я так же считаю, что ты бы еще могла остаться с нами год или два, пока не станет безопаснее для путешествия в Академию. Твое решение, Кьяра?
Фир, он приехал и ждет меня. Он не забыл и приехал за мной. Губы сами по себе разъехались в улыбке.
– Что ж, девочка, вижу, ты приняла решение, – грустно улыбнулась мне Нинея. – Но тебе нужно его озвучить.
– Спасибо вам за все, но я хочу и выбираю: уехать завтра.
В ту же секунду, комнату осветил яркий свет, и когда он развеялся, на столе лежала красивая резная деревянная шкатулка. Кени и Нинея встали и открыли ее. Потом Кени взял ее в руки и подошел ко мне. Нинея подошла с другой стороны, достала из шкатулки плоский прозрачный камень круглой формы и приложила к моему лбу.
А дальше, они сказали одним голосом, и этот голос проникал во все потаённые уголки организма, да и, кажется, вообще, всего мира:
– Остров тебя благословляет и отпускает, отныне ты под нашей защитой, мы всегда будем рады тебя видеть, Кьяра – наследница Фирантеринеля.
А дальше камень засветился и начал растекаться, и расти, вскоре он покрыл все мое тело и, вспыхнув, исчез. Вместо него в шкатулке остался лежать венец, что надел на меня Фир тогда, в поселке.
– Вот и все, малышка, – грустно улыбнулась Нинея и обняла меня. – Мы всегда рады будем тебя видеть. Приезжай в любое время, и мы очень надеемся, что твое имя не услышим шепотом острова ни разу.
Я тоже в ответ обняла Нинею, а потом и Кени. Мне все еще были не слишком приятны их прикосновения, но я понимала, что не дело от них все время отпрыгивать. Ведь так они выражают свою любовь ко мне, и что своим отчуждением я их очень обижаю, а это не дело. Они столько для меня хорошего сделали. Когда я подошла к Линнару, он только нахмурился еще сильнее, развернулся и ушел. Так и не сказав мне ни слова. За время моего проживания на острове, он стал мне другом и, в какой-то мере, семьей, поэтому было очень больно и обидно за поступок Линнара.
– Не переживай. Линнар все поймет со временем, и примет твое решение. Ты ему напоминаешь сына, и он перенес на тебя всю свою любовь к нему. Такое отношение к чужим детям не свойственно эльфам. Но тут, судя по всему, особый случай. Он боится тебя так же потерять, как и сына. И еще, я знаю, как ты веришь и доверяешь Фирантеринелю, и чтобы мы не говорили, этого не изменить, но, пожалуйста, будь с ним осторожней, ты нам стала как дочь, и нам не хотелось бы, чтобы ты страдала, малышка.
– Он хороший… честно… вредный… но хороший.
За все время проживания на острове, мне так и не удалось переубедить ни домовушек, ни хранителей, что Фир хороший, что они неправы. Хотя, и хранители, и домовушки открыто заявляли, что они его любят, как и любого из своих детей, но не питают в отношении него иллюзий. В итоге, каждый остался при своем мнении, и мы старались избегать разговоров о нем. Все-таки, чтобы мне не говорили, я четко знала, что Фир – есть Фир: хороший, иногда вредный и ехидный, и что дороже, и ближе его у меня никого нет, да и не верю, что будет.
– Кедавр приплывет завтра утром, и днем вы можете выдвигаться обратно. Не забывай, Кедавр не помнит тебя, так что, тебе придется опять плыть, укрывшись и спрятавшись. Все-таки твои, только открывающиеся способности, очень большое искушение для всех, да и то, что ты являешься наследницей Фирантеринеля, никак не уменьшает опасность. Наоборот, людей и нелюдей, охотящихся за тобой, станет намного больше. Хотя и не так много, как бы могло быть, не скрой Фирантеринель тебя. Хотя остров теперь тебя скроет и защитит от любых охотников, и поисковых заклинаний, но все равно, будь осторожна.
– А можно задать вам вопрос? Сколько бы книг я не прочитала в библиотеке, но я так и не нашла ответ на него, и он меня мучил с самого первого дня на острове.
– Ну, задавай, Кьяра, – Нинея уже не раз сталкивалась с моими вопросами, поэтому знала: если я заранее спрашиваю, то от вопроса можно ждать чего угодно.
– Спасибо. Скажите, а почему остров дает нам защиту? С чем это связанно, ведь он не всем дает ее, и не все могут попасть на него? Это что-то в нашей крови, крови родов сильнейших? А остальные острова? Как они? Почему я не слышала ни разу и не видела упоминания о них?
– Ты умная девочка, Кьяра, почти до всего додумалась сама. Нам никто еще не задавал этот вопрос. Мы с удовольствием тебе расскажем. Много лет назад, первоначальные и древние, создали на планете жизнь – это были драконы, эльфы, оборотни, гномы, орки, тролли и люди – семь сильнейших рас. Самыми первыми, сильнейшими и мудрейшими были драконы. Драконы присматривали за остальными расами. Помогали, решали спорные вопросы и, вообще, заботились о них. Самым сильнейшим и мудрейшим из них был золотой дракон. Именно золотой дракон создал этот остров, сделав его своим домом, себе и своим потомкам. Его род разрастался, его дети находили пары среди разных рас, и в мире появились драконы разных цветов, и направлений силы. Тогда, для своих детей, он создал остальные острова. Для каждого из родов – свой. Они раскиданы по всему миру. Они так же, как и наш – дают защиту, но не такую. Наш остров – сильнейший. Это дом сильнейшего из драконов. На наш остров могут попасть только его потомки. Только старший – от старшего, сильнейший – от сильнейшего, оставался золотым: сильнейшим и мудрейшим, и только его дети имели доступ на этот остров. Дети других веток слабели и уходили в забытье, их поддерживают остальные острова. Целые цвета вырождались и вымирали. А потом, на них еще стали и охотиться жадные на власть существа. Ведь родители-драконы за жизнь своего ребенка готовы умереть. И тогда, сильнейший, и мудрейший, разрешил прятать на острове всех детей, в ком осталась хоть капля его крови. На любом из островов. Любой из них примет любого потомка. Вы все здесь дети его детей, вы все – его потомки. Кто сильнее, кто слабее. Поэтому остров и дает защиту вам. Последние золотые драконы умерли более семи тысяч лет назад. Последние три тысячи лет мы не встречали драконов, они почти вымерли. В их потомках все меньше и меньше остается крови драконов. С каждым годом к нам могут попасть все меньше и меньше детей, острова пустеют, и уходят в забытье. Вот такая грустная история. А теперь, беги, малышка, собирайся, Кедавр не любит ждать. А у тебя еще столько дел.
– Спасибо за оказанное доверие, – поклонилась я хранителям и вышла. Предстояло еще столько дел: собраться, со всеми попрощаться, отнести книги в библиотеку, да и, вообще, разобрать, и убрать немного в своей комнате. Домовушки-то убирались, но вот нагромождения книг и моих записей, они не трогали. А еще, очень хотелось поговорить с Линнаром, хотелось попытаться объяснить, чтобы он меня понял и принял мой выбор.
Весь вечер я ходила, прощалась со всеми, а ночью собиралась и убиралась. Линнара я так и не нашла, но, несмотря на все это, меня не покидало чувство чего-то хорошего, что вот-вот должно случиться. Ну, почему «чего-то», знаю, «чего» – я наконец-то увижу Фира, еще никогда мы так надолго не расставались, он всегда старался приехать, почти каждые пару месяцев, а тут, почти три года не виделись. Быстрее бы уже завтра.