— В таком случае… э-э, перед клеткой всё ещё многовато листьев, надо бы их убрать. Собери их в кучу метлой и хватит.
— Окей.
К счастью, в этот раз Идзеки не стала жаловаться и просто приняла из рук Харуюки бамбуковую метлу. Харуюки тихонько усмехнулся, глядя как она неумело собирает ей влажные листья, а затем вернулся к своей работе.
Хоу уже даже не обращал внимания на людей, работавших перед клеткой, и просто продолжал спать на насесте. Харуюки начал работать руками возле мирно спящей после переезда зорьки и мысленно обратился к ней:
«Хоу. Мне ведь и тебя нужно поблагодарить.
Я никогда ещё не ухаживал за живым существом, но ты многому научил меня. Ты показал мне, что значит жить… и летать. Я не знаю, как выразить это словами, но именно благодаря тебе я смог в тот раз летать и быстрее, и выше Судзаку.
Да, я всё ещё бестолков и в реальном мире, и в Ускоренном… но, кажется, я постепенно всё же двигаюсь вперёд… по крайней мере, в последнее время я всё отчётливее это ощущаю…»
Сказав себе всё это, он собирался сделать ещё один шаг в сторону Хоу…
Но вдруг что-то крепко ухватило его сзади за рубашку.
— ?!..
Харуюки испуганно обернулся и вновь увидел перед собой совершенно не того, кого ожидал там увидеть. Это вновь оказалась девушка, но она была одета в лёгкий кардиган цвета слоновой кости и клетчатую юбку, и поэтому она не могла быть из Умесато. Её волосы были короткими и непослушными, а нейролинкер — светло-зелёным. Пальцами правой руки она держалась за рубашку Харуюки, а глаза её почему-то были влажными.
Хотя появление этого человека и удивило Харуюки, эту девушку он знал. Он изумлённо спросил, ощущая, как дёргается его лицо:
— К-К-Ку-Кусакабе?.. Ч-что ты здесь…
«И почему ты снова вся в слезах?» — пытался задать он и этот вопрос, но не смог. Однако бёрст линкер пятого уровня, легионер Грейт Волла, воплощение Аш Роллера в реальном мире Кусакабе Рин с самого начала не собиралась отвечать.
— Кто… он-а?
Естественно, Рин спрашивала его об ошарашенной девушке, стоящей у входа в клетку с метлой в руке. Но пока Харуюки пытался понять происходящее, стоя столбом, Идзеки уже успела подойти к ним и колким тоном ответила:
— Кто? Это я должна спросить. Судя по твоей одежде, ты из Сибуи? Из Сасадзуки? Что такая богатенькая девочка забыла здесь?.. Погоди-ка, э-э… что? Вы серьёзно?
Харуюки не понял, что именно она имела в виду под «серьёзно», но вид Идзеки, смотрящей то на него, то на Рин, заставил его не на шутку встревожиться, прийти в себя и замахать руками.
— И-и-извини, Идзеки, п-п-п-подожди тут, пожалуйста!
С этими словами он потащил не отпускавшую его рубашку Рин к стене второго школьного корпуса и тихо спросил её:
— Э-э… Кусакабе…
— Мы с братом — оба Кусакабе, зови меня «Рин»…
— Р-Р-Р-Рин, э-э… что ты тут делаешь?! У нас ведь вот-вот начнутся битвы за территорию… а, н-не может быть, ты собираешься погружаться отсюда? Погоди-ка, неужели ты…
«Неужели ты вчера перешла в наш Легион? Бросила Грейт Волл и вступила в Нега Небьюлас? Выходит, мега-крутой гонщик теперь сражается на нашей стороне?» — успел подумать Харуюки, но Рин слегка качнула головой и сказала:
— В битвах я участ-вую. Но… я и сегодня буду напа-дать. Решения о смене Легиона… может принимать только брат…
![Семитысячелетняя молитва i_015.jpg](https://litlife.club/books/277666/read/images/i_015.jpg)
— А. Я-ясно… — Харуюки кивнул, ощущая небольшое разочарование, но затем оно вновь уступило место изумлению. — Погоди, н-н-нападаешь?! Н-н-но ведь для битв за территорию нужно хотя бы три человека… где ещё два?..
— Ждут на границе Сибуи и Сугинами… участвовать будут У…
«У» — это был хорошо знакомый Харуюки Буш Утан. Хотя его и поглотила тьма комплекта, предательство друзей и их попытка убить его позволила ему очнуться. Возможно, комплект всё ещё паразитировал на его аватаре, но это можно легко исправить после битвы с помощью Ардор Мейден.
— …И ещё Айрон Паунд.
— Ага, ясно. Я рад, что Утан вернулся, пусть он и наш противник… п-погоди, ч-ч-ч-ч-что?! — воскликнул Харуюки, как только понял, чьё имя только что произнесла Рин.
Если он не ослышался, то вместе с Рин на них нападёт третий из «Шести Бастионов» Грево, «Железный Кулак», грозный аватар-боксёр…
— Эй, председатель! Сколько вы там ещё будете шептаться? У нас ещё работы выше крыши!
Резкий голос Идзеки вернул Харуюки в реальность, заставив его вспомнить о щекотливости ситуации. Битвы за территорию будут потом, а пока нужно было закончить уборку клетки. Было совершенно непонятно, как объяснить присутствие Рин Идзеки, но если этого не сделать, то скоро по второму этажу главного корпуса Умесато поплывут очень неприятные слухи.
Харуюки вернулся к клетке, таща за собой продолжавшую цепляться за рубашку Рин, и немного нервным голосом сказал первое пришедшее в голову оправдание:
— Э, э-э, Идзеки, короче, её зовут Кусакабе, и, короче, ты знаешь, что у нашего комитета есть ещё один человек, который учится в академии Мацуноги? Так вот, она — подруга её подруги, и она пришла нам сегодня помочь…
Надо признать, что переврал он не совсем всё. Ещё одним человеком была Синомия Утай, у которой была «подруга» в лице Курасаки Фуко, у которой была «ученица» в лице Кусакабе Рин. То, что она пришла сюда помочь, он, конечно, придумал, но это вполне могло оказаться правдой. Правда, теперь Рин действительно пришлось бы помочь ему.
— Хм-м… — недоверчиво протянула Идзеки, продолжая оглядывать то Харуюки, то Рин. — А ты, я погляжу, пользуешься успехом, председатель. Я вам не помешаю?
— О-о-о чём ты?! К-к-конечно не помешаешь, твоя помощь будет крайне, крайне кстати!
Его ответ был похож скорее на крик, но Идзеки, видимо, решила больше не спорить и кивнула головой.
— Ладно, пойду мести дальше. Что потом с листьями делать? Сжечь?
— Т-т-ты что, если ты так сделаешь, сюда и полиция, и пожарные налетят!
— Шучу я, — с улыбкой ответила коллега и направилась к клетке.
Вздохнув, Харуюки пошёл за ней. Рин, наконец, отпустила его рубашку, так что он вручил ей свою метлу, а сам направился за совком и мешками для мусора…
Но тут его разум словно поразила молния.
Он резко ощутил, что сейчас случится что-то плохое и едва не подпрыгнул в воздух, но не успел он этого сделать, как на заднем дворе послышался голос:
— Ага! Чем это ты занимаешься, Хару?!
Харуюки моментально остолбенел и начал медленно поворачиваться на голос, параллельно обдумывая, не пора ли ему убегать. В итоге он решил, что сбежать не выйдет, потому что он, как председатель комитета, не мог убежать на глазах Идзеки.
В итоге Харуюки, стиснув зубы, повернулся окончательно и увидел…
Тиюри, всё ещё в спортивной форме, но с пакетом с едой в руках.
Синомию Утай, левее неё, со школьным ранцем и уже привычной сумкой с едой для Хоу.
Курасаки Фуко, идущую чуть позади от неё с улыбкой и взглядом, от которого Харуюки был вынужден прийти к неутешительным выводам.
Черноснежку, которая шла справа от Тиюри, как всегда величественная и прекрасная в своей уникальной школьной форме и с выражением лица, на котором словно были выточены слова: «Что здесь происходит?»…
И Такуму, притаившегося за всеми ними. Но как бы Харуюки ни рассчитывал на его помощь, на лице Такуму была улыбка, явно пытавшаяся сказать: «Удачи, Хару». Конечно, Харуюки и сам попытался посмотреть на него взглядом, который бы дал ему понять, что нужна его помощь, но…
— Ничего себе, какая толпа. Это что, все помощники? — Харуюки обернулся и увидел Идзеки, которая в этот раз действительно смотрела на Харуюки с изумлением. — Председатель… кто ты?
— Н-никто, никто! — едва слышно ответил Харуюки…
А затем, поняв, что ни о каком побеге не может быть и речи, напрягся и вновь повернулся к Черноснежке. Вместе с этим он подумал:
«Действительно, сам по себе я никто. Сам по себе я бестолковый робкий геймер и восьмиклассник.