Чем дальше они шли, тем больше Харуюки казалось, что на его аватар что-то давит. Судзаку и патрулирующие Замок самураи излучали ауру устрашения, но эта была другой, словно сам воздух наполнялся духовной энергией.
Конечно, термин «духовная энергия» к Ускоренному Миру был неприменим. Брейн Бёрст, в конце концов, был виртуальным миром, и его восприятие основывалось на цифровых данных, которые конвертировались в ощущения. Он ощущал «информационное давление», которое Нико описывала как ощущение того, что «кто-то слишком много знает». Другими словами, казалось, что в этом месте сама атмосфера переполнялась данными. Но не температурой, запахами и направлением ветра, как обычно… в ней ощущался бесконечный непрерывный поток времени, вернее, «истории»…
Примерно через тридцать ступеней начался второй пролёт лестницы из чёрного дерева, идущий уже в обратную сторону. Харуюки быстро сбился со счёта и перестал понимать, насколько глубоко они опустились…
Но примерно в то же самое время они дошли до последнего пролёта, который вёл в довольно просторную комнату, оформленную деревом. Но по площади она была в разы меньше зала с двумя пьедесталами наверху.
— Э-э… это там самый центр Имперского Замка? Что-то он маленький… да и нет в нём ничего, — рефлекторно поделился Харуюки своими мыслями.
Спускавшийся впереди них Трилид обернулся и с улыбкой ответил:
— Нет. Сейчас мы спустимся, и вы увидите.
«Что увидим?» — подумал Харуюки и ускорил шаг.
Сойдя с лестницы через несколько секунд после Трилида, Харуюки заметил в комнате ещё одни храмовые врата, и эти были ощутимо больше предыдущих.
Они находились точно в конце комнаты, и их боковые столбы уходили под самый потолок. Но, в отличие от врат наверху, эти столбы связывало кое-что ещё. Толстый белый канат. Священная верёвка Сименава. Граница между миром людей и богов.
Харуюки нервно сглотнул и осторожно подошёл к вратам, которые словно делили пространство надвое, пытаясь разглядеть, что там вдали.
— Ничего себе… — изумлённо прошептал он.
От ворот вдаль уходили два ряда огоньков, но он не видел стен той комнаты. Даже решетчатый потолок он смог разглядеть с большим трудом. Пол выложен отполированными камнями. Казалось, что зал этот в разы больше всего спортивного корпуса Умесато. Сложно даже прикинуть его площадь.
Широкий, холодный, тихий. Но при этом в нём ощущалось знакомое присутствие. Зал отдавал тем же спокойствием, что и огромный мост, ведущий в Замок, тем же предчувствием чего-то огромного, которое Харуюки испытывал перед появлением Судзаку.
Харуюки, не в силах что-либо сказать, продолжал стоять на месте. Молчала и Утай. Трилид прошёл между ними и указал рукой меж рядов огней:
— Посмотрите туда.
Харуюки послушно прищурился и, действительно, вдали виднелся свет, не похожий на тот, что испускали огни. Он затаил дыхание и напрягся ещё сильнее. Тьма немного отступила, показав то, что скрывалось за ней.
Пьедестал из чёрного камня.
Точно такой же, что и пьедесталы наверху. Спереди вдавлена такая же металлическая плита. Но она была так далеко от него, что Харуюки не мог ничего разобрать. На самом же пьедестале виднелся тёплый золотистый свет, окутанный голубым свечением портала. Свет пульсировал, и словно что-то нашёптывал, подзывая к себе.
Заворожённый Харуюки попытался подойти к Сименаве, но тут на его плечо легла рука Лида.
— Остановитесь. Дальше слишком опасно.
— Н… но…
Из-за обуявшей его нетерпеливости и жажды Харуюки не смог даже нормально ответить. Вместо него отозвалась Утай:
— Лид-сан, это последний Артефакт?… Седьмая звезда Большого Ковша, Эта?
— Да, именно она, — Лид кивнул и, продолжая держать руку на плече Харуюки, проговорил кристально чистым голосом: — У меня ушла целая вечность на то, чтобы подойти достаточно близко и прочесть надпись. Там написано…
— Первая строка текста гласит: «Алькаид». Вторая, с названием Артефакта: «THE FLUCTUATING LIGHT».
— «Колеблющийся Свет»… — на автомате произнёс название Артефакта Харуюки.
Он никогда не слышал это название. Да что там, он вообще узнал об Артефактах только позавчера во время Конференции Семи Королей.
Но, несмотря на всё это, он ощущал, как странное чувство наполняет его сердце. Лучше всего его описывало слово «ностальгия».
— Я… я… — продолжал бессознательно говорить Харуюки. — Я помню этот свет…
— …!! — звучно ахнули аватары возле Харуюки.
Ощутив на себе вопросительные взгляды, он напряг свою память и пояснил:
— Это было… тогда, на неограниченном нейтральном поле… когда я впервые учился использовать Систему Инкарнации. Рейкер скинула меня с вершины Старой Токийской Башни и сказала, чтобы я самостоятельно залез на неё обратно…
Услышав эти слова, Утай кратко вздохнула. Судя по всему, Скай Рейкер обошлась с ней похожим образом, и она прекрасно понимала его. Но Харуюки было не до сочувствия, он продолжал говорить:
— Сначала я не мог даже поцарапать стену. Но день за днём я тренировал пробивные удары, и мои пальцы впивались всё глубже и глубже… пока я не научился вбивать их до самого основания. Через неделю я начал восхождение. Я забыл обо всём на свете и лишь пробивал стену руками. Так прошло несколько часов… и тогда… я увидел этот свет. Но тогда он не показался мне объектом… этот золотистый свет…
Наконец, Харуюки посмотрел на Лида и Утай. Дрожащим голосом он сказал своим изумлённым товарищам:
— Он звал меня. Он показался мне человеком.
Какое-то время в воздухе висела лишь тишина.
И нарушил её не голос, а вспыхнувший перед глазами Харуюки красный текст. «DISCONNECTION WARNING». Предупреждение о разъединении. В реальном мире прошло 30 секунд с того момента, как Черноснежка и остальные покинули неограниченное поле, и в этот самый момент они выдёргивали кабель Харуюки.
Для того чтобы обеспечить водозащиту, терминалы нейролинкеров не имеют открытых контактов. XSB-кабели на самом деле передают данные беспроводным методом на сверхкороткие расстояния, и поэтому они продолжают работать даже после выдёргивания. Пусть такое состояние длится лишь сотые доли секунды, но этого хватает для того, чтобы в Ускоренном Мире предупреждение о разрыве связи провисело почти минуту.
— А… э-э… — начал мямлить резко вернувшийся из своих воспоминаний Харуюки, поэтому разговор перехватила как всегда хладнокровная Утай:
— Господин Лид. Наши друзья из реального мира отключают нас. Приносим извинения, но скоро мы покинем этот мир.
— Х… хорошо, вас понял, — ответил молодой самурай и кивнул.
Утай быстро добавила:
— Поскольку нас отключают снаружи, после следующего погружения мы снова окажемся здесь. Прошу прощения за дерзкую просьбу, но не могли бы вы в следующий раз встретиться с нами здесь же? Когда вы сможете прийти сюда в следующий раз, господин Лид?
— Та-ак… — на мгновение задумался Лид, а потом ответил: — Как насчёт послезавтра?.. 20 июня, в четверг, ровно в семь часов вечера?
— Очень хорошо. Спасибо, что вошли в наше положение.
Утай поклонилась. Подражая ей, то же самое сделал и Харуюки, после чего сказал:
— А-а, Лид, я тоже хочу поблагодарить тебя. Спасибо за все, что ты нам рассказал. Но… нам всё ещё есть что обсудить, и я столько всего не успел спросить. Поэтому… я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи.
Предупреждение о разъединении стало моргать ещё быстрее. Скорее всего, XSB-кабель уже почти полностью отсоединился от нейролинкера. Выслушав поспешные слова Харуюки, лазурный самурай заморгал, а затем многозначительно улыбнулся.
— Я тоже… очень рад, что мне удалось поговорить с вами, Кроу-сан, Мейден-сан. Обещаю, что буду здесь послезавтра. Я тоже хочу ещё о многом с вами поговорить.
С этими словами таинственный аватар по имени Трилид Тетраоксид отступил на шаг и обвёл Харуюки и Утай взглядом.