– Ты как? – спросила я.
Обдумывая свой ответ, он посмотрел на меня:
– Порядок.
Папа извинился и вышел из комнаты. Сев на кровать, я усадила Хантера между моих ног и принялась массировать ему плечи.
– Так что сказал Мейс?
Под моими пальцами Хантер немного напрягся.
– Что я тебе не пара.
– Хантер, это не так, – вздохнула я. – Мейсон ошибается. – Я поцеловала его в шею и продолжила массировать плечи.
– Думаю, мне нужно уйти, чтобы не подливать масла в огонь. – Он встал, помог подняться мне и обнял. – Я люблю тебя, СиСи.
Я обхватила ладонями его лицо.
– Я тоже тебя люблю. – Я замолчала и поцеловала его. – Когда ты говоришь мне эти слова, у меня мурашки бегут по коже.
Чтобы убедиться в этом, он посмотрел на мои руки, а потом снова меня поцеловал.
– Я схожу за твоими вещами.
– Точно. Совсем из головы вылетело.
Направившись к грузовичку забрать сумки, мы прошли мимо Мейсона, сидевшего на крыльце с Хейли на коленях. Чтобы брат нас не видел, мы встали за машиной, и я поцеловала Хантера на прощание.
– Когда едем в универ? – спросила я.
– Я подъеду к десяти часам. Во вторник у меня пара, иначе бы я остался еще на пару дней. – Он в последний раз поцеловал меня. – К тому же Мейсону наверняка не терпится от меня избавиться.
– Прекрати. Он передумает. Я его сестра. Не будет же он злиться вечно.
Хантер что-то пробурчал, влез за руль и уехал.
Подняв сумки, я направилась к дому и остановилась перед Мейсоном и Хейли.
– Мейс, мы можем поговорить?
Хейли попыталась слезть с его колен, но Мейс ее удержал. Они обменялись взглядами.
– Тебе нужно с ней поговорить. Кончай страдать фигней, Мейс, – с укором проговорила подруга.
Он посмотрел на меня, а потом снова на Хейли.
– Поговорить с кем? – спросил он у нее.
Я остолбенела. Да как он мог такое ляпнуть?
Оттолкнув Мейса, Хейли встала и пошла в дом. А через секунду вышла с сумочкой и ключами.
– Я уезжаю. Позвони, когда повзрослеешь, – сказала она Мейсону, а потом повернулась ко мне: – Я люблю тебя, Кензи. Увидимся утром.
Я промолчала, и Хейли пошла к своей машине. Я не знала, плакать мне или кричать. Мейсон встал и с такой силой распахнул дверь, что она ударилась о стену. И тут я услышала, как он сказал:
– Стерва.
Постояв на крыльце какое-то время, я вернулась в дом и принялась за стирку и уборку в своей комнате. Вконец вымотавшись, я упала на кровать и наконец уснула.
Глава 23
Несколько последних месяцев прошло как в тумане. Я успевала по всем предметам, получая в основном «четверки» и «пятерки». Мы с Хейли поселились у Хантера и Бентли. Только вот раз в неделю для галочки нам все же приходилось ночевать в общаге. Я предложила Бентли заплатить за проживание, но он сказал, что будет достаточно, если мы трижды в неделю будем готовить ужин. Иначе им придется по-прежнему каждый вечер давиться пиццей.
Мейсон до сих пор не разговаривал ни со мной, ни с Хантером, ни с Хейли. Подруга постоянно твердила, что с ней все в порядке и по поводу Мейсона она не волнуется. Но я знала, что ее это мучает. Несколько раз поздно ночью я заставала ее в слезах. Она упомянула, что пару раз они с Мейсом перебросились словами, но подолгу никогда не говорили, потому что он был слишком занят из-за бейсбола. Я поговорила с Купером, и он сказал, что Мейсон еще не остыл и продолжает вести себя как придурок. Постоянно огрызается на него и Джейлин. И Купер уже сыт этим по горло. Я поинтересовалась, чем же он все время занят, раз утверждает, что загружен под завязку, и он ответил, что бейсболом. Ну а в остальное время тусуется на вечеринках и напивается до чертиков.
С того вечера, когда они с Мейсоном сцепились, Хантер был сам не свой. Места себе не находил. Думаю, когда несколько дней назад он застал Хейли в слезах, на него это повлияло, потому что он принялся вымещать свое настроение на мне. По любому пустяку затевал ссору. А вчера вечером, когда я поздно вернулась с работы, у него вообще крышу снесло. Все время выспрашивал, где я была.
От возникшего между нами напряжения меня уже тошнило. Желудок так и не смог с этим справиться. Буквально на днях я еще не успела толком разлепить глаза, как пришлось бежать в ванную.
Вот и этим утром, едва проснувшись, я тут же бросилась к унитазу. Хантер примчался следом и, пока меня рвало, придерживал мои волосы, как и последние пару раз. Потом помог мне принять душ и извинился за свое мерзкое поведение. Ну а я, как всегда, его простила. А как не простить, когда он смотрел так, что внутри все переворачивалось? После душа Хантер снова отнес меня в постель и занялся со мной любовью. Он всегда уделял мне внимание после наших ссор или после того, как мне становилось плохо.
Должно быть, я уснула, потому что Хантера в постели не оказалось, а простыня на его половине кровати была холодной. Меня снова начало подташнивать, поэтому я оделась и спустилась вниз чем-нибудь перекусить. Хейли сидела на табурете, жевала бутерброд и читала книгу.
– Привет, Хейлз.
– Привет, спящая красавица. Хантер всю ночь не давал тебе покоя? – рассмеялась она.
Я покачала головой. Только Хейли могла такое ляпнуть.
– Вообще-то, в последнее время как раз нет.
– Ты хоть высыпаешься? Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
– Не очень хорошо. Все это напряжение между нами и Мейсоном меня просто убивает. Если бы он только смирился с этим, чтобы мы могли двигаться дальше! С той перепалки прошло уже два месяца, подулись – и хватит! – ответила я и отвернулась, чтобы достать из шкафчика миску.
– Понимаю. И не оставляю попыток до него достучаться. Но как только об этом заикаюсь, Мейсон извиняется и бросает трубку. – Подруг закрыла книгу и положила ее на стол.
– Хейлз, разберись с вашими отношениями. А о нас не волнуйся. Я его сестра. Рано или поздно он свыкнется. Как только мы на лето вернемся домой, мама этой фигне положит конец.
– Знаю... – начала Хейли, но в дом, хлопнув дверью, вошел Хантер.
– Какого хрена, CиCи?
– Хантер, что, черт возьми, происходит?
– Это ты мне скажи. Что еще ты от меня скрываешь? – Он подошел и встал прямо передо мной.
– Не понимаю, о чем речь. – Меня опять начало подташнивать. – Что случилось?
– Утром на Рождество приходил Доминик, а ты мне об этом не сказала.
Я схватилась за живот, стараясь не думать о новом приступе тошноты.
– Подумаешь, большое дело. Со мной был Купер. Доминик заскочил рассказать, что Бриттани наврала о беременности. И все. Он пробыл не больше пяти минут, а потом я указала ему на дверь.
Боже, меня сейчас стошнит! Я помчалась в ванную, и меня снова вывернуло.
Раздался стук в дверь.
– Входи, – простонала я, распластавшись на полу и прижавшись щекой к холодной плитке.
– Солнце, ты как? – спросила подруга, положив мою голову себе на колени.
– Хейли, ты должна вытащить меня отсюда. Я больше так не могу. – Меня снова затошнило. – Каждый раз, когда он рядом, желудок завязывается в узел, и мне становится плохо.
Я расплакалась. Я не хотела, чтобы так вышло. Старалась не обращать внимания, но это все продолжалось и продолжалось. Хантер бесился из-за случившегося два месяца назад, то есть из-за того, что, по сути, не имело значения.
– Ладно, иди, собирай вещи. Встретимся внизу, и я отвезу тебя в общагу. Думаю, тебе просто нужно немного свободы. – Хейли пробежала пальцами по моим волосам.
Поднявшись с пола, я умылась и пошла собираться. Быстро побросав вещи в сумку, я уже шла вниз, как вдруг услышала голоса Хейли и Хантера. Я не могла разобрать, о чем именно они говорили, так что тихонько вышла на улицу ждать подругу. К дому подъехал Бентли. Я бросилась к нему, пока он не вылез из машины.
– Бентли, пожалуйста, отвези меня в общагу! – Не дожидаясь ответа, я забралась внутрь.
– Не вопрос. Ты как?
– Не очень, но все будет путем.