И убежали баран с гусем в лес. Вышел старик на двор – нет ни барана, ни гуся. Искал, искал – не нашел:
– Что за чудо! Вся скотина извелась, один бык остался. Придется, видно, быка зарезать! – Ну что ж, зарежь. Услышал это бык и убежал в лес. Летом в лесу привольно. Живут беглецы – горя не знают. Но прошло лето, пришла и зима. Вот бык пошел к барану:
– Как же, братцы-товарищи? Время приходит студеное – надо избу рубить. Баран ему отвечает: – У меня шуба теплая, я и так прозимую. Пошел бык к свинье: – Пойдем, свинья, избу рубить!
– А по мне хоть какие морозы – я не боюсь: зароюсь в землю и без избы прозимую. Пошел бык к гусю: – Гусь, пойдем избу рубить!
– Нет, не пойду. Я одно крыло постелю, другим накроюсь – меня никакой мороз не проймет. Пошел бык к петуху: – Давай избу рубить! – Нет, не пойду. Я зиму и так под елью просижу. Бык видит: дело плохо. Надо одному хлопотать. – Ну, – говорит, – вы как хотите, а я стану избу ставить. И срубил себе избушку один. Затопил печку и полеживает, греется.
А зима завернула холодная – стали пробирать морозы. Баран бегал, бегал, согреться не может – и пошел к быку: – Бэ-э!.. Бэ-э! Пусти меня в избу!
– Нет, баран. Я тебя звал избу рубить, так ты сказал, что у тебя шуба теплая, ты и так прозимуешь.
– А коли не пустишь, я разбегусь, вышибу дверь с крючьев, тебе же будет холоднее. Бык думал, думал: «Дай пущу, а то застудит он меня». – Ну, заходи.
Баран вошел в избу и перед печкой на лавочку лег. Немного погодя прибежала свинья: – Хрю! Хрю! Пусти меня, бык, погреться!
– Нет, свинья. Я тебя звал избу рубить, так ты сказала, что тебе хоть какие морозы – ты в землю зароешься. – А не пустишь, я рылом все углы подрою, твою избу уроню! Бык подумал-подумал: «Подроет она углы, уронит избу». – Ну, заходи. Забежала свинья в избу и забралась в подполье. За свиньей гусь летит: – Гагак! Гагак! Бык, пусти меня погреться!
– Нет, гусь, не пущу! У тебя два крыла, одно подстелишь, другим оденешься – и так прозимуешь. – А не пустишь, так я весь мох из стен вытереблю! Бык подумал-подумал и пустил гуся. Зашел гусь в избу и сел на шесток. Немного погодя прибегает петух: – Ку-ка-ре-ку! Бык, пусти меня в избу. – Нет, не пущу, зимуй в лесу, под елью.
– А не пустишь, так я взлечу на чердак, всю землю с потолка сгребу, в избу холода напущу. Бык пустил и петуха. Взлетел петух в избу, сел на брус и сидит.
Вот они живут себе – впятером – поживают. Узнали про это волк и медведь. – Пойдем, – говорят, – в избушку, всех поедим, сами станем там жить. Собрались и пришли. Волк говорит медведю: – Иди ты вперед, ты здоровый. – Нет, я ленив, ты шустрей меня, иди ты вперед.
Волк и пошел в избушку. Только вошел – бык рогами его к стене и припер. Баран разбежался – да бац, бац, начал осаживать волка по бокам. А свинья в подполье кричит: – Хрю-хрю-хрю! Ножи точу, топоры точу, живого съесть волка хочу! Гусь его за бока щиплет, а петух бегает по брусу да кричит:
– А вот как, да кудак, да подайте его сюда! И ножишко здесь и гужишко[16] здесь… Здесь его и зарежу, здесь его и подвешу!
Медведь услышал крик – да бежать. А волк рвался, рвался, насилу вырвался, догнал медведя и рассказывает:
– Ну, что мне было! До смерти чуть не забили… Как вскочил мужичище, в черном армячище, да меня ухватом-то к стене и припер. А поменьше мужичишка, в сереньком армячишке, меня обухом по бокам, да все обухом по бокам. А еще поменьше того, в беленьком кафтанишке, меня щипцами за бока хватал. А самый маленький мужичишка, в красненьком халатишке, бегает по брусу да кричит: «А вот как, да кудак, да подайте его сюда! И ножишко здесь и гужишко здесь… Здесь его и зарежу, здесь его и подвешу!» А из подполья еще кто-то как закричит: «Ножи точу, топоры, точу, живого съесть его хочу!» Волк и медведь с той поры к избушке близко не подходили.
А бык, баран, гусь да петух и свинья живут там, поживают и горя не знают.
ГЛУПЫЙ ВОЛК
Жил-был волк, старый-престарый. Зубы у него приломались, глаза плохо видят. Тяжело стало жить старому: хоть ложись да помирай. Вот пошел волк в поле искать себе добычи и видит – пасется жеребенок. – Жеребенок, жеребенок, я тебя съем! – Где тебе, старому, съесть меня! Да у тебя и зубовто нет. – А вот есть зубы! – Покажи, коли не хвастаешь! Волк и оскалил зубы: – Смотри!
А жеребенок лягнул его изо всех сил по оскаленным зубам, да и был таков.
Упал волк без памяти. Лежал, лежал, насилу очухался. Голод не тетка, побрел он дальше.
Идет лесом, навстречу ему – портной. Веселый такой портной: песни поет и аршином железным помахивает. Остановился волк посреди дороги: – Портной, портной, я тебя съем! Посмотрел портной на волка:
– Ну, что ж делать! Так и быть, ешь. Дай только смеряю тебе брюхо: влезу ли еще в тебя-то. – Меряй, – говорит волк, – да поскорей, а то очень есть хочу.
Портной зашел сзади, схватил волка за хвост, намотал его на руку и давай по бокам аршином лупить, бьет да приговаривает: – Аршин вдоль, аршин поперек! Аршин вдоль, аршин поперек! Рвался, рвался волк, полхвоста оторвал, насилу ноги унес.
Плетется волк да зализывает рану. Вдруг видит – пасется на горе большой козел. – Козел, а козел! Я тебя съем!
– Ну что ж, ешь, коли тебе хочется. Только зачем понапрасну зубы ломать? Ты лучше стань под горой и разинь пасть пошире, а я с горы разбегусь – да прямо к тебе в рот.
Волк стал под горой, разинул пасть и ждет. Козел разбежался с горы и ударил волка в лоб, тот с ног свалился. А козел и был таков. Отлежался волк, встал и думает:
«Проглотил я козла или нет? Коли бы я съел козла, брюхо было бы полнехонько. Наверно, он меня, бездельник, обманул».
Погоревал, погоревал и пошел опять искать себе добычи. Увидел под кустом падаль, бросился на нее и попал в капкан.
ОВЦА, ЛИСА И ВОЛК
Убежала у одного мужика овца. Навстречу ей – лиса: – Куда, овечка, идешь? Куда путь держишь?
– Ох, лисичка-сестричка! Была я у мужика, да житья мне не стало: где баран сдурит-напроказит, а все я, овца, виновата! Вот и вздумала уйти куда глаза глядят:
– И я тоже! – говорит лиса. – Где коршун ли, ястреб ли курочку словят, а все я, лиса, виновата. Побежим-ка вместе! Встретился им голодный волк: – Овца и лиса, далече ли бредете? Лиса ему: – А куда глаза глядят! – Пойдемте вместе! Пошли они втроем. Вдруг волк говорит овце: – А что, овца, ведь на тебе тулуп-то мой! Лиса услышала это и подхватила: – Вправду, братец, твой? – Верно говорю, мой тулуп. – И к присяге пойдешь? – Пойду, – говорит волк. – Тогда целуй присягу!