Опустив взгляд, Лена бессмысленно смотрела в пол. В этот момент снизу послышались торопливые легкие шаги. Подняв глаза, она увидела Палладина. Подбежав к ней, Владимир наклонился и, подняв, крепко прижал к груди.
– Леночка, не волнуйся. Реанимобиль приехал со мной. Билоус вас уже ждет. Успокойся, все будет хорошо! – поддерживая ее за плечи, сказал он.
Растерянно глядя по сторонам, к ним подбежал Ищенко.
– Лена, как ты меня напугала! Смотрю, а тебя нет. Я подумал, что что-то произошло, – испуганно воскликнул он и посмотрел на Владимира. Палладина он знал хорошо. – Вы уже здесь! Ну слава богу! Вы Леночке сейчас очень нужны.
– Да, да! – Владимир суетливо закивал. – Не переживайте, я никуда не уйду. Наташенька всегда была и будет для меня родной! Спасибо вам, Анатолий Александрович. Спасибо, что не оставили моих девчат!
Пожав руку, он искренне поблагодарил Ищенко.
– Анатолий Александрович, езжайте домой, – чуть слышно сказала Лена.
– Хорошо. – Ищенко сдержанно улыбнулся. – Держитесь, ребята! Мы с вами.
Опустившись на стул, Лена рассказывала Владимиру о том, что произошло. Внимательно слушая ее, Палладин крепко сжимал ее руку.
– Бедная моя, – все время повторял он.
Неожиданно открылась дверь и из реанимации начали выходить врачи. Затем началась непонятная суета. Лена напряглась. Вскоре, загремев, открылись железные двери лифта. Поправив на голове косынку, на лестничную клетку не спеша вышла санитарка.
– Кого тут будут в Киев везти? – громко выкрикнула она.
Лена мгновенно поднялась. Подбежав к стеклянной двери, внимательно посмотрела в глазок и быстро отпрянула назад.
– Наверное, Натку везут, – взволнованно сказала она и, прижав руки к груди, не оборачиваясь, попятилась.
Подбежал Палладин, поддержал ее под руку.
Интуиция женщину не подвела. Открыв широкие двери реанимации, на каталке вывезли Натку. Укрытая теплым синим одеялом, девочка казалась мертвенно-бледной. На щеке и губе у нее запеклась кровь. Глаза ее были закрыты, – наверное, она спала. Не останавливаясь, девочку завезли в лифт. Крепко зажав ладонями рот, Лена изо всех сил старалась не закричать.
В этот момент к ним подошел врач.
– Мы сделали все что могли. Надеюсь, в Киеве вам помогут. Главное – аккуратно везти ее по дороге. Понимаете, колотая рана ключицы… – пробубнил он. Протянув Палладину руку, врач смущенно опустил глаза. – Удачи вам!
– Бегом! – дернув Владимира за рукав, крикнула Лена и понеслась вниз.
Еле успевая, он старался не отставать.
Когда они выбежали на улицу, машина скорой помощи плавно тронулась с места.
– Вова, Вова, садись в машину, – дергая ручку двери, нетерпеливо сказала Лена.
Запрыгнув в машину, они быстро догнали реанимобиль. Прищурив глаза, женщина неотрывно смотрела на машину, в которой везли ее дочь. Сложив ладони, она тихо, под нос, не умолкая читала «Богородицу» и «Отче наш». Вглядываясь в даль, Палладин угрюмо молчал.
Наконец впереди показался Киев. Машина включила мигалку и на скорости понеслась по Кольцевой дороге.
– Наверное, что-то случилось, – резко побледнев, проговорила Лена.
– Не говори ерунды! – прикрикнул на нее Палладин. – Здесь просто хорошая дорога.
Минуя Голосеевский лес, машина въехала в широкие кованые ворота. Завернув за угол, проехала немного вперед и остановилась возле широких дверей с надписью «Приемный покой». Навстречу им выбежали врачи. Открыв двери реанимобиля, каталку с Наташей поставили на землю и сразу же повезли в приемный покой. Ничего не говоря Палладину, Лена выскочила из машины и побежала следом за ней. Схватив за руку врача, дернула его за рукав. Не отпуская руки, женщина бежала за ним.
– Как она? Скажите, как она? Это моя дочь! – Заливаясь слезами, Лена взволнованно смотрела на него.
– Успокойтесь, женщина, – насупив брови, сказал врач. – Ваша паника ничем не поможет. Сейчас ее первым делом берут на обследование. Ее ждут лучшие врачи. Подождите в приемной. К вам обязательно выйдет врач.
Словно подкошенная, Лена опустилась на диван.
– Слава богу, довезли! – услышала она голос Палладина. Мужчина держал в руках маленький стакан. – Выпей. Это тебе передали врачи.
Не сопротивляясь, женщина выпила мутную горьковатую жидкость. Тяжело вздохнув, Владимир сел возле нее.
Медленно, до изнеможения медленно тянулось время. Полчаса. Час. Полтора. Молча, ни о чем не говоря, они думали об одном.
Наконец резко отворились двери и к ним вышел высокий темно-русый мужчина лет сорока пяти. Красивое продолговатое лицо, светло-карие глаза, длинный, с маленькой горбинкой нос, на левой щеке две родинки-близнецы. Женщина взволнованно поднялась навстречу. Владимир тоже. Наверное, это был врач.
– Здравствуйте, – по-деловому начал мужчина и цепким, пронизывающим насквозь взглядом посмотрел на них. – Вы родители Бондаренко Наташи?
– Да, – хором ответили Лена и Палладин.
– Я Билоус. Билоус Леонид Иванович, ваш лечащий врач, – быстро заговорил он. – Значит, так. Времени у меня много нет. Буду краток. Мы тщательно обследовали вашу дочь. Гематомы в голове у нее нет. Это хорошо. Трещина постепенно заживет. Но у нее колотый перелом ключицы. Рядом с ним проходят подключичная артерия и вена, плечевой ствол. Если осколок туда дойдет…
Мужчина резко замолчал и, сжав губы, пристально посмотрел на них.
– То что? – всматриваясь в его глаза, протянула Лена.
– Мы этого не должны допустить! – насупив широкие брови, повысив тон, заявил Билоус. – Я готовлю ее к операции. Будем делать репозицию, то есть сопоставление костных отломков. Другого выхода у нас нет.
– Когда? – холодея от ужаса, спросила женщина.
– Уже, – коротко сказал Леонид Иванович. В движениях, речи, остроте взгляда врача был виден незаурядный интеллект.
– Вы спасете ее? – Лена сжала на груди руки.
– Я буду стараться, – сосредоточенно глядя на нее, ответил Билоус. – Простите, мне пора идти.
– Я буду молиться за вас двоих, – прошептала женщина.
Обернувшись, Билоус сдержанно улыбнулся и кивнул ей.
– Это хорошо, – сказал он и скрылся за дверью.
Хлопнув, дверь несколько раз завертелась туда-сюда, туда-сюда.
Сделав глубокий вдох, Лена посмотрела на Палладина.
– Поехали, – решительно сказала она.
– Куда, домой? – поинтересовался Владимир.
– Нет, – ответила Лена и побежала вперед. – Отвези меня в Лавру.
Удивленно подняв брови, мужчина ничего не сказал.
– Леночка, может, лучше посидишь здесь, отдохнешь? – догнав ее, предложил он. – Ты же дочь партийного руководителя. Какая церковь? Не надо, не иди!
– Я не прошу тебя учить меня жить! – остановившись, выкрикнула Лена. – Я прошу мне помочь. Не хочешь, я вызову такси.
Понурив голову, Палладин пошел следом за ней. Усевшись в автомобиль, мужчина внимательно посмотрел на Лену. Удивительно, но она больше не плакала. Казалось, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Словно окаменевшая, слегка прищурив глаза, женщина сосредоточенно смотрела вперед. Владимир удивленно поднял брови. Что это? Сила материнской любви или на нее лекарство так подействовало?
Проехав немного по Кольцевой дороге, они быстро въехали на проспект 40-летия Октября, оттуда – на бульвар Дружбы народов и на Печерск. Молча, ни о чем не говоря, уже через полчаса они были у Святых лаврских врат.
Лена украдкой глянула на Палладина.
– Вова, прости меня. Раньше об этом было не принято говорить. Я всегда верила в Бога. С детства баба Мария учила меня молиться. Она часто рассказывала мне библейские истории, говорила о том, что и у кого можно просить. Пожалуйста, постарайся меня понять! Я хочу найти отца Александра и попросить его вместе со мной помолиться за Натку. Именно сейчас ей это необходимо. Ты меня подождешь?
Посмотрев на нее виноватым взглядом, мужчина медленно кивнул.
– Это ты меня, Лена, прости, – с грустью ответил он и вздохнул. – Иди, пожалуйста. Я подожду сколько надо.