Я задыхаюсь, и он воспринимает это как возможность, чтобы поцеловать меня глубже. Он стонет, когда его язык касается моего. Они переплетаются, и я хочу плакать от радости.
Вот это да! Просто... Ух ты!
Тепло распространяется внизу моего живота.
Это лучший поцелуй, какой у меня когда-либо был. Это удивительно. Ник удивительный. Его губы мягкие, дразнящий язык касается моего осторожно и нежно.
На вкус он как мята и коньяк — очень вкусный. Мои руки движутся по собственному желанию. Одна ложится на его щеку, в то время как другая хватает воротник его рубашки. Я тяну его ближе к себе и чувствую его выпуклость, упирающуюся мне в живот. Я бессознательно трусь об нее. Я сжимаю ноги вместе, чтобы остановить покалывание. Это не помогает.
Разрази меня гром, да он огромный!
Его рука с моей шеи движется вниз, по моей голой спине. Он скользит ладонью мне под платье, нежно массирует мою голую задницу, затем жестко сжимает. Мое дыхание замирает, я издаю стон. Я покусываю его нижнюю губу и начинаю слегка ее посасывать. Он убирает другую руку с моей талии. Его пальцы движутся по моим ребрам. Его рука ложится на мою грудь. Я не могу остановиться, издаю стон в его рот. Ник застывает. Его руки опускаются, он обхватывает мои бедра.
Нет! Положи свою руку мне на грудь!
Тяжело дыша, он прижимается своим лбом к моему и закрывает глаза. Он шепчет:
— Мне очень жаль. — Эти слова, сказанные шепотом, звучат для меня как крик.
Он сожалеет, что поцеловал меня. Что, как я полагаю, хорошо, потому что друзья не целуются. Никогда.
Это позор.
Он целует меня в щеку целую секунду, прежде чем поворачивается и выходит из офиса.
Мои щеки покраснели, и я кладу руку на вздымающуюся грудь.
Что, черт возьми, только что произошло?
Я действительно понятия не имею, потому что возбуждена и пьяна. Но я знаю, что это всё меняет.
Вот черт.
Я иду обратно в кабинку. Девушки, Ловкач и Макс там.
Нат смотрит на меня, и я не могу сдержать хихиканье. Да, еще навеселе. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Мы обе покраснели. Но, по крайней мере, она выглядит удовлетворенной.
— Где Ник? — спрашиваю я Макса.
Он пожимает плечами и отвечает:
— Сказал, что произошла чрезвычайная ситуация, и ему нужно разобраться с ней, детка. Наверное, он не вернется сегодня вечером.
Я киваю и смотрю на стол.
Он избегает меня.
Если он думает, что я откажусь от дружбы без боя, то его ожидает кое-что другое.
Он не может просто перечеркнуть четыре недели нашей дружбы и сбежать от меня из-за глупого поцелуя. Ладно, это был удивительный, глупый поцелуй.
Я должна сделать что-то. Я не потеряю Ника. Я буду бороться за него.
Будь начеку, Ники.
Глава двенадцатая
Дружба может быть отстойной
Сегодня вторник.
Прошло три дня с тех пор, как я видел Тину, и я явно избегаю ее. Она приходила ко мне в кабинет вчера, и я умолял Макса отослать ее обратно. Я сказал ему, сказать ей, что я был так занят, что не замечал никого. Это была ложь. Я сидел за своим столом, делал бумажные самолетики и запускал их в корзину для мусора, переставленную к двери. Когда она ушла, Макс вошел в мой кабинет, сел за стол и стал сверлить дыру в моей голове. Он сказал:
— Что бы ты ни натворил, — он указал пальцем на мою грудь, — исправь это.
Не дожидаясь ответа, он ушел.
Сегодня я включил компьютер и увидел сообщение, ожидающее меня.
ТомикБомба: Эй, незнакомец, помнишь меня??! Я хочу суши сегодня. Ты со мной?
Какого черта?
Я думал, что Тина разочаровалась во мне. Это причина, почему я боялся увидеть ее вчера. Я думал, что она собиралась послать меня. И это было бы заслуженно. Или плакать, чтобы разорвать мое сердце в клочья. Я имею в виду, что почти овладел ею, когда она была пьяна. Джентльмены так не поступают. Я воспользовался ей.
Это был лучший поцелуй в моей жизни, но я все равно воспользовался ей.
Мне стыдно за себя. Моя мама воспитывала меня иначе.
Это сообщение не выглядит как, будто она злится на меня. На самом деле звучит так, как будто «старая» Тина просто хочет пообедать с другом.
Динь.
ТомикБомба: Если ты когда-нибудь всплывешь на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, дайте мне знать. Я принесу суши:)
Я не могу подавить смешок и пробегаю рукой по волосам.
Груз, который давил на меня все выходные, падает с плеч.
Я так рад, что она не злится на меня. Хотя она должна. Слава богу, она ведет себя как взрослый человек и делает вид, что ничего не произошло.
Могу ли я притвориться, что ничего не произошло?
Я до сих пор чувствую, как она посасывает мою нижнюю губу. Когда я положил руку на ее спину и понял, что она не надела нижнее белье — у меня чуть не случился инсульт. О боже, ее задница. Мягкая как шелк, но упругая. Идеальная. Ну, идеальная задница для меня.
Ее губы мягкие, пухлые и такие сладкие, они на вкус как жевательная резинка. Я хочу целовать ее снова и снова.
Да, мне нравится целовать Тину. Нет, я люблю целовать Тину. Потом она прижалась к моему стояку. Со мной чуть ли не случилось то же, что и в пятнадцать, когда я потерял девственность.
...ииииии я опять твердый. Доволен теперь?
Осознание того, что она когда-либо была только с одним парнем и ни с кем не встречалась в течение последних пяти лет, заставило меня чувствовать себя хорошо. Слишком хорошо. Так хорошо, как вы не должны чувствовать себя по отношению к друзьям.
Черт побери. Я даже не знаю, как это произошло. Мы смеялись, а потом я прижал ее к стене.
Внезапное желание накрывает меня.
Я должен увидеть ее. Мне нужно попытаться объясниться. Я не знаю, как я собираюсь сделать это, игнорируя действительно сильные чувства к ней. Зная, что это не то, чего она хочет.
Но что, если она на самом деле хочет этого?
Если бы я знал, что Тина хочет быть со мной, я бы украл ее сердце. Я испытываю чувства к ней. Она — та самая. Я не могу в это поверить. Но мысль о том, что она может быть с кем-то еще, убивает меня. Я могу проломить стену, просто думая об этом.
Ну и бардак у меня в голове.
Все из-за глупых мармеладных губок. Я улыбаюсь, вспоминая, как Макс привел эту восхитительную маленькую женщину ко мне в кабинет, она была слишком застенчива, чтобы даже смотреть на меня, когда заявила, что мы теперь друзья. Так много изменилось с тех пор. Никогда не встречал никого похожего на нее в своей жизни. Никого, у кого было бы такое же доброе сердце. Я сделаю все, чтобы защитить ее сердце. Я хочу, чтобы она отдала его мне.
Я улыбаюсь про себя.
Надо пойти увидеть мою девочку.
Я вижу Ника, выходящего из «Белого Кролика», и мои руки начинают потеть.
Что делать, если он скажет мне, что мы больше не можем быть друзьями?
Я просто умру. На самом деле упаду замертво.
Я знала, что он был в своем кабинете вчера, и если бы я действительно хотела поговорить с ним, то Макс не смог бы меня остановить. Но я не хотела вторгаться в его частную жизнь. У него была причина, почему он не хотел видеть меня.
Сегодня утром, когда я послал ему сообщение с просьбой пообедать вместе, я надеялась, что мы могли бы притвориться, как будто ничего не произошло.
Я знаю, что он сожалеет, но это был самый удивительный поцелуй в моей жизни. Это отстойно, но обдумывая эту ситуацию на протяжении последних двух дней, я смирилась. Я надеялась, что Ник станет моим единственным. Я думаю о нем постоянно, но я не убираю барьер между нами. В конце концов, как он относится к Сасси? Если бы он был со мной и оставил меня, я бы этого не вынесла. Со мной уже случалось такое раньше, и в этом нет ничего приятного. Я — «бракованный товар» из-за этого. Это ужасно, когда кто-то, с кем чувствуешь себя в безопасности, уходит от тебя, как будто ты ничего не значишь для него. Это больно. На самом деле больно. Но я бы рискнула с Ником.