— Есть еще Бенни, — сказал я небрежно.
Гарри даже подскочил.
— Да… Есть Беннц. — Он подумал, молча глядя на стакан.
— Бенни убийца, — сказал я. — Если вы доверяете ему, у вас никаких трудностей не будет. Лично я не доверял бы. Этот тип меня беспокоит. При малейшей возможности он способен убить нас троих и скрыться с деньгами. Я вам говорю то, что думаю.
Гарри завертелся на своем кресле. Он думал о том, что я только что сказал.
— Ладно, посмотрим. Я…
— А что может делать такой, как Бенни, с тремя миллионами долларов? — спросил я. — Если он избавится от всех нас троих, он не будет знать, что делать с такой суммой. Но Клаус знает. Бенни будет искать его. Клаус, возможно, уже ему сказал, что надо делать. Что помешает потом Клаусу избавиться от Бенни и забрать деньги себе, а? Три миллиона долларов.
Гарри не сводил с меня глаз, и я видел, что попал в точку.
— Вы забавно рассуждаете, — сказал он медленно, — Дайте подумать. Делайте вашу работу, а я займусь Бенни. А теперь вернемся к операции, ладно?
Я был убежден, что посеял сомнение в голове Гарри. Я вытащил из чемоданчика план банка, и в течение двух часов мы снова разобрали операцию до мельчайших деталей.
Гарри оказался с сообразительным и живым умом. Его вопросы были по существу и, похоже, он был удовлетворен моими ответами.
— Очень хорошо, — сказал он наконец. — Все, кажется, в порядке, правда?
— Я не вижу причин, по которым дело может сорваться. По-моему, все хорошо. Скажите это Клаусу. Он согласился заплатить мне заранее, если вы будете удовлетворены.
Он искоса посмотрел на меня.
— Вы осторожны?
— Я был бы круглым дураком, если бы не был осторожным. Я твердо знаю, что вы не поделитесь со мной. Моя часть из кармана Клауса.
— Сколько он вам платит и чем?
— Двести пятьдесят тысяч бонами.
Он отвернул глаза.
— Да?
— Да.
По его хитрой улыбочке я понял то, что хотел узнать. Он выдал себя в том, что Клаус платит мне фальшивыми деньгами.
— Вы действительно очень хитры, — Он покачал головой. — Это намного лучше, чем банкнотами.
— Несомненно, — сказал я, думая про себя: «Я буду смеяться последним…»
— А что вы намереваетесь делать с драгоценностями? — спросил я небрежно, укладывая план в чемоданчик. — Их будет много.
— Это не будет сложно. У меня есть тип, который их возьмет.
— Но ведь будут и наличные.
Он скривился.
— Вы верите в то, что в сейфах три миллиона?
— Я это знаю. Даже может и больше. В таком богатом городе, как Шарнвилль, много денег хранят в сейфах. Многие рассчитываются наличными, чтобы избежать налогов.
— Возможно. Теперь все понятно. Клаус может и сумасшедший, но он хитер.
— Джо тоже так думает.
— Он заедет к вам в субботу в два тридцать, ясно?
— Я буду готов.
— Если случится что-то непредвиденное, я позвоню вам в контору.
— Скажите, что вас зовут Бенсон и вы работаете в ИБМ.
— Хорошо.
Когда мы шли к двери, я сказал:
— Присматривайте за Бенни.
Он сразу замолчал, и глаза его стали ледяными. «За тобой я тоже присмотрю, великий хитрец», — подумал я. Пройдя передо мной, он сел в машину. Когда он отъехал, я выключил магнитофон, спрятанный в ручке моего чемоданчика.
Я направился к своей машине. Чемоданчик я заботливо положил рядом с собой на сиденье и вернулся домой.
В четверг утром около одиннадцати, в тот момент, когда я клал трубку после длительного разговора с Диксоном, в кабинет вошла моя секретарша.
— Для вас срочное письмо, мистер Лукас. — Она положила объемистым пакет на мой стол.
— Спасибо, Мэри.
Когда она вышла, я взял конверт за угол и осторожно вскрыл. Боны рассыпались на моем столе. Я просмотрел их. Они казались безупречными, но я не ошибался. В конверте не было никакой записки. Я положил их обратно в конверт и закрыл его в ящике письменного стола на ключ.
Облокотившись на спинку стула, я начал размышлять о своем положении. В моих руках были две магнитофонные записи беседы с Клаусом и Гарри. У меня есть также отпечатки пальцев Гарри на чемоданчике. Мне повезло, что он вырвал его из моих рук, когда я намеревался его открыть! Его отпечатки наверняка есть в досье. Возможно, что есть отпечатки Клауса на конверте и даже на бонах. С таким уголовным прошлым и с фальшивыми бонами можно засадить Клауса в тюрьму на долгие годы. У меня были доказательства, что Гарри, Джо и он виновны в ограблении банка. Но ничего не было против Бенни, и это меня тревожило. До сих пор у меня ничего не было против Бенни.
Мэри меня предупредила, что меня ждет клиент, и в течение трех часов я был занят делами. Около тринадцати, когда я обычно обедаю, я сказал секретарше, что у меня есть срочная работа и послал ее купить мне сэндвичей.
— Мне нужен еще один магнитофон, Мэри, так как я хочу кое-что переписать.
— Я все сделаю, мистер Лукас.
— Спасибо, но записью я займусь сам. Не соединяйте меня ни с кем в течение часа. Говорите, что я ушел обедать.
Я взял магнитофон, заперся на ключ и сделал копии записей. Затем на машинке я напечатал в двух экземплярах письмо Фарреллу Браннигану. Я рассказал ему о своей любви к Гленде, о Клаусе, о шантаже и о их решимости проникнуть в самый надежный банк в мире. Я сообщил, что магнитофонные записи дадут возможность арестовать Клауса, а боны, которые он мне передал, фальшивые. Я старался не упустить ни малейшей детали. Я закончил письмо тем, что Клаус обещал нас убить, Гленду и меня, если ограбление банка не удастся. Я перечитал все, что написал, затем, удовлетворенный, засунул листки в конверт и с оригиналом записей спрятал все в ящике письменного стола.
Было 13.15. Я слышал, как моя секретарша ходит в соседней комнате. Я открыл дверь, затем сказал Мэри, что готов работать. Через несколько минут телефон снова принялся звонить.
Весь персонал давно уже ушел, когда в 20 часов я закончил работу и все свое внимание сосредоточил на своей личной проблеме.
Я теперь был уверен, что сумел обезопасить себя. Но как быть с Глендой? Нужно найти способ, чтобы вырвать ее у Клауса. По словам Джо, она у них. Я подумал, что мне серьезно нужно над этим поразмышлять.
Оставив копии в ящике моего письменного стола, я забрал с собой первый экземпляр моего заявления и записи и спустился к машине. В ящик для перчаток я положил револьвер, который дал мне Джо. Трогаясь с места, я вытащил оружие и положил его в карман пиджака. Теперь я чувствовал себя в безопасности. Машину я поставил в двухстах метрах от своего дома. Незачем рисковать. Держа в руках объемистый пакет, другой рукой на спусковом крючке, я направился к хорошо освещенному входу в дом. Подойдя к стеклянным дверям, ведущим в освещенный холл, я остановился, посмотрел по сторонам и вдруг замер. Рядом с лифтом сидел, устроившись в кресле, Бенни, сдвинув шляпу на затылок и с газетой в руках.
По моей спине пробежала дрожь. Я повернулся и бросился к своей машине. Очевидно, Бенни ожидал меня. Но почему?
Увидев толстый конверт в моих руках, он мог отнять его, а я еще не был готов ссориться с ними. Сколько времени он ожидал? Я хотел вернуться домой, но все еще не знал, там ли он. Я решил поехать поужинать в ресторан в конце улицы, затем вернуться, соблюдая осторожность.
В тот момент, когда я возвращался к своему дому, я увидел Фреда Маклейна, помощника шерифа, теперь номинально шерифа Шарнвилля. Он направлялся ко мне.
— Салют, Фред.
Он остановился, узнав меня. Его лицо расплылось в улыбке.
— Салют, мистер Лукас, — ответил он и пожал мне руку.
— Это ужасно, что случилось с Джо, — сказал я. — Я все время думаю об этом.
— Да. — Маклейн надул свои толстые щеки. — Но я поймаю этого мерзавца, мистер Лукас. Поверьте мне, я его поймаю.
— Я в этом уверен, Фред. — После паузы я продолжил: — Мне надо подняться наверх, чтобы переодеться к ужину. Вы не составите мне компанию, чтобы выпить по стаканчику? У меня замечательный скотч.