Тяжелая пушка ударила недотепу в лицо. Я вложил в этот бросок все силы. Его револьвер выстрелил, но пуля ушла в небо. Он опрокинулся на спину изрыгнув ругательство. Я прыгнул вперед, вырвал револьвер из его рук, ударил ногой в пах Флаггерти и огрел Бата рукояткой револьвера. Удар пришелся в висок. Хрюкнув, тот повалился на песок. Оба они валялись на песке, раскинув руки и обратив незрячие глаза к светлеющему на востоке небу.
Наступало утро нового дня.
В таком состоянии я их и оставил.
8
Яркие солнечные лучи проникали сквозь деревянные жалюзи, когда я проснулся. Хэтти Дувал стояла рядом с кроватью. Зажмурившись, я сел на постели.
— Кажется, я немного вздремнул, — сказал я, осторожно проводя по волосам, и поморщился, нащупав шишку на голове.
— Я принесла кофе, — сказала она. — Дэвис ждет не дождется, когда вы проснетесь. Могу я пригласить его?
— Разумеется, — я взял кофе с подноса. — Который сейчас час?
— Двенадцать! — Повернувшись, она вышла из комнаты.
Я зевнул, выпил кофе и, взяв сигарету, с удовольствием вдохнул запах табака. Я прикуривал, когда вошел Дэвис.
— Привет, — улыбнулся я ему.
— Не нахожу слов! — воскликнул он. — Я уже и не надеялся увидеть тебя в живых!
— Я тоже, — мой палец указал на единственное кресло в комнате. — Как насчет выпить?
— Будь спокоен! — из заднего кармана он вытащил плоскую бутылку и бросил мне.
— Я страшно волновался, — сообщил он, садясь. — Благодаря знакомству с тобой, я нажил атеросклероз.
Я плеснул приличную дозу виски в кофе и вернул ему бутылку. Дэвис без промедления хлебнул из горлышка и со вздохом облегчения засунул бутылку в карман.
— Итак, вернемся к нашим баранам, — с нетерпением сказал он. — Так каким образом тебе до сих пор удалось остаться в живых?
Со всеми подробностями я поведал ему о своих приключениях.
— Черт возьми! — воскликнул он, когда я закончил.
— А что произошло с тобой? — поинтересовался я.
— Старик, я был уверен, что пропал, когда появился Флаггерти. Меня даже затошнило от страха.
— Да уж, я это прекрасно видел, — со смехом сказал я. — У тебя был такой вид, словно ты увидел Франкенштейна.
— Нет слов! — Дэвис развел руками. — Вот это история! Флаггерти и Сансотта едва не разорвали меня. Они налетели, как ураган. Им хотелось знать, где я тебя подцепил. Я сделал вид, что считаю их ненормальными, но на всякий случай сказал, что случайно познакомился с тобой в одном из баров, и ты сказал, что хотел бы поиграть в покер в приличной компании. Я поклялся, что это все, что мне известно, и я не имею ни малейшего понятия, кто ты такой. Это было настолько беспомощное объяснение, что они поверили. Флаггерти попросил описать тебя, и Сансотта подтвердил мои слова. Этого было достаточно! «Кейн!» — завопил Флаггерти. Видел бы ты клиентов бара. Те замерли с открытыми ртами. Я сделал вид, что удивлен не меньше их, но это было лишнее. Забыв обо мне, парни метнулись к лестнице. Воспользовавшись этим, я быстренько смылся. Да и что мне оставалось делать? Не скрою, я считал, что твоя песенка спета.
— Так ты чист перед ними? — уточнил я.
— Как новорожденный ребенок! Я разговаривал с Флаггерти не далее как сегодня утром. У него окончательно крыша поехала от осознания того, что тебе удалось бежать. Что же касается Бата… — Дзвис презрительно свистнул.
— А с чего бы это тебе вздумалось повидать Флаггерти?
— Они обвиняют тебя в убийстве Гилеса, — сказал он, машинально вытаскивая расческу и проведя ею по волосам. — Я написал шикарную статью. Хочешь почитать?
Я нетерпеливо отмахнулся.
— А о Броди что-нибудь известно?
— Пока известно, что он исчез. Считается, что ты замешан и в этом.
Я упал на подушку.
— Нужно действовать по заранее разработанному плану, — задумчиво сказал я. — Эти парни большие ловкачи, но все же есть возможность вывести их на чистую воду.
— Да? И как же?
— Натравить одних негодяев на других. На это требуется время, но иного выхода нет. Мне никогда не оправдаться перед лицом закона, если я не притащу в суд всю эту банду за шиворот. Естественно, за Киллиано, Флаггерти и Сперацу мы должны взяться в первую очередь. Если мне это удастся, вся их организация развалится, как карточный домик.
— Резон в твоих словах есть, — сказал Дэвис, задумчиво почесывая кончик носа. — Но как это сделать?
— Придется попотеть.
— А какова моя роль в этом деле? — спросил журналист после небольшой паузы.
— Так ты по-прежнему со мной?
Он улыбнулся.
— Само собой! Но не надо афишировать это раньше времени. Я в игре в любом случае. Ты мне нравишься.
— Прекрасно! — удовлетворенно сказал я. — Я попал в точку с историей о фальшивых деньгах. Киллиано дал© подпрыгнул, словно в одно место ему всадили гвоздь. Нужно раздобыть несколько фальшивых купюр и постараться выяснить, где их производят. Не так просто спрятать концы в воду при таком размахе. Хочешь этим заняться?
— Попробую.
— Существует еще Броди. У меня из головы не идет его дочь. Мы пообещали девчушке отыскать ее отца. Может быть, тебе удастся разузнать о нем что-нибудь?
— Боюсь, он давно мертв, — сказал Дэвис.
— Я тоже так думаю. Если он знал что-нибудь определенное, то мерзавцы никогда не выпустят его из своих когтей.
— А чем займешься ты?
— Для начала переговорю с Тимом. Кстати, а где он?
— Поехал проведать маленькую Уондерли. Бог мой! — всплеснул руками Дэвис. — Как я раньше не догадался. Надо надежно спрятать эту малышку. Флаггерти многое отдаст, чтобы наложить на нее лапу.
— Он ее не получит, — с нажимом сказал я. — А теперь вперед, и постарайся что-нибудь разузнать.
Когда он ушел, я оделся и спустился вниз. Хэтти Дувал мыла пол на кухне. Глянув на меня через плечо, она прекратила работу.
— Прокачусь на катере, — сказал я. — Нужно повидать Тима. Может быть, ему что-то передать?
— Скажите, пусть побыстрее возвращается, — сказала она, покраснев, как школьница.
— Обязательно. — Я посмотрел в окно: катер Тима покачивался на небольшой волне, стоя на якоре. Пристань была пустынной. Но я не доверял кажущемуся спокойствию.
— Вас не затруднит проверить, свободен ли путь?
Она без слов вышла и вскоре вернулась.
— Все чисто!
Я поблагодарил ее и направился к катеру. Через несколько минут на максимальной скорости я устремился к острову. Я чувствовал настоятельную потребность увидеть мисс Уондерли. Я даже сам был поражен этим чувством. Пройдя три четверти расстояния, я увидел лодку Тима. Не прекращая грести, он делал мне знаки. Я развернулся и направился к нему. Лицо Тима блестело от пота и выражало крайнюю степень отчаяния. Мороз пробежал у меня по спине. Тим пытался что-то сказать, но ему не хватало воздуха. В отчаянии он воздел кулаки к небу.
Я втащил его на борт, уже зная, что он хочет сказать. И он сказал это:
— Они увезли ее!..
Глава IV
БЕШЕНАЯ СТРЕЛЬБА
1
С полдюжины фанаток сидели на высоких табуретах перед стойкой дешевой закусочной, куда я вошел. Девчонки не обратили на меня ни малейшего внимания, слишком занятые взаимными признаниями в любви, которую они испытывали к Фрэнку Синатре. Я тоже не обратил на них внимания, так как был слишком обеспокоен.
Запершись в телефонной будке, я набрал номер Киллиано. Мне любезно сообщили, что в настоящий момент его нет дома, но его можно отыскать в муниципалитете, и дали номер.
Бросив еще одну монетку в пять центов, я позвонил в муниципалитет. Секретарь поинтересовалась, кто звонит.
— Ваш шеф проинформирует вас об этом, если сочтет нужным, — сказал я. — Соедините меня с ним, и побыстрее. Это весьма срочно.
Подождав некоторое время, я услышал масленый голос Киллиано.
— Это Кейн, — торопливо сказал я. — Немедленно верни девушку, или я устрою такое побоище, которое навеки войдет в историю города как одна из самых черных страниц. И я не шучу. Я сыт по горло тобой и твоей бандой. Время шуток прошло!