— С чего ты это взял?
— Полковник, вы что, не знаете что восток Украины сменил ориентацию, провозгласил новую столицу Украины и идёт походом на Киев, как в своё время шел на Москву бандит Емельян Пугачёв? Пугачёв это русский несостоявшийся Вашингтон. А новый украинский Пугачёв – Гинсбург.
— Ты откуда это всё знаешь? – подозрительно спросил пилота командир.
— Да смотрю CNN, вот и всё. Они и сейчас что–то о новой столице рассказывают.
Командир покосился на чёрные очки, в которых был пилот, и сказал:
— Рэй, ты опять нацепил очки–телевизор? Я же тебя просил, не одевай их, когда мы в полёте. Ты хочешь, чтобы мы свалились в штопор? Нет, Рэй, я похож на болтливого идиота? – закричал полковник. – Какого чёрта ты пялишься в свой ослиный телевизор? Тебе мало новостей под нашими ногами?
Пилот быстро снял очки и сунул в карман. Сконфуженно проговорил: — Хорошо, шеф, Виноват. Вернёмся, прикую их цепью к креслу в спальне. Обещаю.
— Вот так оно лучше...
— А украинские вооруженные силы поддерживают восток, – закончил всё–таки тему лётчик.
— Да какие там силы, – махнул рукой полковник, вытирая со лба пот, выступивший от приступа командного инстинкта.
— Да вот такие: мотострелковая десантная дивизия, четыре танковых полка, два полка огневой поддержки и 76, нет 78 истребительных вертолётов. Весь корпус прикрывается комплексом "С–500" в количестве 12–ти установок. Прошу прощения, четырнадцати.
— Что ты болтаешь? – уставился командир на пилота.
— Да это не я, полковник. Это данные в мониторе. В него глядите, а не в окно. Появились только что.
— Откуда у Украины столько вооружения? – недоумённо пробормотал командир экипажа, глядя в экран. Откинулся в кресле. – Впрочем, нам всё равно. Мы в воздухе. Необходимо тщательно отслеживать позиции "С–500". – Принялся давать команды в микрофон. Соединился с базой в Германии. Доложил о передвижении бронетехники на востоке Украины.
— Брэдбери, ты там меньше валяй дурака, а конкретизируй цели. Что это за танки? Украинские или русские?
— Генерал, установок "С–500" в Украине нет. Установки идентифицированы на 100%. Сорокачетвёрка. Фоти–фо. Ракеты русские, значит и танки тоже.
— Этого не может быть, – уверенно проговорил в эфире голос командующего группировкой ВВС. – Не путаете ли вы их с украинскими "С–300"?
— Да нет, генерал. Рельефное сканирование опознаёт установки как "С–500".
— Так значит, получается, русские войска вошли на территорию Украины?
— И достаточно далеко. Сейчас уточню. Да, район города Батурин. Около 150 километров.
— Вы не ошибаетесь? – подозрительно тихо поинтересовался генерал.
— Да нет, ошибка исключена. По трём каналам опознавания идут положительные...
— Остолопы летающие! – взорвался командующий, разрывая голосом динамик связи. – Как русские могли продвинуться на двести километров и не быть замеченными? Там же есть блокпосты?
— Блокпосты сообщений не давали, – сгруппировался полковник.
— А на что вам электроуши и эти блятские антенны дальнего обнаружения? А? Брэдбери, думайте уже, что писать в объяснительной. Я докладываю ситуацию в Вашингтон. – Связь отключилась.
— Полковник, а ведь и, правда, русские идут, – спокойно сказал пилот.
— Слава богу, что не летят. А идут – так и пусть идут. Наша задача фиксировать, идентифицировать, классифицировать, ставить электронные метки и глушить разговоры.
— Полковник, – снова раздался голос оператора. – Зафиксирована ещё одна группа российских самолётов. Пересекли границу, движутся к Киеву. Два Ту–160, четыре Су–27М5 и десять Су-48.
— Ту–160? – поднял брови полковник. – Ого! Эта махина может уничтожить и Киев и Житомир вместе взятые. – Нервно пробежался по клавиатуре компьютера. Связался с базой.
— Хорошо, Брэдбери. Отслеживай их, поставь метки и жди указаний, – озабоченно ответил генерал и отключился.
Щёлкнул динамик, и голос оператора сказал:
— Полковник, два Су–48 отделились от русской группировки и летят к нам. При этой скорости они будут здесь через несколько минут.
— Где наши F–35 прикрытия? – напряженно спросил полковник.
— Сопровождают самолёт со штабом американского контингента НАТО на базу в Италии. Скоро вернутся. Я же докладывал.
— Чёрт! Когда скоро? У меня под боком российские истребители с боевым вооружением! Да генерал сам остолоп! Где наша охрана?
Связался с базой и стал комментировать ситуацию.
— Брэдбери, не паникуй. Четыре "Торнадо" взлетают и идут к вам на поддержку. Будут через тридцать минут.
— Четыре? Через пол часа? Генерал, через пять минут я буду в окружении российских самолётов!
— Этого не может быть. Русские не нарушат договорённости по Украине. К вам приближаются истребители ВВС Украины. После контакта доложите. И меньше нервов. – "Щёлк" – сигнал ушел.
Пилот SR–72A вопросительно смотрел на командира экипажа.
— Идём прежним курcом, – ответил тот.
Через несколько минут два матово–чёрных, как пластиковые дельфины, Су–48 зависли с двух сторон разведывательного самолёта. На бортах истребителей ярко–желтой краской, от руки, было написано: "ВВС Украина". Один из них пошел на сближение и завис буквально в нескольких метрах от SR–72A.
— Рэй, спокойно. Этот русский пытается нас испугать, – напряженно сказал командир экипажа.
— Вижу, но, по–моему, он что–то хочет сказать.
Пилот на истребителе "ВВС Украина" был хорошо виден из кабины самолёта–разведчика. Он поднял руку, сделал пальцами "козу", помахал её рогами как крыльями, затем направил руку вниз. И указал пальцем на полковника. Тот побледнел. Обратился к лётчику:
— Что он хочет сказать?
— По–моему, говорит, что собирается нас сбить.
— О, чёрт! Я так и знал, что мы влипнем без охраны. Где эти "Торнадо"?
Пилот "ВВС Украина" показал знаком лётчику SR–72A, чтобы тот следовал за ним. Су–48 плавно отвалили в сторону. Самолёт–разведчик курс не изменил. Полковник быстро доложил ситуацию на базу.
— Как это требует следовать за ним? – закричал генерал из далёкой Германии. – Не подчиняться!
— Пилот угрожает применением оружия. В эфир на связь не выходит. Предлагаю приказать мне, что делать.