Существование диле подвергает сомнению Элистер Кершоу (в своей «Истории гильотины»): «Вызывает серьезные сомнения утверждение в том, что немцы также внесли свою лепту в создание механических приспособлений для обезглавливания, поскольку никакой достоверной информации о диле, такой, какую нам дают, например, о «галифакской машине» Кэм-ден и Холинзхед (см. «Галифакская машина»), не существует».
ДОК СМЕРТИ
Для английских пиратов и совершивших преступление моряков закон уготовил, в полном соответствии с их ремеслом, водяной конец их жизненного пути. Док смерти располагался на берегу Темзы у Ист-Уэппинга, и стало традицией подвешивать пиратов на цепях и топить их именно здесь. Впрочем, иногда из милости их сначала казнили на виселице. Историк Джон Стоу пишет в своей книге «Обзор лондонской жизни» («Survey of London», 1603) о том, что «этот док стал традиционным местом казни пиратов и морских бродяг. Их подвешивали на цепях, спускали вниз во время отлива и оставляли там на время трех приливов, накрывавших их с головой». Эту казнь впервые применили в правление Генриха VI, когда двоих барочников[32] обвинили в «убийстве трех мужчин и ребенка на борту фламандского судна». «Они висели на цепях, и вода омыла их приливами, а отливы унесли их жизни».
В трагикомедии елизаветинских времен «Приключения на суше и на море» (Fortune by Land and See, Heywood and Rowley) есть одна сцена, действие которой разворачивается в «доке смерти», где два пирата Персер и Клинтон готовятся умереть под волнами и оплакивают свою судьбу:
Ну а теперь садится солнце и ночь грядет,
А по водным просторам, где недавно мы царили,
Ветер несет корабли торговых людей
В открытом море, как в устье реки,
Как в гавани, им там теперь не страшно и привольно,
А красавица Темза, королева прежних вод,
Любимая всеми моряками мира,
Омоет и обласкает наши мертвые тела,
А ее чистые волны смоют с нас позор,
Но оставят нам нашу славу.
В 1844 г. Чарлз Найт писал в своей книге «Лондон»: «Еще живы те, кто помнит, как напротив Блэкуолла болтались на цепях, сотрясаемых порывами ветра, тела пиратов-висельников».
Самым знаменитым клиентом Дока смерти был знаменитый шотландский капер капитан Вильям Кидд. В 1696 г. консорциум лондонских купцов снарядил для Кидда тридцатипушечный корабль, чтобы тот уничтожил пиратов, рыскавших в Индийском океане, однако через два года поползли слухи о том, что Кидд занялся пиратством сам. Его арестовали, когда он сошел на берег в Бостонской гавани. Его судили в Лондоне, признали виновным и повесили в Доке смерти. «Ньюгейтский календарь» писал по этому поводу:
«Его казнили вместе с его товарищем (Дарби Маллинзом) в Доке смерти 23-го дня месяца мая 1701 г. Когда его повесили в первый раз, веревка оборвалась. Немедленно его повесили вторично».
Подвиги, приписываемые капитану Кидду, — сплошная выдумка; возможно даже, что он был, как утверждал на суде, совершенно невиновен.
ДРАКОНТ[33]
Законодательство Драконта — первая в истории Древней Греции попытка привести в систему существовавшие законы, родилось во время «тридцать девятой олимпиады»[34]. Существует мнение, что приверженность Драконта суровым мерам пресечения объясняется отчасти политической ситуацией, имевшей место в Афинах в те годы. Кроме того, обнаруживается некоторое противоречие между первоначально записанными «драконовскими законами» и строгостью, с какой они применялись. Любая кража, например, каралась смертной казнью, как, впрочем, и некоторые совершенно безобидные правонарушения вроде бродяжничества или безделья. Драконтовский свод законов был полностью пересмотрен в 594–593 гг. до нашей эры его преемником архонтом Солоном, и мы не можем быть уверены в том, что до нас дошел их первоначальный текст, кроме одного из них, всегда глубоко чтимого греками «закона о человекоубийстве», который оставался в силе до IV века н. э.
ДЫБА
В классические времена дыба имела очень широкое распространение. В Римской империи дыба, которую римляне называли eguuleus, служила сначала инструментом наказания рабов и преступников, а с возникновением христианства ее использовали для истязаний первых христиан. (Позже сами христиане стали пользоваться ею против других христиан).
В 305 г. н. э. молодую мать, ликонийку[35], по имени Джульетта, привели к Александру, правителю города Таре[36], и обвинили в принадлежности к секте христиан, в чем та гордо и призналась. За ее прямоту ее подвергли пытке на дыбе. Пока Джульетта переносила страдания, ее ребенок по имени Цирик лепетал:
— Я христианин, я христианин.
Услышав это, Александр взял ребенка за ногу и размозжил его голову о каменный пол. А тем временем Джульетте на ноги начали лить горячую смолу и уродовать тело железными крюками; в конце концов, ее обезглавили, и по прошествии времени она стала называться святой Джульеттой.
В середине века дыба получила широкое распространение по всей Европе и стала самым излюбленным инструментом пытки для инквизиторов. Во Франции это приспособление было известно под названием «станок пыток» (Banc de Torture) и использовалось до конца XVII столетия.
По преданию, в Англию дыба попала в 1447 г. стараниями Джона Холланда, четвертого герцога Эксетерского, когда он был коннетаблем Лондонского Тауэра. Именно в этой связи она получила название «Дочь герцога Эксетерского», а о ее клиентах говорили, что они «женятся на дочери герцога Эксетерского».
Английская дыба описывается как «большая, сделанная из дуба рама, установленная горизонтально на высоте 3 футов над полом. Узник ложился спиной на пол в центре рамы, его запястья и лодыжки привязывались веревками к длинным цилиндрическим воротам, установленным по краям рамы, которые при вращении рычага растягивали тело жертвы и поднимали его над полом на один уровень с рамой. Затем узнику задавались вопросы, и если ответы мучителей не удовлетворяли, вороты вращали до тех пор, пока не выскакивали суставы и не начинали рваться сухожилия». («Пенни Мэгэзин», 1832).
![Пытки и наказания image86.jpg](https://litlife.club/books/274963/read/images/image86.jpg)
За то время, пока в Лондонском Тауэре стояла дыба, ее «клиентами» стали многие знаменитые люди. Наиболее известным из них был Гай Фокс. Фокс был новообращенным католиком, который составил заговор, известный как «пороховой заговор», и предпринял неудачную попытку взорвать короля Якова I и обе палаты парламента. Заговорщиков арестовали в подвале здания Парламента 4 ноября 1605 года. Фокса подвергли таким жестоким пыткам, добиваясь от него признания, что когда он, в конце концов, согласился подписаться под своими показаниями, то рука смогла только вывести имя Gvido (Гвидо). Кончил он жизнь на эшафоте.
![Пытки и наказания image87.jpg](https://litlife.club/books/274963/read/images/image87.jpg)
![Пытки и наказания image88.jpg](https://litlife.club/books/274963/read/images/image88.jpg)
![Пытки и наказания image89.jpg](https://litlife.club/books/274963/read/images/image89.jpg)
Подпись Гая Фокса до, во время и после пытки на дыбе.
Немецкие палачи увлекались дыбой в особенности и сумели внести в ее конструкцию некоторые «дельные» усовершенствования. Дыба, использовавшаяся в городе Нюрнберге, имела несколько сложных приспособлений, отсутствующих в более ранних, простых ее вариантах: