— А где ее убили? — спросил я.
— Вот это хороший вопрос.
— Вы что, смеетесь надо мной?
— У нее перерезано горло, — уныло произнес Шелл. — В том месте, где ее убили, должно быть много кровавых пятен. Мы прочесали весь дом и лужайку частым гребнем и не обнаружили никаких следов.
Я подумал немного и сказал:
— Значит, в бассейне?
— Этим утром ваши глаза не очень хорошо видели, — усмехнулся он. — В мелком бассейне мы нашли следы крови и несколько пятен на плитке, которой облицован бортик. Но разрежьте горло — и вы повредите главную артерию, будет столько крови, что ее не скрыть ни разбавлением в бассейне, ни хлорином, ни фильтрацией. Так вот, получается странная картина: убийца выманил ее из дома глубокой ночью. А когда они подошли к бассейну, прыгнул туда вместе с ней, чтобы перерезать ей горло.
— Таким человеком мог быть кто-то, кого она знает и кому доверяет, — заметил я. — Но она знала каждого, кто был в доме в эту ночь.
— Конечно, она знала убийцу, — рявкнул Шелл. — Но вовсе не обязательно доверяла ему. Он мог приставить нож к ее горлу и принудить выйти с ним из дома. Мы, кстати, еще не нашли орудие убийства.
— А мотивы? — поинтересовался я.
Он покачал головой:
— Не считаете же вы, будто Элдридж мог убить ее за то, что она не позволила ему снять с нее это платье. Судя по его виду, он и мухи не обидит — да у него просто сил не хватит на это.
— Платье входит в новую коллекцию, — задумчиво заметил я, — и теперь безнадежно испорчено. Может быть, есть связь между этим убийством и тем, кто до этого саботировал создание коллекции?
— Сомнительная версия, но все же лучше, чем ничего. — Шелл сардонически приподнял брови. — Самая большая трудность состоит в том, что приходится иметь дело с ненормальными людьми. Вся эта проклятая компания — сплошь сумасшедшие, включая и вас самого.
— И что же вы собираетесь предпринять, лейтенант? — холодно спросил я.
— Дождусь отчета о вскрытии, посмотрю, что там в Лос-Анджелесе смогут раскопать про Лумана, а потом снова приеду сюда и буду всем задавать те же вопросы. — Его полуприкрытые глаза с вызовом уставились на меня. — А что еще, черт возьми, могу я сделать?
— Вы правы, — согласился я.
— Я уже сказал всем, особенно этим дамам, Перидо и Кэткарт, что они могут свободно передвигаться по Санта-Бахия, но никто не имеет права покидать город. Это относится и к вам, разумеется. — Он деланно зевнул. — О, вот еще что. Думаю, было бы очень полезно внедрить к ним кого-нибудь. Очень специфичного человека, вовсе неразборчивого в средствах, завзятого лгуна с моралью кота.
— Вы хотите сказать, что у вас есть такой полицейский? — недоверчиво поинтересовался я.
— Пока нет, но мне кажется, я смогу его найти. — Ухмылка Шелла напомнила мне оскал серой акулы, которую я видел у берегов Северной Австралии. — Это вы!
— Я?! — Мой голос стал на целую октаву выше. — Да вы с ума сошли!
— У вас лицензия частного детектива штата Нью-Йорк, — спокойным голосом произнес он, — а это значит, что вы не имеете разрешения работать в нашем штате. Но так как вы великодушно предложили мне сотрудничество и согласились стать моим специальным агентом, я решил не обращать внимания на нелегальность вашего положения. Я ожидаю от вас срочного доклада о любых обстоятельствах, связанных с этим убийством, я подчеркиваю — срочного! — и как можно более полного.
— Что же я должен сделать? — Я почти задохнулся, произнося это. — Поднять правую руку и поклясться быть послушным маленьким Бойдом и делать все, что прикажет лейтенант?
— Не думаю, что нам потребуются такие формальности, — пробормотал Шелл. — Возвратясь сегодня в город, я просто отмечу в документах, что некто Д. Бойд завербован как специальный агент. Если вы захотите впоследствии отрицать это, пожалуйста, но вам никто не поверит.
— Да, лейтенант… сэр, — пробормотал я. — Что еще прикажете, лейт… сэр?
— Только имейте в виду еще одну вещь, — холодно произнес он. — Частная охрана не пропустит сюда репортеров, но это убийство станет главной новостью для всей страны. Я не стану дергаться, хоть и провинциальный полицейский, от беспокойства, что не смогу справиться с этим, но если кто-то прорвется к этим волкам, то спрошу с вас.
— О’кей, — буркнул я, — но коль скоро мы договорились о совместной работе… Вы должны немедленно сообщить мне, если узнаете что-нибудь интересное, идет?
— Почему нет? — Акулья улыбка снова вернулась на его лицо. — Ну, помощник, я считаю, на сегодня достаточно.
Я вышел в холл, мысленно на чем свет кляня всю родню этого Шелла до седьмого колена. В надежде поостыть на свежем воздухе, покинул дом и без определенной цели побрел к бассейну. Подойдя ближе, я увидел худую фигуру Полли Перидо. Женщина стояла у края бассейна и бессмысленно смотрела в воду. Услышав звук моих шагов, она повернула голову, и я увидел ее лицо, серый цвет которого не мог скрыть даже толстый слой косметики. Ее глаза с тяжелыми веками казались еще более усталыми, чем обычно, а копна ярко-оранжевых волос придавала ей странный, сюрреалистический вид. Всем своим обликом она напоминала гротескную внешность Харпо Маркса[3].
— Никак не могу заставить себя забыть об этой несчастной девушке, — тихо сказала она. — Плавать здесь, одной, в темноте, с горлом… — Она сделала конвульсивное глотательное движение. — Который час, мистер Бойд?
Я взглянул на часы:
— Без четверти двенадцать.
— Мне нужно выпить, — слабо улыбнулась она. — Вы не сделаете мне мартини?
— Ну, разумеется, Полли, — ответил я.
— Благодарю вас, Дэнни. — В ее голосе слышались слабые насмешливые нотки. — А убийца — очень хладнокровный человек, не так ли?
Тележка с напитками ожидала нас у края бассейна, ее снабдили чистыми стаканами, и вообще, вся она блистала стерильной чистотой. По порядку, заведенному Фрэйделом, убийство могло рассматриваться как вещь преходящая, а вот выпивка должна быть всегда. Я приготовил в двух бокалах изрядную порцию мартини, которую считал подходящей для себя, и передал ей один бокал. Она в два глотка наполовину опорожнила этот большой старомодный бокал, а потом опустилась в шезлонг.
— Это помогает, — призналась она. — Бедная Стефани! Если верить этому ужасному полицейскому лейтенанту — замечу, совершенно лишенному приличных манер, — ее убил один из тех людей, которые ночевали в этом доме. Но я просто не могу поверить, что один из нас способен на такое ужасное преступление.
— Один из нас либо маньяк-убийца, либо у него были веские причины, чтобы убить ее, — невозмутимо ответил я.
Полли Перидо поежилась, как от озноба.
— Я просто больше не могу об этом думать. По крайней мере у Диона хватило здравого смысла убрать эту жуткую надувную куклу из бассейна после того, что случилось этой ночью.
— Мне кажется, ему хватает здравого смысла на все, особенно на женщин, — осторожно вставил я. — Либби Кэткарт — девушка что надо!
Ее губы сразу же затвердели.
— Дион — настоящий жеребец, если вы это имеете в виду. Он готов спать с каждой женщиной, которая, по его разумению, способна помочь его карьере. Я никогда прежде не встречала мужчину, совершенно лишенного таких природных чувств, как преданность и благодарность. Если бы не я, он никогда не начал бы свой взлет, но теперь все начисто забыто. — Она засмеялась, резко и неприятно. — Это я дала ему возможность покончить с ничтожной работой в универсальном магазине и сосредоточиться на моделировании одежды. Благодаря этому он выдвинул идеи, достаточно оригинальные для того, чтобы заинтересовать такого человека, как Гарри Кемптон, и сделать его деловым партнером. И как только Дион этого добился — я перестала его интересовать.
— Может быть, он рассчитывает на то, что Либби Кэткарт способна теперь для него сделать нечто большее? — предположил я.
— И к тому же она на двадцать лет меня моложе, — с горечью произнесла Полли Перидо. — Было время, когда я могла легко примириться с этим, невзирая на свои капризы. Я позволяла себе выделывать такое, чего и представить не могли мужчины с небогатым воображением, но теперь пыл молодости угас. — Она взглянула вниз, на себя, и ее губы болезненно искривились. — Я теперь — старая кобыла, — продолжала она, — сама это вижу. И меня давно следует отправить на завод, где делают клей. Но Дион совершает большую ошибку с этой молодой сучкой Кэткарт!
3
Маркс Харпо (Болтун) — один из актеров знаменитого американского комедийного трио братьев Маркс.