Кожаный пояс удерживал на талии тонкий стилет в кованных ножнах. От пояса узкая полоска тиснёной кожи спускалась вниз и проходила между бёдрами, скрывая лоно воительницы. Дэймон зажмурился.

- Что, не нравится? – она рассмеялась. -  Я тебя не прельщаю, как женщина?

- Дело вовсе не в этом, Мариса, - промолвил связанный по рукам и ногам рыцарь, -  мы немного в неравном положении. Развяжи меня, и я покажу, возбуждаешь ты меня или нет.

- Вот ещё! – хмыкнула королева. - Ты - мой пленник. Я - твоя госпожа, а ты - мой раб. Твоя жизнь в моих руках, а чтобы ты не сомневался, я уравняю нас.

Затем она взяла нож и провела им по своему лицу от брови до подбородка. Кровь тут же хлынула из ужасной раны.

- Я скоро вернусь, - сказала амазонка и вышла.

«Она совершенно безумная», - подумал Дэймон. Его тело сковал страх. Он даже не мог представить, какие пытки его ожидают от той, которая, не задумываясь, нанесла себе серьёзное увечье. Нет, Дракон не страшился смерти. Но он понял, что его участь будет гораздо страшнее. Его ждут позор и унижение. И никакой надежды на спасение. Чёрный Дракон, храбрейший их рыцарей, ни секунды не сомневался, что его судьба предрешена – выйти живым отсюда ещё никому не удавалось, и это тоже была одна из тайн амазонок.

 Вскоре королева вернулась. Через всё её лицо проходил страшный, багровый, уродливый шрам. Он не кровоточил. Казалось, что прошло несколько недель после того, как он был нанесён. Легенды гласили, что племя воинствующих дев, кроме всего прочего, обладает какими-то секретами, способными творить чудеса выздоровления. Сейчас Дэймон стал свидетелем этого.

- Я ещё не закончила, - криво усмехнулась Мариса. – Приступим к самому главному.

Она отошла на противоположный конец комнаты. Вскоре вновь подошла к пленнику. В руке она держала тавро, которым клеймят скот. Оно было изготовлено из витой проволоки, образующей какие-то символы.

- Ты удостоен великой чести, Дэймон, - торжественно произнесла королева амазонок. – Будешь носить моё личное клеймо. На нём написано моё имя, - и с ухмылкой добавила: - Теперь ты никогда не забудешь, что твою хозяйку зовут Мариса. Я и только я буду твоей единственной госпожой.

Затем она поднесла раскалённый до красна прут к правой груди рыцаря и с силой прижала. Жгучая боль пронзила тело Дэймона. «Теперь понятно, почему здесь жарко – в комнате горн», - подумал он, сжав зубы и стараясь не закричать. Во рту почувствовал вкус крови. Резко убрав клеймо, амазонка присыпала ожёг каким-то серебристо-чёрным порошком.  Боль не исчезла совсем, но стала менее острой.

- Похвально, похвально, мой раб, - усмехнулась Мариса. – Я буду звать тебя Дхирам, на моём языке это значит «терпеливый». Забудь, что ты когда-то был Чёрным Драконом.

Она осторожно обвела пальцем вокруг клейма.

- Это вскоре пройдёт, - всё с той же усмешкой успокоила она пленника. - Боль должна перемежаться с удовольствием.  Сейчас ты получишь немного удовольствия, потом вновь немного боли. Тебе понравится, верь мне. Ты будешь моим особенным рабом. Для развлечений. Это честь для тебя! Не бойся, если ты покоришься, я дарую тебе жизнь.

Она опустила руку на его фаллос и сжала, заставив рыцаря вздрогнуть. После того, что Дэймон вынес минуту назад, ему было совсем не до наслаждений. Однако против его воли фаллос воспрял в руке женщины, а боль действительно стала отступать и вскоре исчезла совсем.

Амазонка внимательно следила за ним, словно ждала чего-то. И вдруг её губы раздвинулись в хищной ухмылке, и кончик языка показался между идеально белыми зубами. Мариса медленно высовывала язык, словно дразнила пленника. Казалось этому не будет конца. Дэймон закрыл глаза, не желая видеть это зрелище.

Ладонь королевы тот час же легла ему на лоб.

- Смотри! – приказала она. – Я не разрешаю тебе закрывать веки! Смотри, раб!

Пленник открыл отяжелевшие веки. Всё кружилось и плыло перед глазами.  Ставший вдруг нестерпимо-алым язык амазонки продолжал расти из её рта. Мариса, чуть наклонилась к чреслам Дэймона и самым кончиком нежно коснулась его пениса. Тело мужчины вздрогнуло, как будто жгучее жало змеи прикоснулось к багровому концу. И тот напрягся, поднимаясь, словно воин, готовый к бою. А язык стал извиваться вокруг него, сворачиваясь кольцами, будто змея, и обнимая всю поверхность.

Из уст Дхирама вырвался стон наслаждения. Фаллос словно окаменел, но Мариса продолжала пытку. Конец языка нежно потирал, а кольца, сжимаясь, массировали, двигались то в верх, то в низ. И вскоре мужчина не выдержал, застонав и заскрежетав зубами, выгибаясь насколько позволяли плотные ремни, охватившие его, он стал разряжаться прямо в лицо своей мучительнице.

Затуманенным взором пленник с ужасом увидел, как амазонка тщательно облизала длиннющим языком его семя со своего лица, а потом втянула язык в рот. Это было столь впечатляющее зрелище – громадный язык, достающий до лба и щёк, что Дхирам не мог поверить своим глазам. Страшно кружилась голова, каменные своды комнаты, казалось, качались, обретая размытые очертания, и постепенно удушливой волной накрыла тьма.

- Спи, спи, раб. Проснувшись ты забудешь себя, - прошептала королева, проводя ладонью по лицу пленника.

***

- Миледи, – рыцарь склонился перед графиней Олдридж, - я готов ответить на все ваши вопросы.

Перевязь поддерживала его правую руку. А широкий плащ, подбитый тёмно-зелёным бархатом, скрывал перевязанное бедро. Чёрные волосы непокорными прядями падали на глубокий кровавый шрам на лбу.

Окинув его изучающим взглядом, юная хозяйка замка спросила:

- Где ваш сюзерен? Он погиб?

Когда она произнесла последнее слово её голос дрогнул.

- Я не знаю, миледи…- рыцарь опустил голову. – Всё произошло так стремительно. Сэр Келли бился в самой гуще сражения. Его окружило с десяток амазонок. Поверьте, это страшные воины…

- Женщин вы называете страшными воинами? – перебила его графиня, костяшки напрягшихся тонких пальцев, вцепившихся в подлокотники трона, побелели.

- О, да, миледи, - рыцарь покачал головой, - если бы вы их только видели! Это не женщины. Это самые опасные воины, в которых нет от женщины почти ничего. Поверьте, они сражаются обнажёнными, лишь мечи и щиты да несколько кожаных ремней защищают их тело. Им не ведомы ни стыд, ни страх. Чёрный Дракон бился, как всегда, стойко и храбро. Но его ранили в голову. Последнее, что я видел, как он упал с лошади, уронив меч. Мне тоже пришлось несладко, я отражал атаки пятерых фурий, поэтому не мог пробиться к нему…

- Вы не видели смерти Чёрного Дракона, в таком случае, он может быть жив? – спросила графиня.

- Нет, - рыцарь покачал головой, - вряд ли… но если это и так, то я уверен, сэр Келли попал в плен в замок Марисы, королевы амазонок. А это – верная смерть. Оттуда никто не возвращался живым. Это всё равно, что вернуться из Ада.

- Чёрный Дракон – любимец короля и с недавних пор мой супруг, граф Олдридж, - вновь возразила женщина, - мы можем выкупить его.

- Миледи, - рыцарь посмотрел ей в глаза, -  амазонки не берут выкупа и не обмениваются пленными. Многие рыцари короля сгинули у них…

Жестом графиня отпустила рыцаря, и когда он с почтительным поклоном удалился, по её щеке скатилась слеза. Ни жена, ни вдова… ни женщина… Кто она теперь? Сначала её унизил отец, толкнув на фиктивный брак, потом унизил Чёрный Дракон, отказавшийся от неё, как от женщины… А теперь её унизила королева амазонок, похитив у неё, Констанции Олдридж, законного супруга. Маленькие кисти сжались в крепкие кулачки. Ей надоело сносить жалость и унижение!  Настало время показать, что она способна отстоять свою честь и честь Олдриджхола. Дэймон Келли - хозяин этих земель, и она, пусть и фиктивная, но его супруга, спасёт мужа из плена. Это её долг. И это превыше всего.