Конечно, снимаясь слишком часто, играя и большие и маленькие роли в десятках картин, Тото неминуемо повторяется, некоторые созданные им типы и характеры кочуют из фильма в фильм. Тото неутомим, он просто не может сидеть без работы: если нет интересных ролей, он соглашается играть любые, надеясь внести в каждую из них что-то свое. Последние год-два в итальянской печати все чаще звучат сетования на то, что Тото — крупнейший итальянский комедийный актер театра и кино — до сих пор так и не получил возможности до конца раскрыть свой талант.
![Комики мирового экрана _185.jpg](https://litlife.club/books/274168/read/images/_185.jpg)
ТОТО-МОШЕННИК
И вот сейчас Тото, кажется, представилась такая возможность. Он участвует в работе над фильмом «Птицы — большие и малые», за съемками которого следит вся итальянская печать. Ставит этот фильм Пьер Паоло Пазолини — поэт, романист, ученый-филолог, обратившийся в последние годы к кинематографу и ставший одним из самых оригинальных итальянских режиссеров, картины которого неизменно вызывают жаркие споры. Его новая работа — это, по его словам, философско-поэтическая сказка, комедия в трех эпизодах-притчах, в которой Тото играет главную роль — дрессировщика птиц. В этом фильме Пазолини хочет в гротескной форме отразить ряд идейных, социальных, религиозных проблем современного общества.
![Комики мирового экрана _186.jpg](https://litlife.club/books/274168/read/images/_186.jpg)
ТОТО И КЛЕОПАТРА
Тото давно привлекает трудный жанр социальной кинокомедии-аллегории, немногие знают о том, что некогда он вместе с Дзаваттини принимал участие в создании сценария поставленного Витторио Де Сикой фильма «Чудо в Милане».
«Это большой актер, — говорит о нем режиссер Пазолини, — точный, совершенный. С ним можно работать как с послушнейшим инструментом. Это все равно, что для скрипача играть на скрипке Страдивариуса».
![Комики мирового экрана _187.jpg](https://litlife.club/books/274168/read/images/_187.jpg)
МЫ ТВЕРДЫ КАК КАМЕНЬ
Пожалуй, никогда еще Тото не пользовался таким вниманием со стороны репортеров. Кто знает, быть может, сейчас мы присутствуем при начале нового этапа в творчестве Тото, быть может, итальянское кино подарит миру нового большого драматического актера — Антонио Де Куртиса, впитавшего и развившего огромный опыт и мастерство комика Тото?
В редкие свободные дни Антонио Де Куртис слагает стихи на неаполитанском диалекте (он готовит издание своего сборника) или сочиняет песенки, пользующиеся большой популярностью, или, так страстно любя кино, мечтает... о возвращении на театральную сцену, но хочет сыграть не в ревю, не в варьете, а в пьесе на современную тему.
О творчестве и жизни Тото еще не написано ни книг, ни даже сколько-нибудь подробных статей. Дарование и мастерство Тото еще ждут своего признания членами жюри, критиками, киноведами. Но зрители уже сегодня не мыслят итальянское кино без Тото. Они давно полюбили его щедрый талант, прониклись симпатией и сочувствием к персонажам созданной им галереи гротескных «героев» послевоенной Италии.
Г. Богемский
Ян Верих
Пудра и бензин — 1032
Деньги или жизнь — 1932
Эй, .ухнем! 1934
У нас в Коцоуркове — 1935
Мир принадлежит нам — 1937
Падение Берлина 1950
Пекарь императора — 1951
Жил-был король — 1954
Барон Мюнхгаузен — 1961
Вот придет кот — 1963
![Комики мирового экрана _188.jpg](https://litlife.club/books/274168/read/images/_188.jpg)
Яну Вериху шестьдесят один год, он выступает на сцене с двадцатидвухлетнего возраста. За такой срок актеры, как правило, успевают сыграть много ролей. Он же сыграл только две: молодого Вериха и пожилого Вериха. Или, точнее: безбородого Вериха и Вериха бородатого.
В Чехословакии Верих заслуженно и неизменно популярен. Где бы он ни появлялся — на сцене театра, на киноэкране или на экране телевизионном, — зрители сразу же узнают доброго, мудрого актера и писателя. Да, да, не удивляйтесь, Ян Верих пишет чудесные скаэки о необыкновенных событиях, происходящих в волшебных странах, о королях, о фокусниках и бедняках. Впрочем, и на экране Верих часто облачается в королевские мантии или в поношенные одежды народных мудрецов. Вы, конечно, помните Вериха до фильму «Пекарь императора», где он сыграл две роли — короля и хитрого пекаря. А в картине «Вот придет кот» он — и ловкий фокусник и умудренный жизненным опытом школьный сторож Олива.
![Комики мирового экрана _189.jpg](https://litlife.club/books/274168/read/images/_189.jpg)
ПУДРА И БЕНЗИН
![Комики мирового экрана _190.jpg](https://litlife.club/books/274168/read/images/_190.jpg)
Но, право же, не так важно, сколько имен было у его сценических героев, — лицо у них всегда было одно. Мне кажется, что это и есть черта, отличающая настоящих комиков. Комик — прежде всего личность, он не может быть просто исполнителем. В нем с древних времен сохранилось авторское начало. Трагик может отдать весь свой талант перевоплощению, потрясать зрителя рассказом чьих-то слов о чьих-то судьбах; комик из чужих судеб, как из кирпичей, строит свой собственный образ, и чужие слова — если он ими пользуется — применяет для того, чтобы высказать свои собственные мысли. Настоящий комик — больше клоун, чем актер.
Говорят, что трагик обращается к чувству, комик — к разуму. Несомненно только то, что чувство юмора является высшим проявлением человеческого интеллекта. И самым человечным. Мне хочется напомнить еще об одной особенности: комик всегда должен быть в сговоре с публикой. Трагик может бросить вызов равнодушным, непонимающим зрителям; их враждебность может даже усилить его обличительный жар. А комик должен обязательно привлечь публику на свою сторону — иначе не будет смешно. Даже само выражение «дружный смех» подсказывает, что хорошо смеются только единомышленники. Любой комический монолог — это диалог с публикой. Диалог, который возможен потому, что комик, воплощаясь в образ, остается все же самим собой. Любопытно, что даже в самой сумасшедшей потасовке, в которой комический герой принимает, разумеется, активнейшее участие, комик находит время жестом, мимикой или метким словечком прокомментировать положение. Это — тоже от клоунады.
В 1927 году два студента, два закадычных друга, Иржи Восковец и Ян Верих, поставили пьесу-обозрение «Вест-поккет-ревю». Они написали ее просто так, для собственного удовольствия, ради одного веселого студенческого вечера. Заметьте эту душевную щедрость — она характерна. Этот спектакль — повторявшийся, кстати, потом почти триста раз, — дал начало боевому, прогрессивному сатирическому театру «Освобозене дивадло». Это название — «Освобожденный театр» — было полностью оправдано. Восковец и Верих освободили свой театр от условностей официального театрального искусства, создав первозданный театр-трибуну, театр, в котором актер постоянно общается, обменивается мнениями со зрителем. Характер этого театра и двух его главных персонажей определился как-то сразу и уже не менялся до 1938 года, когда фашисты запретили его двадцать седьмую премьеру, и авторам пришлось эмигрировать из Чехословакии.
Это был театр-буфф, «с цирком и фейерверком», с куплетами, джазом и балетом, театр очень театральный и в то же время поэтичный. Авторский театр и одновременно театр актера. Театр мысли. Театр импровизации. Театр чистого юмора, остроумной игры слов и метко попадающей в цель злободневной сатиры.
![Комики мирового экрана _191.jpg](https://litlife.club/books/274168/read/images/_191.jpg)
Э!,УХНЕМ!
МИР ПРИНАДЛЕЖИТ НАМ
![Комики мирового экрана _192.jpg](https://litlife.club/books/274168/read/images/_192.jpg)
С первого же спектакля Восковец и Верих нашли свою роль: они стали «интеллектуальными клоунами». Интересно, что, став профессионалами, они сохранили способность любителей оставаться участниками веселой игры на сцене, получать от нее полное удовольствие; они могли сократить спектакль, когда публика реагировала вяло, а в случае необходимости — расширить его, дополнить импровизированными шутками. Эти два актера, два автора, были чем-то вроде представителей зрителей на сцене. И это до сегодняшнего дня остается одной из характерных особенностей игры Вериха, одной из основ его комического метода.