По-видимому, Компен гордился им, так как сказал:
- Познакомьтесь с этим молодцом! Это мой приятель, сапожник и патриот! Выпьем чего-нибудь?
Фредерик поблагодарил и отказался, а тот немедленно стал метать громы против предложения Рато177 - подвоха, придуманного аристократами. Чтобы покончить с этим, следовало вернуться к 93-му году. Затем он осведомился о Режембаре и еще кой о ком, столь же знаменитом, как то: о Маслене, Сансоне, Лекарню, Марешале и некоем Делорье, замешанном в деле о карабинах, которые были перехвачены в Труа.
Для Фредерика все это было ново. Компен больше ничего не знал. Он простился с Фредериком, сказав:
- До скорого свидания, не правда ли? Ведь вы тоже принимаете участие?
- В чем это?
- В телячьей голове!
- Какой телячьей голове?
- Ах, проказник! - ответил Компен, хлопнув его по животу.
И оба террориста удалились в кафе.
Десять минут спустя Фредерик уже не думал о Делорье. Он стоял на тротуаре улицы Паради и смотрел на окна третьего этажа, где за занавесками был виден свет.
Наконец он поднялся по лестнице.
- Дома Арну?
Горничная ответила:
- Нет. Но вы все-таки пожалуйте.
И быстро распахнула одну из дверей:
- Сударыня, это г-н Моро!
Она поднялась, бледнее своего воротничка. Она дрожала.
- Чему я обязана чести... столь неожиданного посещения?
- Ничему! Просто желанию повидать старых друзей!
И, садясь, он спросил:
- Как поживает милейший Арну?
- Прекрасно! Его нет дома.
- А, понимаю! Все те же привычки - вечером надо развлечься!
- Почему бы и нет? После целого дня вычислений надо же дать голове отдых?
Она даже стала хвалить своего мужа как труженика. Эти похвалы раздражали Фредерика. Увидев у нее на коленях кусок черного сукна с синими галунами, он спросил:
- Что это у вас?
- Переделываю кофточку для дочери.
- А кстати, я что-то не замечаю ее, где же она?
- В пансионе, - ответила г-жа Арну.
Слезы появились у нее на глазах; она делала усилия, чтобы не расплакаться, и быстро работала иглой. Он для вида взял номер «Иллюстрации», лежавший на столе около нее.
- Карикатуры Хама178 очень забавны, правда?
- Да.
И они снова погрузились в молчание.
Вдруг она вздрогнула от порыва ветра.
- Что за погода! - сказал Фредерик.
- Право же, очень любезно с вашей стороны, что вы пришли в такой ужасный дождь!
- О, я на это не смотрю! Я не из тех, кому дождь мешает прийти на свидание!
- На какое свидание? - наивно спросила она.
- Вы не помните?
Она вздрогнула и опустила голову.
Он тихо положил руку на ее плечо.
- Уверяю вас, что вы меня немало заставили страдать!
Она ответила как-то жалобно:
- Но мне было так страшно за ребенка!
Она рассказала ему о болезни маленького Эжена и всех тревогах того дня.
- Благодарю, благодарю вас! Я больше не сомневаюсь! Я люблю вас, как всегда любил!
- Да нет! Это же неправда!
- Почему?
Она холодно посмотрела на него.
- Вы забыли про другую. Про ту, которую вы возите на скачки. Про женщину, чей портрет хранится у вас. Про вашу любовницу!
- Ну что же, это так! - воскликнул Фредерик. - Я ничего не буду отрицать! Я подлец! Выслушайте меня!
Если он жил с Розанеттой, то виной тому отчаяние; это то же, что самоубийство. Впрочем, он причинил ей много огорчения, мстя за свой собственный позор.
- Какая пытка! Поймете ли вы это?
Г-жа Арну обратила к нему свое прекрасное лицо, протянула ему руку, и они закрыли глаза, охваченные опьянением, которое словно убаюкивало их, полное бесконечной нежности. Потом они, сидя лицом к лицу, совсем близко, долго смотрели друг на друга.
- Неужели вы могли поверить, что я вас разлюбил?
Она ответила тихим, ласкающим голосом:
- Нет! Несмотря ни на что, я в глубине души чувствовала, что это невозможно и что когда-нибудь преграда, разделяющая нас, падет!
- И я тоже! И мне так хотелось увидеть вас, что я готов был умереть!
- А ведь однажды, - продолжала она, - я прошла мимо вас в Пале-Рояле.
- Правда?
И он рассказал ей, как был счастлив, встретившись с нею у Дамбрёзов.
- Но как я ненавидел вас в тот вечер, когда мы уходили от них!
- Бедный!
- Мне так грустно живется!
- А мне!.. Если бы одни только печали, тревоги, унижения - все то, что я должна терпеть как мать и как жена, - я бы не жаловалась; ведь мы все умрем. Ужаснее - мое одиночество. Я совсем одна...
- Но ведь я здесь! Здесь!
- Да, да!
Не в силах сдержать нежных рыданий, она встала. Она раскрыла ему объятия, и стоя они прильнули друг к другу, слившись в долгом поцелуе.
Скрипнул паркет. Рядом с ними стояла женщина - Розанетта. Г-жа Арну ее узнала; широко раскрыв глаза, полные изумления и негодования, она разглядывала ее. Наконец Розанетта сказала:
- Я пришла к г-ну Арну по делу.
- Его здесь нет, вы же видите.
- Ах, верно! - ответила Капитанша. - Ваша служанка была права! Прошу прощения!
Она обратилась к Фредерику:
- И ты тут?
Это «ты», сказанное в ее присутствии, заставило г-жу Арну покраснеть, словно пощечина со всего размаха.
- Его здесь нет, повторяю вам!
Капитанша, оглядываясь по сторонам, спокойно спросила: