Я услышала, как Норберг, который все так же оставался в своем темном углу, насмешливо хмыкнул. Но больше ничего не сказал, явно предоставив мне сомнительную честь разбираться в происходящем бедламе.
— И что все это значит? — спросила я. — Гисберт, Сесилия — встаньте немедленно и объяснитесь!
— Нет! — патетично взвыла Сесилия, ни на миг не переставая рыдать. — Повинную голову меч не сечет!
Сомнительная истина. История знает множество примеров, когда именно тому, кто являлся с повинной, приходилось отдуваться за всех своих подельников. И, в любом случае, я не совсем понимаю, какое отношение это высказывание имеет ко мне и к сложившейся ситуации.
Мое неуемное воображение тут же нарисовало мне жуткую картину расправы над слугами. Я стою над хладными трупами, сжимая в руках огромный двуручный меч, которым только что обезглавила бедняг.
Фу, мерзость какая! И я с усилием заставила себя перестать думать о таких кошмарах. Во-первых, очень сомневаюсь, что я вообще такую махину приподнять сумею, не говорю уж о том, чтобы ею кого-нибудь рубить. А во-вторых, я собиралась строго отсчитать Гисберта за провинность, а не убивать!
— И в чем же вы виноваты? — полюбопытствовала я.
— Это я упросила Гисберта пробраться в ваш кабинет, — покаялась Сесилия и вновь умоляюще простерла ко мне ладони. — Вы бы знали, виера, как он сопротивлялся! Но я настояла…
— Не губите ее, госпожа, — поспешно перебил ее дворецкий. — Она говорит неправду! Я сам полез в окно. Меня и наказывайте!
— Вы что, с ума тут посходили? — не выдержав, прикрикнула я на парочку этих ненормальных. — Никого я не собираюсь губить, убивать или сечь. Как вам такое вообще в голову пришло?
— Ну… — Сесилия наконец-то перестала размазывать на потному красному лицу слезы и украдкой посмотрела на Гисберта.
— Мы ни в коем случае не хотим вас ни в чем обвинить, — тут же горячо принялся заверять меня Гисберт, — но…
И тоже замолчал, уставившись на свою подругу.
Я закатила глаза и приглушенно зарычала от злости. Они что, издеваются надо мной?! Такое чувство, будто они подозревают меня в чем-то совершенно ужасном и отвратительном!
Некоторое время в гостиной царила тишина, прерываемая лишь треском поленьев в растопленном камине и судорожными вздохами Сесилии, которая все никак не могла успокоиться.
Норберг помалкивал, продолжая делать вид, будто его нет в этой комнате. Вот ведь нехороший человек! Я не сомневалась, что он знает, какие именно мысли тревожили моих слуг, поскольку ни на Гисберте, ни на Сесилии не было амулетов, защищающих от ментальной магии. По всей видимости, Норберг ожидал, что я обращусь к нему за помощью. Обойдется в таком случае! Сейчас я выжму из Гисберта всю правду!
— Так, а теперь медленно и внятно объясните мне, что именно вы хотели найти в моем кабинете, — строго произнесла я, глядя поочередно то на Гисберта, то на Сесилию.
Те дружно засопели, по-прежнему не глядя мне в глаза. И ни слова!
Я про себя досчитала до десяти, надеясь, что это поможет мне не взорваться от гнева.
— Гисберт! — свистящим от злости шепотом начала я. — Это возмутительно…
Договорить я не успела, поскольку в гостиную быстрым шагом ворвался Дариан. Правда, почти сразу он замер, словно вкопанный, когда его глазам предстала чудная картина: Гисберт и Сесилия на коленях передо мной.
— Однако, — пробормотал он и с некоторой опаской покосился на меня.
— Не смотри на меня так, — измученно взмолилась я. — Я сама не понимаю, что за муха их покусала. Говорят какую-то чушь. — Подумала немного и исправилась: — Точнее, как раз ничего толком не говорят. Но я себя настоящим чудовищем успела почувствовать!
— Знаешь, Алекса, по-моему, у нас появилась серьезная тема для разговора, — очень спокойно произнес Дариан и шагнул было ко мне.
Я сама не поняла, как это произошло. Но одновременно с его движением я попятилась. От мысли, что сейчас Дариан прикоснется ко мне, по спине пробежала холодная дрожь. Правда, я тут же заставила себя остановиться, осознав, как неприятно будет Дариану из-за моей реакции.
Увы, он все заметил. В его темно-карих, почти черных глазах промелькнуло недоумение, смешанное с горькой обидой. Но он ничего не сказал. Просто остановился на достаточном от меня расстоянии, более не делая попыток приблизиться.
— В общем, я хотел поговорить с тобой о том веществе, что ты сделала, — сказал он. — Алекса, я не знал, что ты увлекаешься вызовом душ мертвых.
— Что?! — от такого заявления я едва не подавилась.
Шумно задышала, силясь совладать с эмоциями. По-моему, в воздухе нашего дома разлито какое-то безумие. То Гисберт и Сесилия намекали мне на что-то очень подозрительное и совсем не хорошее, теперь вот Дариан к ним присоединился. Или это заговор, чтобы свести меня с ума?
— По-моему, тебе стоит пройти в свой кабинет, — холодно произнес Дариан. — На месте сама все поймешь.
Я покосилась на Гисберта, который как раз в этот момент начал подниматься с колен, видимо, решив, что в присутствии хозяина ему не грозит никакая смерть от моих рук. Дворецкий перехватил мой взгляд и вновь грузно рухнул на пол, аж побледнев от ужаса. Н-да, все занимательнее и занимательнее. Что же всех так испугало в моем кабинете? Я ведь знаю, что не занималась там никакой черной магией.
Ну, почти. И я едва заметно поморщилась, вспомнив одну занимательную книжонку по некромантским опытам, которую недавно приобрела на местной барахолке. Но я лишь взглядом первые страницы пробежала, не вчитываясь особо! Просто решила изучить на досуге, вдруг что интересное найду по защите от магии смерти. В конце концов, не одними же амулетами по защите от чтения мыслей мне до конца дней своих заниматься.
Мимо внимания Дариана не прошла моя гримаса. Он выпрямился во весь свой немаленький рост и с нескрываемой опаской осведомился:
— Алекса, ты точно ничего не хочешь мне рассказать?
И почему-то его недоверие пребольно отозвалось в моем сердце. Ишь ты, в чем он меня подозревает, хотелось бы знать? У самого-то рыльце в пушку, как оказалось.
— По-моему, это тебе стоит во всем признаться мне, — парировала я. — Интересно, кто это так хочет, чтобы ты охладел ко мне? По-моему, без женского участия в недавнем нападении точно не обошлось!
Я пожалела о том, что сказала, как только слова сорвались с моих губ. Ох, ведь не хотела же начинать разборку в присутствии посторонних! А сейчас мало того, что Гисберт и Сесилия слушают нас, приоткрыв рты от жадного любопытства, так еще и Норберг притаился в своем углу словно… Словно паук, ожидающий, когда в его тенета попадется очередная жертва!
К чести Дариана, он не стал отвечать на мой некрасивый выпад, хотя его губы так и кривились от желания высказать мне что-нибудь. Вместо этого он выразительно посмотрел на слуг, затем круто развернулся и вышел из гостиной.
Уныло вздохнув, я последовала за ним. Ну что же за день-то сегодня настолько неудачный! Прямо тридцать три беды на мою несчастную голову. Сначала встреча с Норбергом, потом нападение на карету, в результате которого я попала под действие пусть и не смертельных, но весьма неприятных чар. А теперь еще в доме творится не пойми что.
Интересно, в чем же меня все-таки все так дружно подозревают? Ну ничего, сейчас сама все разузнаю!
И я почти не удивилась, когда заметила, что Норберг бесшумно встал из своего кресла и последовал за нами.
При виде того, во что превратился мой рабочий кабинет и по совместительству лаборатория, мне стало дурно. Нет, я уже заглядывала в комнату, однако успела лишь бросить быстрый взгляд, но не оценила всего масштаба катастрофы. Только две вещи хоть как-то примиряли меня с жестокой реальностью. Во-первых, не пострадали книги. А во-вторых, все основные и самые дорогие инструменты и прочие предметы, необходимые для работы, я хранила в мастерской, расположенной за пределами основного жилища. Здесь находились лишь всякие мелочи, призванные помочь мне, если в доме мне приходила в голову какая-нибудь интересная идея, требующая немедленной проверки.