Через 29 минут она была у сталинки. Нервно теребя ключи, она поднялась на четвертый этаж и дрожащими руками открыла дверь.
Дима сидел на диване в небрежной позе, держа в руках бокал с каким-то крепким спиртным.
- Дима…
- Так. Сначала прибери то, что ты натворила. Ненавижу беспорядок. Это раз. Два. Никогда не говори со мной таким тоном, который ты позволила себе сегодня. Три. Или ты делаешь так, как я говорю, или делай что хочешь, но не со мной. Выполняй.
- Но…
Голос повысился на несколько октав.
- Я сказал, что тебе делать. Поговорим потом. Повторять не буду.
И взяв пульт от огромного жидкокристаллического телевизора, включил его и отвернулся от девушки.
Постояв минуту, она положила ключи на комод, сняла туфли и пошла в ванную за тряпкой и мусорным пакетом. Уборка заняла пятнадцать минут. За это время Яна не о чем не могла думать. В голове стояла звенящая пустота. Во время уборки она слышала звон бокала о столешницу и звук наливаемой жидкости.
Он никогда не напивался при ней. Страх пронзил девушку.
Когда произошел тот кошмар, ублюдок был пьян. И не контролировал себя. Страшно. Но ведь это Дима, он ничего ей не сделает, уговаривала себя она. Не вспоминай, это совершенно разные ситуации.
Вымыв руки, она в нерешительности замерла в гостиной, гладя на него. Казалось Дмитрий не замечает ее присутствия.
Прошло пять минут.
Взгляд помутневших глаз остановился на ней.
- Закончила?
- Да.
- Могу выслушать твои претензии.
- По поводу таблеток.
- Что по поводу таблеток? Говори яснее.
- Ты не посоветовался со мной.
- И?
- Это мой организм, и у меня есть свое мнение…
Глаза любимого потемнели, он вскочил с дивана и подбежал к ней остановившись рядом, соприкасаясь свей грудью с ее бюстом.
Запах спиртного ударил в нос Яне, и она сделала шаг назад в страхе глядя на него.
- Свое мнение говоришь? А ты уверена, что оно у тебя есть?
- Почему ты так со мной говоришь? Дима, я может и не права, но…
- Мнение, говоришь?
Резко повернувшись он потащил ее на кухню за руку. Оставив стоять у обеденного стола, достал пустой бокал и наполнил наполовину его водой. Схватив, поставил на стол перед ней, расплескав несколько капель по столешнице.
- Мнение? Так скажи мне свое мнение, ангелок. Он наполовину пуст или полон?
Голос был сердитый, ярость проскальзывала и вызывала страх.
- П-п-полон.
- А почему, черт возьми, он полон? Воздуха же в нем половину. Так может наполовину пуст? А?
Голос угрожающе набирал силу и Яну начала бить нервная дрожь.
- З-з-значит пуст.
- А какого хрена пуст? Ты же сказала полон!
Дима уже не сдерживал крик. Таким она видела его в первый раз. Это был не ласковый и нежный Дима, это был человек, которого не волнует ответ. Он преследовал одну цель – загнать дичь в силки. И у него с успехом получалось это делать.
- Что скажешь? Пуст или полон?
- Дима… я не з-з-знаю…
Слезы предательски окропляли ее лицо.
Схватив стакан, он с размаха запустил его в гарнитур. Стакан разлетелся на мелкие кусочки.
- Так ты не знаешь? – глаза яростно сверкали, - Не знаешь, говоришь? Так у тебя же есть мнение, а ты с чертовым стаканом разобраться не можешь! Неужели ты думаешь, что жизнь легче стакана? Ну скажи свое мнение? Почему молчишь, отвечай!
Сильные руки сжали ее плечи и стали трясти из стороны в сторону. Он что-то кричал, но Яна ничего не слышала. В ушах образовалась пробка, голос Димы доносился из далека и смысл его слов оставался неопознанным. Пытаясь что-нибудь сказать, она смогла выдавить из себя:
- Пер-р-рестань… мне стр-р-рашно…
Как от удара хлыстом, Дмитрий перестал ее трясти, посмотрел, как смотрят в первый раз на незнакомого человека, опустил руки, повернулся, схватив куртку и направился к двери. На ходу она услышала его тихий голос, в котором не было ни грамма бушевавших минуту назад эмоций.
- Ночуй здесь. Никуда не ходи. Поздно.
Дверь захлопнулась.
Яна тогда пол ночи проревела, собирая мелкие осколки по полу и столешнице. Ни о чем думать ей не хотелось. Позже пришло чувство омерзения к самой себе – она поняла, что даже такой он остается для нее самым любимым и желанным. Пытаясь убедить себя, что это она виновата и сама устроила скандал пол первого ночи она побрела на кухню, спать не хотелось.
Наливая сок, она услышала брякание ключей в замочной скважине. Страх перед невменяемым любовником опять наполнил ее. Она хотела не бояться его, но не могла.
Дима зашел в квартиру и остановился, увидев ее. Волосы были растрепаны, глаза смотрели отстраненно и грустно. Сапфиры.
- Я думал, ты ушла.
- Ты же сказал, чтобы я осталась здесь.
Медленно подойдя к центру своей вселенной Дмитрий притянул Яну к себе.
- Поцелуй меня.
Яна стала неторопливо покрывать его лицо поцелуями, заставляя руки Димы все сильнее сжимать ее в объятьях. Как она его любит. Это сводило с ума.
Подхватив девушку на руки, он заставил обвить себя ногами. Не прерывая целовать ее, пошел в спальню. Медленно покрывая тело поцелуями, и расстегнув халатик, забрался рукой в ее трусики, нежно гладя там.
Наслаждение было неторопливым, совсем не таким, как раньше. Секс с Дмитрием всегда был на грани безумства. Они любили сочетать боль и наслаждение. Оттягивая последнее, доводили себя до точки, когда реальность пропадала, а оставались только инстинкты. Сейчас все было не так.
Смотря на обнаженную красавицу в его кровати, мужчина снял с себя одежду и начал ласкать любимую языком.
Ей всегда это нравилось. Дима был первым мужчиной, который подарил ей оральные ласки, все его действия во время этого акта любви неизменно вызывали у нее восторг. И сейчас ей казалось, что он делает это настолько исступленно, как будто хотел извиниться за то, что произошло несколько часов назад.
Только доведя ее до пика, он позволил себе проникнуть в нее. Сквозь дымку неторопливых и плавных движений, нежданная мысль мгновенно материализовалась в слова.
- Димочка! Презерватив! Ты забыл… а-а-а…
Не прерывая медленного танца их тел, лаская и целую свою любовницу, Дмитрий прошептал:
- Я не забыл… сейчас я хочу тебя так… не переживай… о-о-о… я успею… сейчас я весь твой. Только твой. Почувствуй меня всего, любимая….
Оргазм неожиданно сотряс Яну. И дело было не в их совокуплении, а в словах, сказанных им. Она столько раз повторяла, что любит его, но в ответ ни разу не слышала эту фразу по отношению к себе. И вот сейчас он первый раз назвал ее любимой. Это слово вознесло на вершину наслаждения, не отпуская и не ослабевая наслаждение, дарованное им.
Любимый продолжал двигаться в ней, не прекращая ласки руками. Яна чувствовала, что сейчас он сосредоточен только на ее удовольствии. Что он сдерживается из последних сил только ради нее.
Поцелуй был нежным, с привкусом ее страсти, не высохнувшей на его губах. Язык методично ласкал ее, то углубляясь, то облизывая губы и нежно покусывая их.
Она не могла принять слова любви, не поблагодарив его. Слишком сильно ее связывала любовь с этим странным человеком. Как он не понимает, что она готова на коленях ползать около него, лишь бы он всегда был рядом? Что простит ему все?
Резко перевернувшись, она оказалась сверху. Дима пытался вернуть прежний контроль, но выпитое вечером не позволило это сделать. Стремясь доставить его на воображаемую гору Эверест, Яна начала яростно насаживаться на достоинство своего мужчины. Ее руки сдерживали движения Дмитрия. Глядя ему в глаза и продолжая наращивать темп, она почувствовала приближение третьего оргазма.
- Милая… да… сильнее. До конца, полностью… вот так… Ты меня чувствуешь? Как ты прекрасна… такая теплая... ты чувствуешь меня?
Слова не хотели покидать ее ротик. Яна кивнула, не сбавляя темпа.
Когда его орган напрягся и расширился в ней, она не смогла сдержаться и кончила с самым любимым именем на устах.