Кэт стояла в дверях. В ее глазах блестели слезы. Она никогда не плакала с тех пор, как мы встретились, тогда нам было по десять.
— Я могу войти? — и она никогда не спрашивала разрешения войти в мою комнату. Она входила, когда ей захочется.
Я кивнула, она зашла и села рядом со мной, прислонившись к кровати, вытянув и скрестив ноги. Она опустила голову и короткие светлые волосы закрыли ее небесно-голубые глаза. Она обладала классической красотой — мягкая и безупречная кожа, тонкие брови и резкие черты лица.
— Скульпт уехал. — Конечно, если ферма принадлежала Логану, Кэт это знала, но ни слова не сказала. — Когда ты исчезла... боже, Эми, был Армагеддон. — Я видела, как трясутся ее руки. Кэт всегда была сосредоточенной и уверенной в себе, жизнерадостной, не жалела о прошлом. Но не сейчас. Сейчас, она выглядела взволнованной. — Когда ты не вернулась из дамской комнаты, я позвала Мэтта. Он вызвал полицию, от которой не было толку, потому что тебе больше восемнадцати, мы в баре, и исчезла ты лишь пятнадцать минут назад. Мэтт разозлился. Он вышел на сцену посредине выступления группы и остановил его. Все. Закрыл бар. Когда Скульпт узнал... не поверил ему. Тогда зазвонил его телефон, а его лицо... он слушал... он так побледнел. Я испугалась. Черт, это напугало всех нас. Поговорив с Кайтом, Скульпт швырнул гитару так, что она разбилась. Он был... боже, он был зол... и напуган, Эмили. Это был лишь намек, но, клянусь, он был напуган. Я не думала, что такой мужчина как он... я никогда не думала, что увижу его таким уязвимым и открытым. — Я подтянула колени к груди и положила подбородок на них. Слезы начали литься по щекам, когда я пыталась подавить чувства, вызванные мыслями о том, что ощущал Логан.
— Он знал, Эмили. Он знал, что случилось с тобой. Мы не должны были рассказывать полиции что-либо о твоей жизни... Он сказал, если мы расскажем, то больше никогда тебя не увидим. Мы молчали. Он обещал вернуть тебя. Потом мы в спешке искали Джорджи. Только у нее был экстренный номер Дека. Скульпт уехал в ту же ночь. Я не видела его... до сегодняшнего дня.
— Почему Мэтт продал бар, Кэт? И дом? Это был дом ваших родителей. Почему вы... живете на ферме Скульпта?
Кэт дотянулась до моей руки.
— Я бы сделала все для тебя... ты ведь знаешь это? Мэтт тоже. Ты наша семья, Эмили, — она сжала мою руку. — Кайт рассказал нам об отце Скульпта. Торговце людьми.
Из глаз снова хлынули слезы, когда я подумала о тех девушках, девушке с Каем, которая была слишком сломлена, не думаю, что когда-нибудь она оправится от этой жестокости. Я пыталась забыть их... но вряд ли смогу.
— Кайт сказал, что если Скульпт... нет, когда Скульпт вытащит тебя, ты не сможешь вернуться домой. Тебе нужно будет начать новую жизнь в другом месте, если... если план провалится, и отец Скульпта попытается вернуть тебя. — Она подвинулась ближе. — Все что было у нас с Мэттом, теперь записано на бабушку, и Рауль не сможет выследить тебя. Во всяком случае, не так быстро.
— А ферма?
— Скульпт купил ее на имя компании, которой владел с Кайтом. Я не знаю, когда он это сделал и почему, но Скульпт снял все со своего счета за день то того как уехал, отдал Кайту и сказал купить ферму на имя компании, которая занималась разведением лошадей, и срочно переселиться туда. Он отказался от гонорара за тур. От всего, чтобы купить эту ферму.
О боже, Логан. Нет. Его мечта. Ради... ради моей мечты.
Кэт замолчала, я подняла голову и посмотрела на нее. По ее щеками катились слезы, размазывая тушь.
— Я хотела сказать тебе. Но когда Мэтт привез тебя обратно, ты была такая злая и израненная, и потом ты... была как зомби, Эмили. Мы с Мэттом пытались поговорить с тобой, но говорили будто со стеной. Ты хотела забыть. Поэтому мы сдались.
Я жила в кромешной темноте несколько месяцев, и меня вернула не терапия, это были лошади. Кэт заставила меня прийти в амбар и помочь ей вывести шестерых лошадей из грузовика. Лошади были такими худыми, что даже кости торчали. Шерсть настолько выцвела, что трудно было сказать, какой у них настоящий окрас. Но самое страшное... самым страшным было смотреть им в глаза. Я слишком хорошо знала этот взгляд. Я видела его у девушки Кая. Их глаза были мертвыми. Стеклянными и мертвыми. Их дух... Он ушел — его разрушили.
В этот день я начала бороться, чтобы вернуть себя. Лошади и я восстанавливали доверие и возвращали блеск в глазах. Лошади пускались вскачь по полю — и я смеялась. То же самое было, когда я решила перестать прятаться за Мэттом и Кэт, заработать достаточно и купить собственное место, помогать другим с их лошадьми.
— Кайт просил нас не говорить тебе о Скульпте и о том, что ферма его. Он сказал, что ты оставила все позади и теперь тебе нужно было принять это. Прости. Я знала, что мы были неправы, не рассказав тебе, но когда привезли этих лошадей.... Эмили, ты ожила, и мы с Мэттом знали, что это правильно. Ты принадлежишь этому месту. Черт возьми, я тоже. Никогда не думала, что мне понравится вычищать конюшни, но лошади удивительные, и с тех пор как я начала рисовать их, спрос на мои работы увеличился в три раза. Кто бы мог подумать, что наши мечты сбудутся, и мы будем заниматься тем, что любим.
Я улыбнулась. Она училась ездить верхом, часто помогала чинить ограждения и трактор. Продавала свои работы в трех галереях в городе.
Я не одна страдала. Мэтт и Кэт тоже. Я месяцами не разговаривала с ними, не желая продолжать терапию, хотя надо было. Они поддерживали меня и были здесь ради меня, ни разу не сказали мне, чтобы я перестала прятаться, перестала ненавидеть Логана, перестала жалеть себя. Нет, они просто принимали меня той, кем я стала, и поддерживали это.
Это идея Скульпта — привезти измученных лошадей? Конечно, его. Я рассказывала ему, что мечтала о своей лошадиной ферме и о том, чтобы помогать лошадям, а сейчас я жила этим. Меня начало тошнить от того, как сильно я ненавидела его, а он... он дал мне мою мечту в ущерб своей. Я хорошо зарабатывала на помощи лошадям. Он дал мне это.
— Думаю да, но я не уверена. Никто из нас ничего не слышал о Скульпте после твоего возвращения. Даже Кайт. Дек вернулся в Мексику, но в этот раз надолго. Я не знала, что случилось, но когда Дек вернулся, Скульпта с ним не было. — Кэт накрыла своей рукой мою. — Мне жаль, Эмили. Боже, если бы я могла защитить вас обоих от этого.
— Ты знаешь, что там случилось? — Я чувствовала, как от слов Кэт сжалась грудь и паника разлилась по венам.
Она покачала головой.
— Нет. Не совсем. Когда Мэтт привез тебя домой, ты была такой разбитой и уничтоженной. Я видела злость под болью. Я люблю тебя. Мы с Мэттом сделаем все для тебя. — Ее голос затих. — Скульпт... Я знаю, ты ненавидишь его, но сейчас, когда ты знаешь правду, может...
— Кэт. Боже, он... он сделал все, чтобы вытащить меня, но я не могу. Я просто не могу.
Оно опустила голову и кивнула.
— Я не могу забыть. Я поняла. Он делал все, чтобы защитить меня. Он вытащил меня. И... он тоже жертва. Но воспоминания при виде его... Они гораздо больше, чем тот человек, которым он стал сейчас.
— Если ты когда-нибудь захочешь... Черт, Эмили, я знаю, что ты не хочешь возвращаться к психологу, но если тебе надо будет поговорить, я хороший слушатель.
Я улыбнулась.
— Кэт, ты ужасный слушатель — ты слишком нетерпеливая.
Она рассмеялась.
— Что есть, то есть.
— Кэт, ты и Мэтт — весь мир для меня. Вы моя семья. После случившегося... ты дала мне время исцелиться. Да, я ненавижу то, что узнала о Логане и его владении фермой. Я чувствую... — вину, может. Он отдал свой гонорар, чтобы у меня было жилье, чтобы я была в безопасности от его отца. — Кэт, ты и Мэтт дали мне все.
— Боже, не хочу этого говорить, но и Скульпт сделал то же самое.
Дыхание остановилось. Я посмотрела на нее, внутренности скрутило в тугой узел, словно я получила удар в живот. Она была права. Он сделал. Но она и понятия не имела, что Логан наблюдал, как меня тащили, чтобы пытать. Самым худшим, было воспоминание, когда Рауль держал у моей головы пистолет, а я слышала как он уходил, и тогда.... он оставил меня. Разумом я понимала, почему он это делал, но не могла позволить ему еще раз сделать это. Доверие. Веселье. Всё, что между нами было — разрушено.