В XX в. в качестве важнейшей встает проблема: как при дальнейшем развитии организации суметь сохранить личность при потере многих факторов индивидуальности? Мы приходим к совершенно новому отношению между организацией и личностью как таковой. Не между организацией и человеком, а между организацией и личностью, потому что человек живет всегда в организации и вне организации человека вообще быть не может, человеческого общества быть не может — ни производства, ни клуба, ничего. Так что не между человеком
и организацией существует диссонанс, противоречие, а между личностью и организацией. Больше того, личность и развивается только в оппозиции к организации, как право и возможность человека выйти из организации в клуб и там противостоять организации в поисках своих, свободных решений, как право положить свою жизнь в этой оппозиции. Потому что тот, кто противостоит организации, всегда должен твердо знать, что бить его будут без пощады.
Образцом личности в новой истории становится Джордано Бруно. Кардинал говорит: «Признай только, что ты можешь быть не прав» — не говори, что ты не прав, скажи только, что ты можешь быть не прав! А он отказывается. А так как они с этим кардиналом друзья, они учились вместе, тот ему говорит: «Что ты делаешь? От тебя просят такую малую вещь — и ты останешься жить». А он говорит: «Нет, я пойду на костер, чтобы доказать, что я прав». А что это за догматизм такой? Что это значит, что он прав? Дело не в этом — он демонстрирует свои качества личности.
Еще пример — Сократ. Он так надоел своими вопросами афинянам, что его приговорили выпить чашку цикуты. Его ученики собрали 30 талантов золота, чтобы он бежал. А он говорит: «Я не глупец, а философ, я ищу не выгоды, а истины. Я выпью эту цикуту, чтобы всегда вспоминали этих афинян как плохих людей, совершивших преступление по отношению к личности».
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНИЗАЦИИ, РУКОВОДСТВА И УПРАВЛЕНИЯ
Организация, руководство и управление возникают в человеческом обществе изначально, и вне этого человеческое общество невозможно. Однако они не сразу стали предметом специального, тем более научного, изучения — организаторы, руководители и управляющие накапливали свой опыт работы индивидуально. И изучать ОРУ начинают лишь где-то в 60-х годах прошлого века, поскольку класс организаторов, руководителей и управляющих становится массовым. Он начинает профессионализироваться, и работа организаторов, руководителей и управляющих делается предметом специального изучения. Это изучение идет по двум линиям.
Первая — теория менеджмента, как она чаще всего называется в Штатах.
Вторая — кибернетика, которая появилась в 1948 г. как естественно-натуральная дисциплина об управлении.
Менеджмент
Что различает или противопоставляет эти два направления? Теория менеджмента с самого начала была направлена на деятельность менеджеров — руководителей, организаторов, управляющих. Поэтому там все исследования носили с самого начала откровенно деятельностный характер, деятельностный и технический. Методологи и теоретики менеджмента постоянно ставят вопрос: как правильно действовать, что должен (именно такая модальность — должен) делать менеджер для того, чтобы достигать своих целей, делать работу своего предприятия эффективной? Результатом такого анализа должны быть правила эффективной работы, правила эффективной организации, эффективного управления.
Кибернетика
В кибернетике, наоборот, господствует натуральное направление. В 1948 г. Н. Винер написал книгу «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине». Он стремился выделить процессы управления, и этот процессуальный подход противопоставлялся им деятельностному. В кибернетике обсуждается и анализируется не деятельность управления, а именно процессы, и считается, что эти процессы существуют сами по себе, безотносительно к человеческой деятельности.
В кибернетике было введено простое представление об управлении: есть управляющая система, есть управляемая система, есть так называемая прямая связь, т.е. собственно управление, и «обратная» связь (схема 6).
![Путеводитель по методологии Организации, Руководства и Управления _7.png](https://litlife.club/books/27293/read/images/_7.png)
В этой схеме не фиксированы цели. Попробуйте, глядя на эту схему, сказать, кто управляет, а кто управляем: прямая и обратная связи симметричны, и в структуре объекта разница между управляющей и управляемой системами не зафиксирована.
Более того, здесь предполагается, что управляемый объект всегда дает обратную связь на управляющую систему. Идея родилась из схемы регулятора — простейшей схемы регулятора Уатта. Но когда начали распространять эту схему на все объекты, то фактически за этим стояла идея, что управляемый объект всегда посылает обратную связь: вы на него воздействуете, а он посылает обратную связь. Но можно спросить, опираясь на обыденный опыт: всегда ли, когда вы управляете объектом, он дает обратный сигнал?
Естественное и искусственное
И третий момент. Не были учтены различия между естественным и искусственным, натуральным и техническим.
Понятия и категории естественного и искусственного являются важнейшими для XX в. Они и раньше были очень значимыми, но сегодня масса сложнейших переворотов строится на этих понятиях.
Вот смотрите. Кусочек мела спокойно лежит на столе. Теперь я его беру, могу бросить его в открытую форточку, могу разжать пальцы, и он начнет падать. Как будут описывать эти процессы человек практики и человек науки? Они будут описывать их принципиально по-разному.
Человек практики скажет: «Лежал мел на столе, потом я его взял и бросил; мел летит потому, что я его бросил» или, «Мел начал падать потому, что я его сначала держал, а потом разжал пальцы и держать перестал».
Что скажет человек науки? Он скажет; «Все то, что сказал человек практики, — это ерунда. Если мел летит, то он летит не потому, что человек его бросил, а по законам природы. Поскольку есть закон инерции, закон притяжения и закон сопротивления среды. И поэтому вся кривая его полета определяется сложением трех законов. Более того, вот вы говорите, что он лежал на столе. Так он не лежал, а летел с постоянной скоростью».
Человека науки вообще не интересует, что мы делаем. Он строит свою картину мира в абстракции от человеческой деятельности. Он видит природу, в которой все предметы, или объекты, живут по своим естественным, натуральным законам.
А что происходит в нашем реальном мире? В нашем реальном мире никогда нет объектов природы, а есть объекты нашей практической деятельности: мы берем мел, чтобы писать им, мы перерабатываем лес, или мы лес сажаем, ставим плотину. Мы перерабатываем одно в другое, один материал в другой материал.
Любой предмет есть всегда одновременно и предмет нашей человеческой деятельности, и объект природы. И в этом смысле он всегда не натуральный, не естественный объект, а кентавр-объект, искусственно-естественный. Он и технический — реализующий человеческую мысль, созданный за счет человеческого искусства, т.е. искусственный, — и природный.
Таким образом, традиционная научная точка зрения, рассматривающая окружающий мир как живущий по законам природы, является односторонней абстракцией. Но и чисто технический подход, когда мы рассматриваем все объекты как создаваемые, творимые нами, точно так же является односторонним подходом. Нужно взять то и другое вместе, в «склейке» одного с другим.