Так, после поражения под Сталинградом немцы пошли на создание так называемой Русской освободительной армии (РОА), которой руководил генерал Власов. Кроме незначительного количества убежденных противников советской власти, туда вошли лица, пострадавшие в 30-е годы, а также часть военнопленных, не видевших иного пути спастись от голодной смерти. Их надежность была невысока и зависела прежде всего от обстановки на фронте, которая складывалась для немцев неблагоприятно. Данная организация не стала массовой. К концу войны под командованием Власова насчитывалось всего 45 тыс. человек. Эта цифра, например, была более чем в три раза меньше числа служащих в боевых частях вермахта латышей, литовцев и эстонцев (150 тыс. чел.).
Стоит добавить, что германское руководство никогда особенно не доверяло русским национальным формированиям, поскольку нацисты вообще не планировали сохранение российской государственности. Части РОА не могли стать, как того, возможно, хотел Власов, так называемой «третьей силой» в бескомпромиссной схватке СССР и Германии. Они временно использовались немцами как попутчики, под полным контролем нацистской разведки и пропаганды. Да и сами немцы считали Власова «свиньей» и «изменником», о чем прямо заявил руководитель СС Гиммлер в одной из бесед со своими гауляйтерами.
Полицейские функции на оккупированной территории выполняли местные подразделения «оди» (Ordnungsdienst — полицейская служба), численность которых составляла порядка 60–70 тыс. человек. Кроме того, в немецких войсках служили так называемые «шума» (Schutzmanschaft — личный состав обороны), которые, как правило, принимали участие в карательных акциях. Прежде всего, это были: батальон «Бергман», легион крымских татар, 15-я и 16-я латышские дивизии СС, 20-я эстонская дивизия СС, 1-я и 2-я русские дивизии, 14-я дивизия «Галичина», туркестанская бригада СС. Общая численность этих формирований за время войны, по мнению российских исследователей, составляла до 250 тыс. человек. А всего немцам служило, по их данным, порядка 750 тыс. чел. (менее 0,4 % населения страны)[18].
Оккупация части территории СССР не сломила духа советского народа и его веры в победу. С первых дней войны на оккупированных землях начинается сопротивление захватчикам. Население, на собственном опыте убеждавшееся, что такое нацизм и, что он несет людям, поднялось на освободительную борьбу. Неотъемлемой ее частью стало партизанское движение. В результате немцам, помимо боевых действий на фронте, пришлось столкнуться с постоянной «малой войной» у себя в тылу. Огромные просторы страны, большие лесные массивы и болота благоприятствовали развитию партизанского движения. К этому необходимо добавить мужество, инициативу и патриотизм широких народных масс, вставших на борьбу против германского оккупационного режима. Партизаны имели постоянную подпитку наличного состава и поддержку со стороны местного населения.
Собственно, уже в обращении Сталина к народу 3 июля 1941 года партизанское движение было обозначено как одно из важнейших направлений борьбы с захватчиками. Уже 18 июля 1941 года вышло Постановление ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск». Для этого в немецком тылу были оставлены тысячи партийных, советских работников, созданы подпольные обкомы, райкомы и другие партийные органы. Уже к концу 1941 года на оккупированной территории действовало более 2 тысяч партизанских отрядов. Осенью 1941 года возникли даже партизанские края, а к весне 1942 года их было уже 11 общей площадью около 115 тыс. кв. километров.
Деятельность партизан координировалась советским командованием, для чего 30 мая 1942 года при Ставке был создан Центральный штаб партизанского движения. Партизаны систематически снабжались с «Большой земли» оружием, боеприпасами, медикаментами. Все эти факторы позволили партизанскому движению стать мощной и непобедимой силой, сыгравшей существенную роль в Великой Отечественной войне.
В начале войны партизанами, как правило, становились попавшие в окружение солдаты и офицеры, а также местные активисты. Однако довольно скоро в процесс вооруженного сопротивления захватчикам стали активно вовлекаться широкие слои населения. Районами активной партизанской деятельности были Белоруссия, северная часть Украины, Ленинградская, Смоленская, Орловская, Брянская области.
В зависимости от обстановки, характера местности, поставленных задач и т. п. численность партизанский отрядов колебалась от 40 до 200 человек. Однако бывали и крупные партизанские соединения (численностью до 1000 чел. и выше), проводившие крупные рейды и самостоятельные боевые операции (С. А. Ковпака, А. Ф. Федорова и др.).
Основными объектами нападения партизан были железные дороги, мосты, склады снабжения, места дислокации войск. Действуя против коммуникаций вермахта, партизаны сильно затрудняли снабжение немецких войск и проведение ими маневра. Большое значение имели разведывательные сведения, собираемые партизанами (о передвижениях и дислокации войск, складов снабжения, аэродромов и т. д.).
Кроме того, партизаны были основной силой по поддержанию Советской власти на оккупированных территориях. Так, с конца 1943 года партизаны контролировали 60 % территории Белоруссии, причем почти с половины этих земель оккупанты были полностью изгнаны. В Брянской области имелись обширные районы, где вообще никогда не ступала нога оккупанта и продолжали действовать структуры Советской власти. В целом к осени 1943 года партизаны контролировали свыше 200 тыс. кв. км в немецком тылу.
Борьба немцев с партизанами отличалась крайней жестокостью. Широко практиковалась система заложничества, когда за одного убитого немецкого солдата подлежало расстрелу 100 мирных жителей. Так, летом 1943 года в Белоруссии при проведении карательных экспедиций «Котбус» и «Герман» было уничтожено 23 тыс. советских граждан. В целом же физическое уничтожение людей было одной из программных установок оккупационных властей. Только в Киевской области за годы оккупации было истреблено 339 тыс. мирных жителей и военнопленных.
С началом советского наступления партизанские операции все чаще согласовывались с действиями регулярных войск. Среди ярких примеров подобного взаимодействия можно выделить Белорусскую операцию (1944). Накануне операции партизаны провели широкую разведывательную работу, выявив основные места дислокации германских войск. Перед самым началом советского наступления было взорвано свыше 40 тыс. рельсов на важнейших стратегических участках, что парализовало снабжение и маневр немецких войск. В ходе наступления партизаны активно помогали Красной Армии, нанося удары по тылам оккупантов, наводя мосты и переправы для передовых советских частей, преграждая немцам пути отхода на запад. В ходе Белорусской операции партизанами было уничтожено свыше 15 тыс. и взято в плен свыше 17 тыс. немецких солдат и офицеров.
Огромной была помощь партизан и в период Курской битвы, когда партизанские соединения летом 1943 года совершили несколько тысяч налетов на железнодорожные магистрали, затруднив снабжение немецких войск, а также выведя из строя немалое количество техники, которая следовала в район Курской битвы. Так, на одной станции Осиповичи в июле 1943 года народные мстители уничтожили эшелон с горюче-смазочными материалами, два эшелона с боеприпасами и чрезвычайно ценный эшелон с новыми немецкими танками «Тигр».
Помимо борьбы партизан и подпольщиков, серьезный ущерб наносил оккупантам саботаж на крупных предприятиях. Особенно ярко проявился он в Донбассе. Так, за период его оккупации добыча угля составила там 4,1 млн т в год, тогда как довоенная достигала 90 млн т. Дело дошло до того, что уголь в Донбасс пришлось возить из Верхней Силезии. Металлургические заводы Донбасса и Приднепровья, которые по замыслу германского руководства должны были дать в 1943 году 1 млн т продукции, давали в месяц всего 3–6 тыс. т. Массовый саботаж и диверсии не позволили немцам эффективно воспользоваться захваченной промышленной базой.
18
Эта цифра, видимо, недалека от истины, если учесть, что после войны в лагеря НКВД было направлено 600 тыс. лиц, сотрудничавших с гитлеровской администрацией и войсками (бургомистров, старост, редакторов печатных органов, служащих частей вермахта и т. д.).