Его отношения с городскими девушками складывались весьма удачно. Он не был ни самым красивым, ни самым элегантным молодым человеком, но он умел нравиться. Как это часто бывает в бедных провинциальных городках, в Покровском были достаточно свободные нравы: любовные утехи были единственным удовольствием, не стоившем денег. Этой свободой Григорий не только пользовался, но и злоупотреблял. Женитьба на очаровательной черноглазой блондинке не сильно изменила его образ жизни. Он по-прежнему проводил ночи в кабаке и не избегал знакомств с девушками.
Однажды в поле, идя за плугом, Григорий услышал за спиной «прекрасный женский хор, похожий на церковные песнопения». Он остановил лошадей и обернулся. То, что он увидел, поразило его. Вот что он рассказывал об этом своему другу Дмитрию Печер-кину: «Совсем рядом со мной шла женщина восхитительной красоты, это была Святая Дева, явившаяся, казалось, из позолоченных лучей полуденного солнца. Тысячи ангелов пели торжественный гимн, и голос Девы Марии вторил им».
Видение длилось несколько коротких мгновений. Потом все исчезло. Григория лихорадило. У него не было сил продолжать работу. Им овладела несказанная, необъяснимая грусть. Было ли видение зовом Бога? Должен ли он последовать зову, быть послушным Его воле и бросить все: свою семью, лошадей, кабаки, женщин? Григорий предпочел не думать об этом.
Шли годы. Он наследовал своему отцу и теперь сам возил пассажиров. Он доезжал до Приуралья, не раз бывал в Тобольске, Тюмени, Верхотурье. По-видимому, Григорий нередко беседовал со своими пассажирами. Один из них, молодой послушник по имени Милетий Саборовский, удивился, услышав, как основательно рассуждает о религии простой крестьянин. Семинарист задавал вопрос за вопросом. Григорий отвечал на них с блеском. С каждым ответом росло изумление Саборовского, знавшего репутацию Распутина. Как могли сочетаться в этом крестьянине отличное знание Святого Писания и беспутная жизнь?
Никогда еще прежде Григорий не встречал такого отношения к себе. Милетий не корил его за беспутство. Да, он грешил и этим провинился перед Богом. Но если бы он совершал те же ошибки с целью избавиться от порочных телесных желаний, то его поведение было бы угодно Господу. Эта теория, простая и понятная, проповедовалась некоторыми верующими, принадлежащими к таинственной, преследуемой властями, секте «хлыстов». Очищения от грехов, согласно идеологии этой секты, можно добиться, лишь пресытившись телесными наслаждениями. Распутин, которому тогда было тридцать три года, успел познать власть чувственных наслаждений над душой человека и испытать страх перед этой властью. Секта «хлыстов» раскрывала перед ним дорогу к Богу. Возможность, не отрекаясь от свободомыслия, сочетать мистические стремления и властвующую над ним чувственность — вот это как раз для него!
Пребывание в монастыре в Верхотурье, где обосновались члены секты, утвердило его в этом мнении. После монастыря Григорий отправился к отшельнику — старцу Макарию. Старец жил в лесу, в простой лачуге. Со всей округи стекались к нему паломники, чтобы испросить у него совета, благословения или исцеления. Преклонив перед Макарием колени, Распутин рассказал ему про всю свою жизнь — про свои грехи, пьянки, оргии; а также — про свои видения и стремления. Когда он наконец поднял глаза, то увидел, что старец смотрит на него с улыбкой. Макарий положил свои руки на голову Григория:
— Будь счастлив, сын мой, — потому что ты избран Господом среди людей. Тебе предстоят великие дела! Оставь свою жену и детей, уходи, спрячься от людей, скитайся по земле. Слушай голоса, и когда ты поймешь их смысл, только тогда возвращайся к людям и скажи им, что голос нашей святой Русской земли говорит твоими устами!
XIX век был на исходе. Никогда еще Европа так не стремилась к свободомыслию. Всемирная выставка 1900 г. в Париже продемонстрировала торжество науки. Чтобы спорить с наукой, религиозным догматикам приходилось обращаться к логике и вступать в открытые дискуссии. Именно в этот момент и отправился странствовать по дорогам России Распутин.
По Сибири бродило немало странников… Скитания Распутина продолжались несколько лет. Прежде всего необходимо отметить его полное посвящение в тайны доктрины «хлыстов». Существовали особые признаки, по которым узнавали друг друга адепты секты. По этим же признакам узнавали они и дома, в которых собирались субботними вечерами, чтобы совершить свои необычные обряды.
С заходом солнца в их домах плотно закрывались окна. Члены секты сидели, храня абсолютное молчание, мужчины — справа, женщины — слева. Слегка подрагивало пламя двенадцати свечей, стоящих на столе, за которым сидели двое крестьян — мужчина и женщина. Остальные смотрели на них с почтением и смирением: Святой Дух пребывал в этих двоих.
Медленно, вполголоса, собравшиеся начинали молиться Богу и Святому Духу. Постепенно голоса становились все громче. Слова о приходе Искупителя пелись «с ликованием и восторгом». Через некоторое время все — и мужчины, и женщины — начинали скидывать с себя одежду и обувь.
![Великие пророки современности image80.jpg](https://litlife.club/books/271922/read/images/image80.jpg)
Григорий. Распутин
Неожиданно кто-нибудь из присутствующих поднимался и начинал волчком кружиться по комнате. Постепенно воодушевляясь, к нему присоединялись остальные. Так кружились они в танце, пока не достигали «божественного экстаза». И тогда происходило «чудесное превращение». Забывая, что находятся в обыкновенной крестьянской лачуге, они танцевали в сказочном поднебесном дворце. Мужчина и женщина, сидящие за столом переставали быть Иваном или Марьей, а становились Христом и Пресвятой Девой. Все чаще раздавался возглас: «Святой Дух пребывает в нас!» Сидящий за столом «Христос» говорил, и никто не искал смысла в его бессвязных словах, улыбке или слезах. Лишь слушали, восклицали, плакали вместе с ним.
И вновь начинались танцы. Все более и более исступленные.
Продолжавшиеся до зари. Пока свет не наполнял комнату и не исчезал сумрак, покрывавший эту безумную оргию сектантов.
Наутро Григорий вновь продолжал свое странствие.
После нескольких лет отсутствия Распутин наконец вернулся в свой городок. Надо сказать, что здесь сохранились о нем лишь самые мрачные воспоминания. Земляки не забыли этого «распутника». Если бы им сказали, что он стал святым, они бы, естественно, рассмеялись. В первый же вечер после своего возвращения он спустился в подвал своего дома. Слышали, как он плакал, жаловался, молил о прощении. Он почти никого не принимал. Но те немногие, кто видел его, в корне меняли свое мнение об этом человеке. И могли поклясться, что не иначе как святой вернулся в их город.
То, что потрясало в облике Распутина, нельзя было приписать ни его достаточно низкому росту, ни его бледному, оттененному черной бородой лицу. Потрясали его глаза. Синие, с металлическим отливом, они излучали какой-то сверхъестественный свет. Разговаривая, Григорий смотрел прямо в глаза собеседнику; он цитировал Евангелие и Отцов Церкви, говорил короткими, рублеными фразами. После получасовой беседы с ним посетитель уходил, преисполненный восхищения.
В течение трех недель Распутин не выходил из подвала. Когда же он наконец покинул свое убежище, никто в Покровском уже не сомневался, что в городе поселился святой. На улице его ожидала взволнованная толпа. Григорий пошел ей навстречу. Он был серьезен, в синих глазах читались «доброта, спокойствие и радость». Крестьяне, все, как один, пали перед ним на колени, целовали его руки и подол кафтана. Раздались возгласы:
— Отец Григорий! Спаситель наш!
Он благословил присутствовавших и сказал:
— Я пришел к вам, чтобы донести до вас голос нашей святой матушки-земли и научить вас тайнам счастья, которые она открыла мне.
Слава о святости Распутина скоро распространилась и за пределами губернии. В 1904 г. он впервые приехал в Санкт-Петербург. И как обычный паломник, пришел просить приюта в семинарии. Увидев этого грубого мужика, семинаристы пригласили его принять участие в своих теологических дискуссиях. Смеясь над ним, они задавали ему достаточно непростые вопросы. К их величайшему изумлению, мужик отвечал на них, проявляя спокойствие и сообразительность. К ним подошли профессора. На их вопросы Распутин также ответил почти не задумываясь. И тогда тихими, усталыми шагами приблизился к нему морщинистый старичок — отец Феофан, ректор семинарии. И спросил тихо: