Итак, рассмотрев наиболее часто встречающиеся явления в области работы органов госбезопасности по защите секретных сведений об РККА, составляющих военную и государственную тайну, а также оценивая некоторые итоги практической реализации общепредупредительных мер, включая и участие чекистов в создании и поддержании административно-правовых режимов, мы получили основания для следующих выводов.
Во-первых, до окончания Гражданской войны ни военные, ни сотрудники ВЧК не выработали приемлемых определений таких понятий, как «шпионаж» и «тайна», поэтому трактовали их достаточно произвольно. В послевоенный период, когда прекратились боевые действия, войска получили относительно стабильную дислокацию, появились границы и в стране начали действовать дипломатические и иные представительства иностранных государств, возникла крайняя необходимость для осуществления правоприменительной практики в административной и уголовной сфере, в четком определении этих базовых понятий. Первый шаг в данном направлении был сделан бывшим офицером Н. Какуриным, выпустившим специальную брошюру. Позднее последовали нормативные акты высших законодательных и исполнительных структур. Здесь наиболее важным было постановление ЦИК и СНК Союза ССР «О шпионаже» и «Перечень сведений, отнесенных к охраняемой военной и государственной тайне». Указанный перечень неоднократно изменялся и дополнялся в зависимости от обстановки. Инициаторами этого выступали как чекисты, так и военные. Однако практика показала необходимость самостоятельного принятия решения о том, что следует засекречивать, в каждом ведомстве.
Во-вторых, уже к середине 1920-х годов сложилось понимание, что военные власти должны принимать меры к охране секретных сведений, а сотрудники органов госбезопасности защищать их, используя свои специфические методы, включая выявление узких мест и нарушений секретного делопроизводства и иных режимных мер. Одним из основных методов реализации полученной информации по указанному направлению является информирование командования и последующий контроль за полнотой и эффективностью принятых мер. Сюда же можно отнести самостоятельное либо совместно с командованием и военной прокуратурой проведение расследований фактов утраты важных документов и разглашения секретной информации.
В-третьих, в общей системе общепредупредительных мер значительное внимание уделялось в исследуемый период борьбе с бегством военнослужащих за границу, пресечению несанкционированных контактов с иностранцами, ограждению от вербовочных подходов со стороны иностранных спецслужб. Эта работа стала особенно актуальной в конце 1920-х — начале 1930-х годов с учетом резких изменений во внутриполитической обстановке и все большей вероятности агрессивных действий извне.
В-четвертых, одним из наиболее важных и одновременно сложных участков, где следовало защищать секреты, являлись органы военной разведки в центре и на местах. Острота данной работы определялась конспиративным характером разведдеятельности, допущением сотрудниками разведки тех или иных нарушений, приводящих к утечке защищаемой информации в условиях пребывания за границей, что, безусловно, затрудняло обнаружение соответствующих фактов, а следовательно, и предотвращение наступления негативных последствий. На процессе оперативного обеспечения аппаратов военной разведки сказывалось имевшее место ведомственное соперничество между Разведупром и Иностранным отделом ВЧК — ОГПУ.
Заключение
Большой промежуток времени отделяет исследуемый нами период от сегодняшней деятельности Федеральной службы безопасности по обеспечению безопасности Вооруженных сил Российской Федерации. Однако исторический опыт работы в данном направлении представляет интерес и сегодня. Ведь идет сложнейший процесс реформирования нашей армии и флота, который находится в центре внимания высших органов государственной власти, руководства оборонного ведомства и, конечно же, тех подразделений ФСБ РФ, которые задействованы в военной сфере. Объектом приложения своих усилий они имеют в первую очередь Вооруженные силы и Военно-промышленный комплекс российского государства.
В положении об органах ФСБ РФ в войсках, утвержденном Президентом России в 2000 году, прямо сказано, что при выполнении своих основных задач в области разведки, контрразведки и борьбы с преступностью они оказывают содействие органам военного управления, должностным лицам Вооруженных сил и иных воинских формирований в обеспечении боевой и мобилизационной готовности[1347].
Как мы видим, задачи органов безопасности в войсках и иных подразделений ФСБ РФ по отношению к периоду 1920-х — первой половины 1930-х годов в целом не изменились. Сотрудников органов безопасности и военных объединяет одна главная цель — обеспечить надлежащий уровень военной безопасности государства (как составной части национальной безопасности), устранить либо минимизировать имеющиеся и потенциально возможные угрозы внешнего и внутреннего характера для поступательного развития вооруженных сил в мирных условиях, устойчивого функционирования их при локальных конфликтах и более масштабных военных столкновениях.
Единство в главном не исключает различий в подходах к решению конкретных вопросов и проблем, во взглядах на соотношение реальности и потенциальности тех или иных угроз, о путях выхода из кризисных ситуаций и т. д. На наш взгляд, не следует «зацикливаться» на расхождениях. Однако и игнорировать их тоже не следует. Межведомственные противоречия — объективный фактор, устранить который не удавалось нигде и никогда. Тем более что органы безопасности всегда имели по отношению к вооруженным силам (впрочем, как и к другим объектам, на которых они осуществляют свою деятельность) некие контрольные функции. Безусловно, это никогда не выпячивалось, а определялось в разного рода документах термином «оказание помощи в…».
Результаты проведенного нами исследования показывают, что содержанием оперативного обеспечения Вооруженных сил и иных воинских формирований нашей страны являлась работа ВЧК — ОГПУ по двум направлениям: 1. Устранение или минимизация угроз; 2. Оказание помощи командованию в поддержании приемлемой в тех или иных исторических условиях боевой и мобилизационной готовности.
Для рассматриваемого в монографии периода характерны серьезные изменения в жизнедеятельности войск. Значительное влияние оказывали на нее и так называемая «малая гражданская война», и скачкообразное, порой привязанное к колебаниям на международной арене сокращение численности РККА, и смена руководства вооруженными силами, предопределенная во многом результатами ожесточенной внутрипартийной борьбы, и военная реформа, а также реконструкция армии и флота в ходе первой военной пятилетки, и коллективизация сельского хозяйства в условиях, когда личный состав РККА был в основном крестьянским. Страна и ее вооруженные силы находились в условиях «осажденной крепости» в ожидании новой военной интервенции со стороны капиталистических стран. В периоды «военной тревоги» наиболее интенсивно проводились подготовительные к войне мероприятия в войсках, военной промышленности, на селе. Все это не могло не сказываться на деятельности органов ВЧК — ОГПУ и обуславливало усиление не только агентурно-оперативной работы, но и репрессивных мер в отношении «социально чуждых» и «классово враждебных» элементов.
Происходила юридическая и практическая переоценка ошибок, упущений и недостатков в боевой готовности РККА, деятельности военной промышленности. Зачастую халатное отношение к порученному делу со стороны отдельных лиц из числа комначсостава, инженерно-технических и управленческих кадров рассматривалось как вредительство со всеми вытекающими отсюда последствиями. Однако следует иметь в виду, что репрессивные действия военных судебно-следственных органов, а также аппаратов ГПУ — ОГПУ имели под собой достаточную правовую базу. Безусловно, не обходилось без перегибов и извращений при реализации нормативно-правовых актов на практике. Крайняя идеологизированность проводимых мероприятий, помноженная на слабую в целом юридическую, да и профессиональную подготовку оперативного и руководящего состава, приводила к незапланированному результату в виде необоснованных, достаточно масштабных арестов военнослужащих и командиров запаса. Особенно это относилось к категории так называемых «бывших людей» (офицеров и генералов царской, а также белых армий и националистических военных формирований).
1347
Указ Президента Российской Федерации от 7 февраля 2000 г. № 318.