Когда-нибудь, сказала я сама себе. Когда-нибудь мы сможем смотреть друг на друга, не испытывая ненависти. Надо повзрослеть и вести себя прилично. Хотя сейчас он смотрел на меня, как на ребенка, которого надо поругать.
-Ляг – я повторила довольно спокойным голосом – Я найду перекись, обработаю раны и перевяжу.
Я поймала на себе его подозрительный взгляд, но не стала обращать внимание, а прошла мимо него в кабинет.
Но тут я почувствовала его руку на моем предплечье, я остановилась и посмотрела на него. Его лицо было подобием маски, нельзя было прочитать его эмоции. Я провела взглядом капельку воды, стекающую с его лба прямо по щеке, и клянусь напряжение в воздухе только усилилось. Я облизала губы.
Он сглотнул, я видела, как дернулся его кадык и он заговорил – Я сам справлюсь – его голос был похож на хрип.
Я подняла бровь, глаза смотрела на его пальцы, сжимавшие мою руку – А я и не говорила, что ты не можешь – ответила я, убрав его руку.
Развернувшись, я начала искать по ящикам перекись водорода, марлю, лейкопластырь и бинты, стараясь не прикасаться к нему каждый раз когда он шевелился. Я услышала его шаги, и как под его весом скрипнула кушетка.
Я закусила губу, когда нашла перекись и нервничая старалась ее открыть. Слава богу бутылка была пластиковой, но я все же умудрилась пролить немного.
Мы с Джексом были одни. И каждый раз это плохо заканчивалось. Каждый раз.
Он был полуголый и лежал на кушетке. В школе было почти темно, из людей никого, черт, мне пришлось сделать несколько успокаивающих вдохов, прежде чем я набралась храбрости и подошла к кушетке.
Джекс больше не лежал.
Я смотрела на него, он сидел полулежа на кушетке, и только тогда я услышала, что то упало на пол, мои руки отказывались меня слушаться. Собравшись силами, я моргнула и стала раскладывать необходимые вещи на кушетку.
Он упирался ногами в пол, в то время когда его верхняя часть тела была на кушетке. Крайне необычная поза. Может ему было больно лежать?
Нет, он перенес вес на локти, он собирался наблюдать за моими движениями, он этого мои руки затряслись еще больше.
Я вздохнула и открыла упаковку с бинтами – Ляг на спину – пробубнила я, чувствуя на себе его взгляд.
-Нет.
Что?
Я посмотрела на него и замерла. Джекс смотрела прямо на меня, не моргая. Его взгляд прошелся по моей тонкой блузке, поднялся на лицо, и я видела как он усмехнулся. Вот оно. Джекс Трент был настоящим дьяволом.
Я мотнула головой – Я пытаюсь быть любезной, тебе тоже стоит попробовать.
-Любезной? – засмеялся он – Мне не нужна твоя любезность.
Я стиснула зубы. Да в чем его проблема?
Подняв с пола бутылку с перекисью, я открутила крышку, и вылила жидкость ему на живот.
Он зашипел и потрогал пальцем рану. – Какого черта ты делаешь?
-Упс – я поспешила закрыть крышку.
Поставив бутылку на кушетку, расставив его ноги, я встала перед ним на колени. Я видела как он наблюдал за мной, когда я положила руки ему на бедра и медленно опустила голову ближе к его ране. Я убрала его руку в сторону, и подула на рану, уменьшая жжение, которое сама же и вызвала.
Боковым зрением я заметила, как его тело дернулось, и замерло, словно он и не дышал. Я облизнула губы и снова подула на живот, немного двигая головой, раздувая воздух по всей длине раны.
Я вдыхала его запах, смесь аромата дождя и пота, и я закрыла глаза, полностью теряя смысл происходящего.
-Кейси – выдохнул он, и я взглянула, поймав его на том, как он откинул голову и закрыл глаза. Его грудь тяжело вздымалась и я не могла отвести глаз. Его торс казался бесконечным, а кадык то и дело ходил ходуном.
Боже правый, ему это нравилось, и мне безумно захотелось поцеловать его.
Присев на пятки, я посмотрела на него и ехидно улыбнулась. – Тебе нравиться моя любезность – поддразнивала я.
Я встала на ноги, взяла бинт, когда он поднял голову и посмотрел на меня.
-Расскажешь как это случилось? – спросила я, держа в руках марлю, обрабатывая порез.
Он втянул воздух сквозь зубы – Некоторые ребята развели парник на крыше – ответил он и я едва не рассмеялась – Мастерс попросил меня подняться на крышу и убедиться, что она закрыта. На обратном пути я оступился и зацепил несколько торчащих болтов.
Ой.
Я продолжала обрабатывать раны, открыла упаковку с влажными дезинфицирующими салфетками, полностью вытирая засохшую кровь.
-Ты должна одеть перчатки – он указал на мои руки – Ты же знаешь? Кровь и все такое.
-Я думала девушкам с тобой не о чем волноваться – резко ответила я, снова осматривая порезы. – Разве не это ты мне говорил?
Джекс не ответил, молча, смотрел, как я заклеиваю его раны по всему животу.
-Я сказал подружке – наконец ответил он – Но тебе стоит быть осторожной, в следующий раз обязательно одеть перчатки.
Я проигнорировала его замечание, почувствовав странность в его поведении. У Джекса была привычка дразнить меня, иногда ведя себя так, словно он защищает меня, но в тоже время ведет себя как козел. Но теперь до меня дошел смысл его действий. Он специально заставлял людей чувствовать себя глупыми.
Я села ровно, осматривая его, меняя тему разговора – Где-нибудь еще болит?
Он задумался, но все, же развернул руку и показал на локоть, ссадину на котором я видела раньше.
Я повторила все свои действия, промыла рану водой.
Он зашипел я моргнула.
-Подуй – приказал он.
-Там же не щиплет – огрызнулась я, зная, что от воды не будет никакой боли.
-Господи, Кейси – застонал он, скривив лицо.
Я закатила глаза и сдалась. Держа его за предплечье, накаченное предплечье, я наклонилась, и подула на рану прохладным воздухом. Я снова почувствовала запах Джекса, мне хотелось закрыть рот и вдохнуть его полной грудью. Но я этого не сделала. Могу поклясться он не сводил с меня глаз.
-Почему ты наблюдаешь за мной? – спросила я, насухо выпирая ссадину. Я не осмелилась поднять на него глаза, но слышала, как он сглотнул.
-Это первый раз, когда ты вызываешь во мне приятные ощущения – его слова наверно были самыми искренними, что я от него слышала.
Я нахмурила брови.
Первый раз, когда я вызываю у него приятные ощущения. Я не знала, что на это ответить. Черт, я не знала, как на это реагировать.
В полной тишине я закончила обрабатывать его локоть как можно быстрее, не глядя на него. В старших классах он пытался быть милым со мной. Он пытался быть моим другом. Конечно больше другом с привилегиями, но все же другом. И смотрите к чему это привело. Сейчас я заметила его, но он потерял ко мне всякий интерес.
-Можно тебя кое о чем спросить?
-О чем?
-В ту ночь, когда ты отвез Лиама домой … - я сглотнула, разглаживая лейкопластырь на его локте. – Ты сказал, что у тебе есть тату. И даже много. – Я повторила его слова – Что ты имел ввиду? – я захотела узнать ответил, очевидно же, что на теле у него нет никаких татуировок. Поэтому его слова не имеют смысла.
Даже не глядя на него, я сжала, что он отвернулся и сделал несколько глубоких вдохов, будто он собирается нырнуть и задержать дыхание и некоторое время не сможет дышать.
-Прости – тихо сказала я, вставая и сжимая в руках бинт – Я просто… не знаю… я хочу понять.
Наконец то я осмелилась и подняла глаза, он молча изучал меня. Я не знала, пытается от решить, что мне ответить или вообще хочет оставить мой вопрос без ответа. Самое смешное, Джекс сказал это больше года назад, а мне все еще было любопытно, но после подслушанного разговора с Джаредом, мне становиться ясно, это как то связано с его детством.
И тут я поняла. Я совсем не знаю Джексона Трента.
Он потер лоб и расслабился – Если бы ты решила сделать тату, какой бы она была?
Я моргнула, в шоке от его вопроса – Эм.. – я слегка засмеялась, обдумывая ответ – Я думала о крыльях ангела на спине. Одно из них обязательно сломанное – призналась я.