Все это время мы сидели на корточках возле дороги, скрываясь в кювете рядом с мостом. Переходить через ровную поверхность асфальтовой полосы не хотелось жутко, хотя мое чувство тревоги выдавало среднее положение. То есть, стремно, но возможно уцелеть.

- Так, Леший, - стал раздавать я указания, - Сидишь со своей стрелялкой, пародией на пулемет, прикрываешь нас отсюда. Я веду Хвата до рощи, там оставляю и возвращаюсь за тобою. Если вдруг что заметишь подозрительное - лупи без разговоров и предупреждений. Друзей тут нет, только враги.

- Понятно, - кивнул тот и отошел на полусогнутых немного в сторону, укладываясь на землю на новой позиции, - Стрелять буду по всему.

- Только не по воронам, - внес поправки, - А то нас демаскируешь раньше времени. Эх, надо было вам взять вам стволы с глушаками, тем более имеется возможность неограниченного кредита со стороны нашего командования. Интересно, как там Смирнов, уже встретил свою проверку.

Заметив удивленные лица под прозрачными стеклами масок, я отогнал несвоевременные мысли. Ткнув Хвату пальцем себе за спину, указывая его местоположение, я шагнул на дорогу. Десять шагов по ней, показались дорогой на Голгофу. Все тело было напряжено, словно струна, в ожидании выстрела. Последующие полста метров до рощи и вовсе были самыми долгими. Эх, отвык я от сталкерского ремесла за последнее время, трясусь, словно отмычка в аномальном поле.

На наше счастье никто не помешал нашему передвижению. Не треснул выстрел затаившегося противника, не выскочил мутант, чтобы сожрать или попробовать это сделать. Аномалии тоже попадались почти безопасные (“жарка”, такая заметная и маленькая, да пара “гравии”, выделявшиеся глубокими четкими пятаками лунок в земле) и явные. Хвата оставил у первых деревьев и настрого запретил тому покидать это место. Добрался до Лешего и привел его, находясь под прикрытием ствола Хвата. Все свои передвижения совершал каждый раз по новому маршруту. В итоге получилось нечто вроде латинской “зет”. Если посмотреть на мою тропу, то сложилось бы впечатление, словно великан Зорро оставил свою легендарную отметку.

- Что теперь, Умник, - спросил меня Хват, когда наша компания воссоединилась и отошла немного в глубину рощи, под защиту стволов и пожухлых крон, - Останемся тут?

- Нежелательно, - покачал я головою, - Сейчас хоть и день, но темнеет в Зоне относительно рано. Если не сумеем проскочить на Кордон, то придется ночевать здесь, а это не желательно. В темноте тут такие монстры бродят, что все голливудские придумки из ужастиков сами начнут писаться и какаться при виде их. Надо подобраться поближе к ферме и посмотреть что там и как.

К ферме я подходил с правой стороны. С левой, со стороны шоссейки сталкеры просто обязаны были поставить пост, контролирующий движение с обеих сторон (мало кто решит пройтись по ровной асфальтированной тропке, да и мутанты предпочитали именно ее кустам и рытвинам). Опасался часового на башне, стоящей позади кирпичных строений. Чем раньше была эта штука - не знаю. Скорее всего, обычной водонапорной башней. Вот только потом в ней прорезали вверху широкое окошко-лаз и приварили несколько стальных уголков в металлической трубе внутри под настил. Забирались по внешним скобам. Подозреваю, что все это дело рук темных, которые присматривали это место под свою базу. Вот только из-за слишком оживленного маршрута решили от этой идеи отказаться. Темные сталкеры очень сильно не любят чужое внимание и предпочитают селиться в мертвых деревнях в глухих местах.

Я сильно опасался снайпера из башни, который там просто был быть. Поэтому выключил детектор и полз на брюхе, заставив то же самое проделывать и парней. Метрах в пятидесяти от стены я смог рассмотреть едва видимый сизый дым, исходящий из башни. Часовой курит? Не может такого быть, получается, что там не вояки у которых с дисциплиной очень строго. Тогда кто? Блин, загадок все больше и больше. Пора уже и разобраться с ними. Остановился я возле пролома в стене. Кусок плиты раскрошился от времени (или еще чего) и оставил метровый квадрат пустого пространства. Пролезть через него мешала сварная решетка из толстых арматурин, служившая каркасом плиты. Пролезть нельзя, зато можно все рассмотреть. Ткнув своим спутникам на углы стены, показав им, что там необходимо занять позиции, я стал наблюдать. Картина меня совсем не порадовала. Между двух длинных строений из кирпича возле костра сидели четверо сталкеров. Точнее, сидели только двое - другая пара лежала, причем, не по своей воли. Руки и ноги были стянуты за спиною, капюшоны и маски сняты с голов. Связанные принадлежали к темным. По их виду мог судить точно. Тем более что одного знал лично и поддерживал нормальные отношения. Друзьями не были - с темными можно было дружить, если сам темный - но помогали друг другу и общались свободно. Звали этого сталкера Беспалым. Из-за мутации у него, то ли отвалились передние фаланги пальцев на руках и ногах, то ли просто сами пальцы стали такими (тем более что следы ногтей присутствовали). Но это ему не мешало спокойно пользовать оружием и прочими предметами. Второго не знал, да и не нужно мне было это.

Зато я узнал сталкеров, захвативших темных в плен. “Грешники”, самый отмороженный и мерзкий клан в Зоне. Это, если не брать в расчет “Монолит”, но тот крайне редко так далеко забредает, предпочитая тусоваться в Припяти и рядом с АЭС. Двое сидели у костра, парочка переговаривалась под деревом у одного из строений метрах в десяти от костра. Еще двое (прямо по парам разбились, словно первоклашки на прогулке по городу) находились чуть в стороне, причем один лежал на земле и громко матерился, пока второй возился с его ногой. Рассмотреть, что именно он там делал я не смог - второй располагался немного боком, загораживая видимость.

- Клещ, - зло проговорил один из “костровых”, - Если не заткнешься, то переименую в Сильвера. И ногу отрежу, чтобы приделать деревяшку для придания настоящего облика.

- Пашук, - стал оправдываться тот, - Нога болит просто спасу нет. “Мясо” плохо помогает.

- А оно не должно тебе боль убирать, - буркнул тот, что оказывал ему первую помощь, - Оно лечит рану. Еще полчаса-час и можно снимать.

Проговорил тот и поднялся с земли, стряхивая мусор с колен. “Мясо”, точнее “ломоть мяса” очень полезный артефакт. Помогает залечивать раны и даже некоторые болезни и затягивает застарелые шрамы. Дорогой и редкий, хотя и не настолько, как “корень” или “мамины бусы”. Надо будет не повредить его во время боя - вещь ценная и полезная. Узнав, что мне нужно, я подозвал к себе своих спутников и кратко изложил им суть задачи.

- Хват, ты из своего граника, - начал выдавать вводную я, - Сначала укладываешь гранату в парочку под деревом, потом пускаешь следующую в башню. Смотри не зацепи пленных, нам с ними еще работать придется. Сможешь все сделать точно?

- А то, - кивнул тот, - С такого расстояния я гранату в стакан уложу. После башни, что делать?

- После башни хватаешь автомат и страхуешь меня. Если противник укроется в зданиях, то постараешься его достать гранатой. Леший, теперь ты, - обратился я ко второму напарнику, - Ползешь на угол и дожидаешься, когда сюда рванут бойцы из поста. Там парочка должна быть, а то и трое. Валишь их и страхуешь дорогу. Все, заняли позиции.

- Уверен, что они побегут сюда? - с сомнением произнес тот, - На их месте поступил бы по-другому.

- Уверен, - прошептал ему я, - Это грешники, те еще отморозки, не дружащие с головою. Гонору много, а знаний - кот наплакал. Один часовой в трубе чего стоит со своей махоркой. Все, по местам.

Пока мы перешептывались, возле костра произошло движение. Один из грешников подобрал толстую палку, одним концом лежавшей в огне, и поднес ее к лицу темному. Сначала я не понял зачем он это сделал. Пленный с минуту лежал неподвижно, никак не реагируя на такую угрозу. Только, когда он дернул головою и прохрипел едва слышное ругательство, до меня дошло, что “грешник” попросту прижигает ему лицо. Вот подонки, мало их давили в Зоне. Таких надо еще при рождении топить, как ненужных котят. Вот только очень жаль, что будущего монстра нельзя определить в младенчестве, от скольких бы проблем избавились. Да, и виновно в основном само общество, предоставляя нужную среду для появления маньяков и чудовищ в человеческом обличии. Ладно, что-то меня не в ту степь понесло. Мои спутники уже заняли свои позиции и изготовились к стрельбе. Короткий кивок Хвату и одновременное нажатие на спусковой крючок автомата стали решающими событиями в жизни сталкеров, находящихся сейчас на ферме.