Надо будет расспросить Кельтара, когда вернемся в замок, если, конечно, я не забуду. Уверена, он сможет многое мне пояснить и рассказать, причем достовернее, чем «знатоки»-демонологи из Цитадели.

За всеми этими рассуждениями я уже и забыла о том, из-за чего злилась на Диса. Тот тоже был отходчивым парнем, собственно, именно поэтому мы с ним все еще не придушили друг друга. Так что к моменту, когда я стала сворачивать лагерь и раздавать детальные инструкции, кто что и когда делает, у нас снова царили мир, дружба, матриархат в моем лице.

Кельтар, все еще задумчивый и погруженный в себя, не спорил, хотя ему отводилась фактически роль наблюдателя. Мне оставалось лишь надеяться, что Хозяйка не сбежит, завидев хмурого темноволосого архидемона, который, впрочем, пообещал снова замаскироваться под дальнего родственника князя (чтоб этому герою там икнулось!).

Закончив сборы, я вручила Дису меч, включила у Малышки невидимые мороки и защитные экраны и, внутренне содрогаясь, повела своих демонов к болотам.

• • •

— Фу! Ненавижу болота! Ненавижу грязь! Ненавижу воду! Демонова работа, я с себя эту мерзость нундину смывать буду!

Мои тихие ругательства были едва слышны из-за нескончаемого хлюпанья. Безопасная тропка на Хоррских Болотах давно заросла и перестала быть безопасной, потому что соваться сюда не рисковали – все из-за обилия нечисти, расплодившейся после Войны Богов. Интересно, как Хозяйка с болотником местным поладила? Вряд ли болотный дух был рад такой соседке…

Ладно, с болотником потом разберусь, может, его навки по приказу так зашугали, что бедняга под какой-нибудь корягой спрятался и теперь носа не показывает. Призову, успокою и с местными познакомлю, пускай вместе болота в надлежащий вид приведут, а то идти вообще невоз…

Я по колено провалилась в очередную коварную яму, поросшую какой-то неведомой мне травой. Нога окончательно промокла, носок противно прилип к коже, и я разразилась нецензурной тирадой, где я видала все эти болота.

Кельтар деликатно кашлянул в кулачок. Хоть он и был в образе толстого князька, это никак не сказывалось на скорости его передвижения. Демон даже ботинок не запачкал, в то время как я с ног до головы была мокрая, вонючая и злая. И этот контраст раздражал меня еще сильнее, превращая в настоящую фурию.

Но поругаться с демоном-чистоплюем мне не удалось – в поле зрения появился относительно ровный участок суши, от которого разило нечистью. То тут, то там торчали уродливо искривленные стволы, судя по всему, выращенные насильно с помощью магии. Несколько огромных валунов, обтесанных до блеска, заменяли столы – на них лежали пучки трав, связки засушенных змей, горстки ногтей, костей и прочей мерзости, которую частенько используют в темном ведьмовстве. Если добавить к этому болотные миазмы, от концентрации которых уже першило в горле, и полумрак, притягиваемый нечистой магией, то все местечко вызывало недвусмысленные ассоциации. Мрачненько.

В голове зазвучал ехидный комментарий Диса: «Учись, Хора, как надо создавать правильный антураж! Вот это я понимаю – Ведьма с большой буквы!», и мне невыносимо захотелось все здесь разнести к демонам. Скрипнув зубами, я подавила желание крушить и убивать. Точнее, отложила на более подходящее время.

— Что-то вы не шибко торопитесь, — скрипящий женский голос заставил меня позорно вздрогнуть. – Я уже заждалась.

— Ну, ты же знаешь, главный герой всегда появляется в последний момент, — в тон ответила я, поняв, что попытка подкрасться незаметно позорно провалилась.

— Последний момент прошел еще три месяца назад, — с издевкой отозвался голос, очень знакомо растягивая окончания. – Так что ты просто-напросто опоздала, ведьма. Впрочем, все маги любят преувеличивать собственную важность…

Я, плюнув на условности, напролом, по самой грязи, проваливаясь кое-где по пояс, прошлепала до сухого участка. Отдышавшись, встряхнулась всем телом, и комбинезон, сделанный из специальной ткани, очистился от большей части влаги и грязи. Конечно, противные ощущения от прилипшей к телу ткани не пропали, но выглядела я уже не так страшно.

Оглядевшись, тут же уперлась взглядом в сутулую грязно-серую спину, покрытую неприятного вида шишками и коростами. Ее обладательница, абсолютно нагая, невозмутимо возилась в противоположной части полянки, едва отличимая от теней и коряг. Зеленовато-серые волосы, похожие на всклокоченную паклю, были уложены в подобие прически.

— Смерть повлияла на тебя не лучшим образом, — вздохнула я. – К отвратительному характеру добавилась мерзкая внешность… А ведь какой красавицей ты раньше была! Мои соболезнования… Варга.

Хозяйка дернулась, как от удара. Я физически ощутила, как сгустилась вокруг ее фигуры злость и ненависть ко всему живому и ко мне в частности. Аура нечистой, вязкая и склизкая, как болотная жижа, ударила по нервам ментальной волной, заставив содрогнуться всем телом. Промокшие ноги тут же отошли на второй план – душу от грязи чужих эмоций очистить куда сложнее. В такие моменты я ненавидела свою эмпатическую чувствительность.

— А вот ты ничуть не изменилась, — проскрипела в ответ Хозяйка, взяв себя в руки. – Все такая же наглая и самоуверенная ведьма. Раздражающая и начисто лишенная таланта.

Пришла моя очередь чертыхнуться. Вот же дохлая коряга, еще и огрызается! Точно почувствовав мое негодование, Варга нарочито медленно, наслаждаясь производимым эффектом, повернулась ко мне лицом. Насмешливо блеснули в полумраке змеино-желтые глаза, спекшиеся губы растянулись в кривой ухмылке, обнажая кривые, словно натыканные как попало клыки. Обвисшая до колен грудь больше напоминала длинные, непонятно зачем вывернутые наружу карманы, а узловатые, мозолистые пальцы заканчивались устрашающими когтями, крепкими и грязными.

Меня передернуло от отвращения. За спиной раздался резкий вздох Кельтара, исправно отыгрывающего роль трусоватого князька. Да уж, Хозяйка определенно производила впечатление, вот только положительного в нем было маловато.

— Все еще хуже, чем я ожидала, — пробормотала я себе под нос, специально снизив голос ровно настолько, чтобы Варга меня расслышала. – Албаста, а не кикимора… Сколько же, подруга, в тебе было ненависти ко всему живому, чтобы переродиться такой тварью?

— Тебе и не снилось, ведьма, что я пережила и что испытала, прежде чем стать такой, — проскрипела нечистая, и меня окатило ледяной волной ее чувств.

У меня на миг даже перехватило дыхание от концентрированной беспросветной ненависти, которой было полно стоявшее в нескольких метрах от меня существо. Похоже, у нее действительно есть веские причины ненавидеть этот мир. Я ей даже сочувствовала в глубине души. По крайней мере, до тех пор, пока Варга не проскрипела, как среднестатистическая злодейка из западных фильмов:

— Тебе и за сотню жизней не понять, что такое безысходность!

Мне? Не понять, что такое безысходность? Перед глазами, как в страшном кошмаре, раскинулась бескрайняя равнина, усеянная смердящими трупами, а кожа, как и тринадцать лет назад, покрылась мурашками от ужаса, внушаемого огненной ловушкой, тянувшей ко мне свои шипящие магические лапы…

— О, ну да, куда уж мне! – зло усмехнулась я, с трудом проглотив комок в горле.

Мои слова прозвучали слишком резко и оттого – с неподдельной горечью. Я поморщилась, поняв, что непростительно обнажила душу, и поспешила уйти от опасной темы:

— Все твои проблемы, Варга, у тебя на лбу написаны. Хочешь, расскажу? – и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Жила-была в глухой деревеньке красивая девушка, и был у нее недюжинный магический дар, который, впрочем, пропадал зазря. О столичных магах красавица знала немного, и то от родителей да соседей, которые и сами мало что знали. А потом в глухую деревеньку забрел один из тех самых великих и ужасных столичных магов. И был маг молодым, видным, мигом всем местным девкам приглянулся. И нашей красавице тоже…