- Серега! Братцы, Серега, идет! - вдруг с дальнего поста донесся радостный крик. - Встречай его...

Раненные оживились. Из палатки, с трудом ковыляя, вылез командир — старшина Голованко. Опираясь на изогнутую клюку, придававшую ему сходство с лешим, бородатый старшина напряженно всматривался в бредущие по подмосткам фигуры. Шли двое, на носилках тащившие еще одного. За плечами у обоих ходячих висели небольшие вещмешки.

- Товарищ старшина, докладывает красноармеец..., - начал было при виде Голованко докладывать Сергей, но остановился. - Поговорить бы нам надо.

- Хорошо, пойдем погутарим, раз надо, - прогудел он и кивнул на мешки. - Только раненного определи и вещи скидывай.

Напарника связного быстро осмотрели и напоили горячим отваром, а потом укрыли тряпьем. Лишь после этого Сергей начал показывать свою добычу. Под восхищенные взгляд своих товарищей на заботливо разложенную рубаху он выложил четыре вороненых автомата и два карабина, накрыв все это богатство несколькими десятками магазинов с патронами.

- Откуда это? - прохрипел командир, поглаживая сразу же облюбованную машинку. - Это же новье! Где взял?

Взгляды скрестились на Сергее, от чего сразу же стало как-то неуютно. Вроде никто никого и ни в чем не обвинял, а ощущение создавалось неприятное. Не прочитать все это партизан просто физически не мог. Выпустив из рук винтовку, он повторил:

- Нам бы поговорить с тобой. Об этом (кивок в сторону горы оружия) и о другом, что может нам помочь...

Старшина отвернулся и потопал в палатку, в которой через минуту скрылся и Сергей.

- Ну?

- Ждали нас в селе! - сразу же огорошил он новостью. - Два броневика и грузовик с солдатами. Человек сорок — пятьдесят было. Командир, это были какие-то странные солдаты! Согнали всех жителе в центр деревни и начали жечь дома. Староста тоже был; рядом с семьей стоял.

- Дальше что? - нетерпеливо перебил его командир. - Не телись! Дело говори!

Партизан замолк и странно посмотрел на старшину, словно о чем-то хотел спросить.

- Потом напал на них кто-то, - неуверенным тоном начал он, отводя глаза в сторону. - Мы с Илюхой возле дуба сидели, когда все началось. Стреляли егеря знатно... и орали, - его голос задрожал. - Командир, они страшно кричали! Будто их сжигали живыми.

- Ты что бормочешь, боец? - Голованко наклонился вперед, всем своим видом выражая нешуточную угрозы. - Немцев пожалел? - Его короткие, как молоденькие огурчики, пальцы схватили Сергея за шиворот его гимнастерки и сильно тряхнули. - Да? Пожалел? Иди на ребят посмотри и послушай, что они рассказывают... Или может заставу забыл? Как раненных бензином обивали и поджигали, помнишь? Жалостливый ты наш! Ладно, хватит! Договаривая, что там случилось...

- Командир, это все дуб! - неожиданно глухим голосом заговорил Сергей. - Это все дуб, что рос у дороги! Помните, он такой огромный, раскидистый.

- Что ты несешь, Сергей? - ярость вмиг слетела со старшины. - Какой к лешему дуб! Говори, кто напал на егерей? Сколько их и куда они идут? Мы же можем объединиться! Понимаешь?! - командир даже забыл про свою рану, воодушевленный неожиданно появившимися перспективами. - У нас будет целый отряд. Да, мы здесь такого натворим! Ты видел их? Оружие у них есть?

Он с надеждой смотрел на своего подчиненного, выискивая в его лице хотя бы малейший намек на радостное известие. Однако, Сергей хранил угрюмое молчание, прерываемое тяжелыми вздохами.

- Ну?! - в нетерпении прогудел он. - Рассказывай!

- Я же говорю, это чертов дуб все сделал, - с трудом выталкивал из себя слова партизан. - Дуб! Дуб! Он живой, он может говорить! Понимаешь, командир, он говорил со мной..., - его речь разгонялась все сильнее и сильнее, становясь бессвязной и прерывистой. - Его корни двигаются по земли, как змеи. Он разговаривал со мной... Спрашивал обо мне, обо всем... Он дал мне оружие, патроны...

Старшина от неожиданности крякнул и нервно зашуршал руками по карманам, пытаясь найти хотя бы несколько крупиц махорки. Курение его всегда успокаивало, но чувствовалось не в этот раз.

- Я что слышу, боец? - прохрипел Старшина, так и не найди курева. - Что это за бред? Тебя контузило? Ты, вообще, понимаешь что происходит? Что ты несешь? Трус! Сбежал! Под трибунал захотел?!

Искривленные болезненные деревья, окружавшие командирскую палатку, медленно зашелестели веками. Темно-зеленые листочки, насквозь проеденные каким-то жучком, густо попадали на землю. Осторожно хрустнул брезентовый край палатки, приоткрывая свое нутро. Рядом зашуршала земля...

- Прекратить! - командир едва сдерживался что бы не закричать в полный голос. - Прекратить рассказывать этот бред! Прекратить сеять панику! Забыл, что за это полагается?! Дуб?! Спятил?!

Кто-то легонько коснулся старшины. Что-то гибкое и влажное сомкнулось на его шее. Голованко попытался обернуться, но его приковал к себе взгляд Сергея. Тот ошалело смотрел куда-то ему за плечо и что-то шептал.

- Не надо волноваться, человек, - возник из ниоткуда голос. - Я не причиню тебе вреда... Я лишь хочу поговорить.

- Говори, раз поговорить треба, - сиплым от волнения голоса разрешил старшина, нащупывая пистолет. - Я разве против доброго разговора?! Да ни в жисть! Спроси кого хочешь, старшина Голованко всегда был горазд потрепать языком.

Рука почти дотронулась до рукояти пистолета, когда запястье кто-то сжал. У него дыхание в груди сперло.

- Отпусти, я все понял, - прошептал старшина. - Давай поговорим.

- Ну вот и хорошо, - одновременно со словами, удавка медленно сползла с шеи солдата. - Я дуб и все, что рассказал этот человек, правда!

11

- Фриц, Фриц, - раздался еле слышный шепот. - Надо осмотреть это место.

Высокий егерь осторожно присел и начал ковыряться во мху. Одежда бурого цвета, покрытая извилистыми разводами, прекрасно маскировала его фигуру на фоне густого подлеска.

- Они были здесь, - наконец, он поднял голову и с довольным видом показал небольшую пуговицу с отвисшей ниткой. - Капитан был прав. Партизаны были здесь... Примерно сутки назад. Двое. Одни ранен... Здесь его тащили.

Второй, солдат помельче, с отвисшим до самой земли пулеметом, напряженно всматривался в сторону оврага, густо поросшего лещиной. Сквозь густую листву ни чего не было видно.

- Вот кровь, - на клочках мха показались бурые пятна. - Ранен, серьезно. Пытался перевязать...

Эти мельчайшие крохи, мимо которых малосведущий человек пройдет мимо, для Фрица были не просто открытой книгой, а книгой с крупным шрифтом для слабовидящих людей. Лучший следопыт специального отряда по борьбе с партизанами, дважды чемпион ежегодного конкурса среди охотников Баварии, был полностью уверен в себе: свою задачу по обнаружению следов он выполнил на сто процентов и осталось всего лишь навести на цель оперативную группу, в полной готовности дежурившую на базе.