Ей всегда хотелось иметь счет в банке, и Гарри был мгновенно забыт.
— 250 фунтов? — повторила она, глядя на него. Взяла чековую книжку и перелистала страницы. — Для меня?
— Я же сказал, что буду платить вам тысячу в год, — напомнил он, — это начало.
— Понимаю, — она продолжала смотреть на него, потом сказала: — Я ведь безразлична вам на самом деле, правда? Вы просто хотите знать наверняка, что я не буду болтать. Вы меня не обманете?
— Я и не собираюсь вас обманывать, как вы это говорите, — спокойно возразил он. — Ваше молчание важно, Джуди. Если вы хотите сохранить то, что я вам даю, сохраните мою тайну. Что бы ни случилось, вы должны молчать, Если этого не сделаете, квартира и годовой доход не будут вам больше принадлежать. И не потому, что я их от вас отберу, а поскольку не смогу давать их. Видите ли, если это случится, я, как мне кажется, буду разорен. Большего сказать не могу. Возможно, мне не следовало говорить так много, но вы случайно обнаружили мою тайну, и я должен сделать все, чтобы убедить вас не разглашать ее. Так что никому и ничего не говорите.
— Я не скажу, — твердо ответила Джуди и крепко сжала чековую книжку.
— Что касается Гарри Глеба, то если вы проявите слабость сейчас, пожалеете об этом в дальнейшем. А теперь я должен идти. Не бойтесь, Джуди, желаю вам удачи. Вы ведь справитесь, не так ли?
«Я должна справиться, — подумала она про себя и вспомнила слова Гарри: «Пока у меня есть деньги, я знаю, что мне с ними делать. Деньги — сила. Мне предстоит провести в этом мире всего несколько лет, потом черви и темнота, и холод. Я собираюсь наслаждаться жизнью, пока смогу». Это была и ее философия. Она не может позволить себе быть разборчивой, и Джуди подумала, что, окажись Гарри на ее месте, поступил бы так же.
— Да, я справлюсь, — твердо заверила она.
Но когда Уэсли ушел и она услышала, как за ним захлопнулась дверь, страхи снова нахлынули на нее… До прихода Гарри оставалось еще сорок минут, и она, ожидая, страдала от своих мыслей. По мере того как стрелки ползли все дальше и дальше, она нервничала все больше и больше. Каждый звук: скрип двери, тиканье часов, шуршание шин проезжающих мимо автомобилей, повизгивание снующего между этажами лифта — все заставляло ее вздрагивать.
Но не только она находилась в таком напряжении. В парке, стоя в тени деревьев, Гарри и Тео наблюдали за освещенным входом в «Парк Бей». Гарри держал в руке сигарету, закрывая ее огонек. Он тоже чувствовал тревогу и нервничал, то и дело переступая с ноги на ногу.
Другое дело — Тео. Прислонившись к дереву в сбитой на затылок шляпе, он ждал, безмятежно спокойный. Он не собирался волноваться из-за такого пустяка, как этот. Нужно было очень многое, чтобы выбить Тео из колеи.
— Сколько времени? — внезапно спросил Гарри. Он вытащил носовой платок и вытер им лицо.
— 19.20, — ответил Тео, взглянув на фосфоресцирующий циферблат своих часов. Он посмотрел на Гарри, и в его глазах сверкнула ненависть.
— Пора им выйти, — бросил Гарри, затушив сигарету и сунув окурок в карман. — Как ты думаешь, мы их пропустили?
Тео, выругавшись под нос, поскреб ребра.
— Невозможно. А что ты так торопишься? До восьми мы все равно ничего не сможем делать.
— Не понимаю, зачем ма вмешала в это дело Дану? — пробурчал Гарри. — Мы бы справились и вдвоем.
Тео зло усмехнулся в темноте.
— Она права, — ответил он. — Кто угодно может увести машину из этого места, если ее оставить надолго. Так лучше. Я проберусь черным ходом, чтобы меня никто не заметил, и когда Дана приедет, все, что мне нужно будет сделать, это забросить ей меха в машину, и она тут же отвалит. Отличная мысль.
Гарри гмыкнул. Его тревожили любые неожиданные изменения в плане.
— Вот они, — вдруг сказал Тео, указывая пальцем.
Они проследили за тем, как Бланш и Уэсли влезли в ожидавшее их такси. Ни один из них не произнес ни слова, но оба следили за красными сигнальными огнями такси, пока те не скрылись из виду.
Гарри закурил новую сигарету.
— Ну, начнем, — бросил он, — мне бы лучше пойти туда сразу. Ожидание давит мне на печенку.
— Что с тобой? — плюнул Тео. — Струсил?
— Заткнись ты, обезьяна, — проворчал Гарри.
Наступило долгое молчание, затем Тео снова посмотрел на часы.
— Мне пора, — сказал он. — Дай мне пять минут, потом иди. В тюрьме увидимся. — И нырнул во мрак.
Лицо Гарри одеревенело. «У этой крысы вместо нервов — канаты, — подумал он. — «В тюрьме увидимся». С такой работой это вполне может случиться».
Гарри ждал, сжав кулаки. Он решил уехать с Джуди, чего бы это ему ни стоило, после того, как отошлет меха Тео. Ее протесты его не интересовали. Она пойдет с ним.
Решив, что Тео уже дошел до аллеи, он поднял воротник и медленно пошел по траве к дому. Его сердце неистово колотилось, в горле пересохло. Раньше, идя на дело, он никогда так не нервничал, и это сегодня его беспокоило.
Он забеспокоился еще больше, если бы знал, что детектив-инспектор Доусон и два его помощника в штатском крадутся за ним следом.
Он зашел в обширный вестибюль и подошел к конторке портье.
— Я ищу квартиру мисс Грегори, — обратился Гарри к нему. — Вы мне не подскажете, где она?
Джуди сказала ему, что квартира на верхнем этаже занята мисс Грегори. Подобная информация всегда была полезной, и Гарри сохранил ее про запас.
— Мисс Грегори? — переспросил привратник, выходя из-за конторки. — Да, сэр, верхний этаж. Лифт направо. Не знаю, дома ли мисс Грегори. Вы хотите, чтобы я узнал?
Гарри громко высморкался. Он держал у лица носовой платок в надежде, что привратник не разглядит его хорошенько.
— Она меня ждет. Все в порядке. Верхний этаж? Благодарю. — Он быстро прошел к лифту и нажал на кнопку вызова. Дожидаясь, он испытывал отвратительное чувство человека, за которым следят. Его шея покрылась потом, и он вытер ее носовым платком.
Дверь лифта открылась, и он вошел внутрь. Нажав на кнопку верхнего этажа, он бросил быстрый взгляд на вестибюль. Там было пусто. Швейцар вернулся в свою конторку. С облегчением вздохнув, Гарри облокотился о стенку лифта.
Выйдя из лифта, он спустился на два этажа и подошел к площадке квартиры Уэсли. Оглядел пустынный коридор, потом подошел к двери и позвонил.
Наступила долгая напряженная пауза. Джуди открыла дверь внезапно. Он взглянул на нее. Ее лицо было белым, а в широко раскрытых глазах читался страх.
— Все в порядке, Джуди, — успокоил Гарри, стараясь говорить беспечно. — Идем.
Он прошел мимо нее в квартиру и захлопнул дверь.
— Идем же, малышка, нужно поскорее все это обтяпать.
Но она стояла неподвижно, глядя на него. На нем был темный плащ и шляпа с зауженными полями, надвинутая на глаза. Она видела, что из-под шляпы на его лицо стекает пот, а глаза горят лихорадочным блеском.
— Гарри! — воскликнула она, отступая. — Пожалуйста, не делай этого!
Он взял ее за руку и, невзирая на слабый протест, повел в комнату Бланш.
— Ну, ну, спокойнее, — проговорил он, хотя сам очень волновался. — Все кончится быстро, верно? Открывай-ка сейф, малышка, и побыстрее.
Больная от страха, Джуди каждую минуту ожидала прихода полиции. Она не решалась сдвинуться с места и только смотрела на него глазами, темневшими, как две дырки на простыне.
— Гарри! Зачем ты пришел? Я же говорила тебе, чтобы ты уехал! — крикнула она, вцепившись в его рукав.
Он вырвался.
— Идем! Ради бога, перестань болтать и поскорее открой этот чертов сейф, — лихорадочно проговорил он и встряхнул ее за плечи.
— Но, Гарри… — она заплакала.
— Поговорим, когда уйдем отсюда. — Он с трудом сдерживал себя. — Идем, открывай. — Он подтащил ее к расписанной стене. — Выключи сигнал тревоги. Один за кроватью, не так ли? Выключи его.
Внезапно она осознала, что если он не возьмет меха, полиция ничего не сможет с ним сделать. Она скажет, что он просто пришел навестить ее, и у них против него ничего не будет.