Готовя завтрак, Джуди сунулась в буфет за чаем и лицом к лицу столкнулась с телом мужчины, лежавшим на дне лицом вниз и полускрытым мраком. На короткий момент девушка перестала соображать, что с нею происходит, а когда немного оправилась от шока, ей показалось, что кухня погружается в темноту. Она обнаружила себя сидящей на полу со сведенными судорогой руками и ногами. Прошло несколько минут, прежде чем она снова осмелилась взглянуть на тело. И от злости едва не вцепилась себе в волосы. Предмет ее испуга оказался… мужским костюмом, очень умело набитым подушками. Бланш опять напугала ее.
Не вполне соображая, что она делает, Джуди убрала подушки, сложила костюм и принесла его в комнату Говарда Уэсли. Проходя мимо большого зеркала в прихожей, она ужаснулась своему бледному и изможденному лицу с глазами, похожими на пустые дыры в белой простыне.
Джуди вернулась на кухню, приготовила себе чашку чая и села.
«Если так будет продолжаться, — размышляла она, — придется уйти. Конечно, с моей стороны было глупо так пугаться, но кто, скажите на милость, мог подумать, что изнеженная хозяйка не пожалеет труда, чтобы изготовить эту проклятую штуку, до жути похожую на мертвеца». Позже, когда Джуди складывала белье в ящик, ее руки наткнулись на что-то сухое и гладкое. Посмотрев вниз, она окаменела: там лежала ужасного вида змея, свернувшаяся колечком.
Джуди ужасно боялась змей, и, пронзительно вскрикнув и бросив белье, она метнулась к двери. Но придя в себя, сообразила, что это могла быть еще одна из приятных шуток Бланш. Вернувшись в комнату, она боязливо заглянула в ящик. Хотя чучело со стеклянными глазами ни в коем случае не могло быть змеей, Джуди содрогнулась, бросила на нее белье и захлопнула ящик. Теперь нервы ее были совершенно расстроенными, и, когда в дверь позвонили, она едва не выскочила из собственной шкуры от ужаса.
Она не помнила, как выбежала из комнаты и открыла дверь, не сразу осознав, что над ней возвышается высокий, хорошо одетый мужчина. Его глаза взирали на нее со слабым интересом.
— Полагаю, что миссис Уэсли еще в постели? — недовольно произнес он и прошел в холл, вручив ей шляпу и стек. Он снял перчатки и бросил их в шляпу, которую она продолжала держать перед ним, стараясь собрать свои разбегающиеся мысли.
Джуди ответила, что миссис Уэсли действительно еще не встала, и спросила, что он желает.
— Я мистер Хуг Бентон, компаньон мистера Уэсли, — сообщил гость мягким голосом церковного проповедника.
Он был тоншлицым, гладко выбритым и бледным, его волосы были очень светлыми и прямыми, губы бескровными, а глаза — цвета янтаря.
— Я полагаю, вы новая горничная? — спросил он, прицениваясь к ней, как владелец конюшни, выбирающий новую лошадь. — Вы не скажете миссис Уэсли, что я здесь?
— Она не любит, чтобы ее так рано беспокоили, — ответила Джуди, с неудовольствием вспоминая выговор, полученный ею накануне.
— Как интересно, — сказал он и улыбнулся, показав мелкие белые зубы. Эту автоматическую гримасу трудно было назвать улыбкой. — Я знаю миссис Уэсли немного дольше, чем вы, и хорошо осведомлен о ее привычках. Скажите ей, пожалуйста, что я здесь.
— Но я… Я не думаю… — начала Джуди, зная, в какую ярость может прийти Бланш, если ее побеспокоят в половине двенадцатого.
— Вам платят не за то, чтобы вы думали, — сердито сказал Бентон, — а за то, чтобы вы делали, что вам говорят.
Джуди повернулась на каблучках и с пылающим лицом поспешила в спальню Бланш, злясь, что дала повод услышать колкость. Она громко постучала в дверь и вошла.
Бланш лежала в кровати, с ее губ свисала сигарета, а на ночном столике в пределах досягаемости стоял стакан с бренди. Она подняла голову, ее бледное припухшее личико исказилось.
— Я ведь не говорила вам, что вы можете врываться сюда, когда захотите, не так ли? — выговорила она, и в ее глазах заплясали злые огоньки. — Я позвоню, когда вы будете мне нужны, а теперь убирайтесь.
— Мне очень жаль, что я вас беспокою, мадам, — спокойно произнесла Джуди, — ко пришел мистер Бентон, и он настаивает на встрече с вами… Я сказала ему, что вы отдыхаете.
— Хуг? В такое время? Впрочем, я не должна заставлять его ждать. Быстро, Джуди, наведите здесь порядок. Дайте мне шкатулку с косметикой. Ох, да идите же, шевелитесь, не стойте, как сонная рыба. — Сердитое выражение исчезло, и Бланш приподнялась в постели.
Это была новая Бланш: взволнованная, дурашливая, возбужденная и еще более ненавистная Джуди.
Пока Бланш трудилась над своим лицом с тщательностью мастера-косметолога, Джуди носилась по комнате, уничтожая следы чудовищного беспорядка.
— Разбрызгайте духи, — скомандовала Бланш, накладывая тон на бледные щеки. — Я знаю, что в комнате тяжелый воздух. — Она наложила румяна, налила бренди и поставила стакан на комод. — И откройте окна. Поспешите, Джуди, вы еле волочите ноги, будто у вас сломана спина.
Красная, едва дыша, Джуди сделала, что ее просили, и снова взялась за разбросанные принадлежности дамского туалета. Бланш лежала, откинувшись на подушки, закинув под очаровательную голову руку — олицетворение соблазна.
«Умеет эта чертова кукла пользоваться косметикой», — с завистью отметила Джуди, наблюдая удивительное превращение маленькой неряхи в хрупкое, прелестное существо.
— Теперь пусть войдет, — нетерпеливо разрешила Бланш, — и перестань таращиться на меня.
Джуди нашла Бентона в холле. Он курил с раздраженным и скучающим выражением лица.
— Сюда, пожалуйста, — пригласила Джуди, поворачиваясь. У нее вдруг возникло противное ощущение, что он видит ее тело сквозь одежду. Когда девушка остановилась у комнаты Бланш, его рука коснулась ее бедра. Она вздрогнула и отстранилась. Бентон неохотно убрал руку, посмотрел на нее своим бесстрастным взглядом и прошел в комнату Бланш.
— А, Бланш, — сказал он своим тонким голосом, — как прелестно вы выглядите в этот ранний час. — Он прикрыл за собой дверь, но она не захлопнулась, и Джуди услышала, как он сказал: — У меня есть новости. Говард не вернется до понедельника, он прислал телеграмму.
— Вы провокатор, — со смехом сказала Бланш.
— А почему бы и нет, — протянул Бентон. — Мы поедем? Днем я свободен. Мы могли бы провести вместе весь уик-энд.
— Не лучше ли закрыть дверь, дорогой, не следует кричать о наших злодеяниях на всю квартиру.
Джуди поспешила исчезнуть. «Уф, ну и пара, — подумала она. — Друг друга стоят. Действительно ли Бланш уедет с ним?» — Она тут же подумала о Гарри, и ее сердце подскочило от радости. Вернется ли он сегодня из Манчестера? Пока еще рано строить планы, Бланш могла и не уехать. Гарри мог быть в Манчестере, а она могла остаться в этой большой квартире одна и в этот раз на долгий одинокий уик-энд.
Через какое-то время Бентон вышел от Бланш. Джуди из кухни слышала, как он прошел по коридору, помедлил, потом вернулся назад. Он вошел в кухню и мягко закрыл за собой дверь.
— Вы что-нибудь хотите? — холодно спросила она.
— Хочу? — повторил он, подняв светлые брови. — Да… Кое-что. Я хочу с вами поговорить.
Она ждала, враждебная и нервная. Подойдя к ней, он достал бумажник, запустил в него тонкие пальцы и вытащил пятифунтовую бумажку.
— Да, — сказал он, складывая банкноту в узенькую полоску. — Кое-что. — Он постучал по ней костяшками пальцев и скривил губы.
— Вы личная служанка миссис Уэсли и можете видеть и слышать вещи, которые вас не касаются. Личная служанка не болтает. Вы понимаете?
Джуди сделалась красной.
— Я не нуждаюсь в этих наставлениях ни от вас, ни от других.
Светлые брови снова поползли вверх.
— Не сердитесь, пожалуйста, миссис Уэсли может быть очень трудной. Горничные редко держатся у нее больше недели, и я нахожу такое положение затруднительным. Я чувствую, что настало время установить деловую связь с горничной, с вами. Вы улавливаете мою мысль? — Он протянул ей банкноту.
Какое-то время Джуди колебалась. Раз уж попала в переделку, может, извлечь из этого выгоду или нет? Пять фунтов… Возможно, он даст больше? Но ей пришлось сделать усилие, чтобы выдержать взгляд янтарных глаз, когда она согласилась: