Криспен побагровел. Доктор с ошеломляющей быстротой заполнял гору стандартных бланков, которые выгреб из верхнего ящика стола.
- Не стесняйтесь, Роберт, с точки зрения современной медицины в этом нет ничего противоестественного. Будьте со мной совершенно искренни. Насколько велик и разнообразен ваш гомосексуальный опыт? Испытываете ли влечение к животным, выбираете ли при этом активную или пассивную роль, какие породы предпочитаете?
- Доктор, помилуйте! - возопил Криспен. - Вас куда-то не туда занесло. Всё это полнейшая чушь и не имеет ко мне никакого отноше ния.
- Роберт, с вашего разрешения, здесь я врач, а вы - лишь па циент. Разрешите мне вести мой бизнес так, как я считаю нужным.
- Да вылечили ли вы хоть одного больного с помощью своих ме тодов?
- Вот и видно, Роберт, что вы не в курсе. Новейшая психиатрия отвергает понятия "больной", "сумасшедший", "псих ненормальный". Она не лечит, а лишь корректирует отношение пациента к окружающей действительности таким образом, чтобы он получал максимальное удовлетворение от жизнедеятельности.
- Любопытно, интересовался ли кто-нибудь мнением этой дейс твительности по поводу подобного подхода? - задал Криспен в прост ранство риторический вопрос.
Допрос продолжался еще сорок минут. Когда он закончился, с Боба градом лил пот, целитель же даже в лице не переменился.
- Ну что ж, Роберт, практически всё ясно. У вас эдипов комп лекс, отягощенный ранним маниакально-депрессивным психозом. Ума не приложу, каким образом вы при этом умудрились подхватить еще и ши зофрению? Кроме того, вы страдаете синдромом жертвы, который раз вился в пятилетнем возрасте, когда вам не купили красную пожарную машину, бывшую в тот период вашим секс-символом. Ныне произошла сублимация, и автомобильчик вытеснился рубашкой. О разных мелочах, вроде клептомании и склонности к мазохизму, я не упоминаю. Короче, вы нормальный, здоровый человек. такой же, как и все, исправно функционирующий член общества. Однако вашу обновку я всё-таки ре комендую убрать подальше в шкаф. А лучше - продайте ее или подари те. Несомненно, она подавляет вашу личность и вызывает подсозна тельные опасения, что она займет ваше место в социальной структу ре. Увидите: кошмары как рукой снимет. Теперь поговорим о профи лактике. Имеются различные методики, но мой совет - секс, секс и еще немного секса перед сном. Разнообразьте и активизируйте свою половую жизнь. Частые и продолжительные соития излечат любые нев розы, ибо просто не оставят для них времени. Возьму на себя сме лость порекомендовать коитус в публичном месте при большом стече нии народа. К примеру, на центральной площади в час пик. Там есть такая открытая клумба с цветочными часами. Испытывал на себе. Очень бодрит. Годится также автобус или троллейбус, но будьте ос торожны с петлями для рук и обивкой сидений. Заставьте партнершу предварительно остричь ногти. Меня уже штрафовали за порчу общест венного достояния. Однако ничто не оказывает столь ошеломляющего стимулирующего воздействия, как половой акт в рабочей обстановке. Способ соития, количество и пол участников значения не имеют. Не надо стесняться. Нынешняя медицина не видит в этом ничего зазор ного. Разумеется, если оба участника (трое, четверо, пятеро) сог ласны. Или хотя бы один. Больше внимания на ноги сотрудниц, актив но интересуйтесь качеством их нижнего белья. Современные сексологи наряду с традиционными рекомендуют немало новых поз. Например, в кресле шефа вы ощущаете себя руководителем, что повышает самооцен ку и способствует карьере. На работающем ксероксе. В буфете за ча шечкой кофе. Или так: она на компьютере, вы за пультом. У меня, между прочим, есть и собственные разработки. Сейчас покажу.
Теперь и эскулап увлекся. Он снял со шкафа пухлую папку и, бережно переворачивая страницы, стал демонстрировать Криспену ее содержимое. Глаза его горели, руки дрожали, галстук сбился набок. Он смахнул со стола письменный прибор и даже не заметил этого.
- Тут планы, схемы, описание порядка действий. Фотографии, анкеты, результаты анализов, рентгеновские снимки. А вот, Роб, мое любимое - отчеты испытателей и испытательниц. Почитай, ознакомься. Я на основе этих материалов книгу пишу, все еще содрогнутся.
Криспен вспомнил про свежекупленную горелку и на всякий слу чай рассказал доктору о ней. Тот, погрузившись в изучение архива, отмахнулся.
- Да бросьте вы, Роберт, здесь же всё ясно. Рубашка как секс-символ имеет вагинальный смысл. Сами прикиньте: полы, рукава, если смотреть на них с внутренней стороны. Крохотный воротник, на конец. Вы же противопоставили ей горелку, некий суперфаллос, кото рый вытянут, тверд и брызжет (вдумайтесь только в это - брызжет!) огнем. Очередное проявление страха перед агрессией окружающего ми ра, попытка бросить ему вызов. В общем, всё нормально, Роб, не бе редите этим свою печень. Но горелку лучше уберите, неровён час - пожар случится.
Боб уже собирался выйти, когда психиатр, подпрыгнув на стуле, хлопнул себя по затылку:
- Да, Роб, совсем забыл спросить: а почему вы не принимаете снотворное?
- Понимаете, док, - смущенно сказал Роберт, - когда-то я им пользовался, но мама внушила мне, что от него начинается импотен ция. Знаю, что это полная чушь, но что делать, если она у меня действительно появляется?
- Так-так-так, -0 оживился доктор, - очень интересно...
Не дав ему развить мысль, Боб выскочил за дверь.
Домой Криспен вернулся несколько обнадеженный. Хорроровскую сорочку он, вздохнув, повесил на плечики и убрал в шкаф. Расстать ся с ней навсегда он был не в силах. В пятницу его еще будили не ясного происхождения шумы, в выходные же всё было спокойно. Однако горелку он на всякий случай держал близ кровати.
С понедельника всё началось вновь и происходило каждую ночь. Криспен почти не спал, осунулся, побледнел и вызывал у коллег со чувственно-лицемерные распросы, на которые не отвечал ничего вра зумительного. Шеф делал вид, будто не замечает сомнамбулического состояния Роберт, но перестал поручать ему сколько-либо ответс твенные задания, что не сулило в перспективе ничего хорошего. Од нако Криспена это уже не волновало. Он не знал, есть ли у него во обще будущее, и надеялся лишь на то, что неведомый враг откажется от своей тактики изматывания и предпримет решительную атаку, пока у Роберта еще есть силы сопротивляться.
В четверг появились признаки того, что час битвы близок. В ночном полете вещи вновь устремились к Криспену, касались лица, тела, отворачивая в последний момент. В конце концов нервы у него не выдержали, и он, схватив горелку, сжег старый спортивный сви тер. После этого они несколько присмирели, однако колдовские огни раздулись до чудовищных размеров и почти сливались друг с другом. Утром следы вакханалии снова были ликвидированы, чего давно уже не случалось.
С пятницы на субботу Роберт решился не спать. Он выпил сло новью дозу крепчайшего кофе, сел в кровати, опершись на спинку, вцепился в горелку, свою единственную спасительницу, и стал ждать, готовый дорого продать свою жизнь. Одиннадцать часов, двенадцать. Ничего не происходило. Час ночи. Почтенный высокий стул у письмен ного стола с громким скрипом развернулся и уставился на Криспена. Боб похолодел. Похоже, он недооценивал масштабы бедствия. Если в бунте примет участие мебель, то ему конец. Остается одно - бежать. Он попытался вскочить с постели, но пижама сковывала движения, простыня и одеяло прочно опутали ноги. Из платяного шкафа выплыл выходной костюм, который до сего мига представлялся вполне надеж ным, так как не принимал участия ни в одном шабаше. Костюмчик удобно устроился на стуле, положив одну штанину на другую и скрес тив рукава на груди. Казалось, в нем находится человек, но очень тоненький, почти бумажный. Оттуда, где этому невидимке полагалось иметь рот, раздался громовой шепот. Да, он был именно таким: зву чал тихо и вместе с тем оглушал.
- Здравствуй, Роберт, - произнес голос. - Счастлив сообщить тебе, что сегодня критическая ночь и вне зависимости от твоего же лания ты сейчас будешь выступать в качестве представителя челове чества. И как таковой, подлежишь ответственности за всё.