Он сжульничал и продемонстрировал два: с яйцом в бутылке и - карточный - с исчезающей шестеркой. Оба старые. Наконец, пройдя длинную анфиладу комнат, стены которых были оклеены глянцевыми стереокартинками, вырезанными из альманахов "Жилье под крышей" и "Играющий мальчик", мы подошли к двери, обшитой кожей. На двери были привинчены три таблички: "Не мешать! Идут пытки", "Не вхо дить! Снимается порно" и "Тише! Люди же спят". По знаку провожато го мы разулись, и он робко постучал. "Черт побери! - раздалось из нутри. - Просил же не беспокоить". Тем не менее дверь отворилась. Я вежливо пропустил друга вперед, а наш вергилий и вовсе скромно отполз отполз в сторонку, талантливо прикинувшись ветошью. Я зара нее попросил Камня изобразить на лице типичное для него выражение снисходительного презрения к ничтожеству ближних своих, соединен ное в равных пропорциях с уверенностью в собственной многозначи тельностью. Обычно это сразу приводит аудиторию в состояние надле жащего благоговения. Для пущей убедительности я еще немного расши рил приятелю грудную клетку, и когда он вошел в комнату, невозму тимо неся на физиономии вышеописанную маску, а на плечах - основ ную часть стены, гангстеры, заполнявшие помещение, в панике рас ползлись по углам. Некоторым удалось бежать по мышиным ходам, один угодил в паутину и был пожран ее восьмиконечным строителем, ос тальные прижались к плинтусам и дрожали. Пока Несущийся Камень, сняв черные очки и рубашку, играл желваками и мускулатурой, я ос мотрел гнусное сборище, вычленил лысоватого толстяка в тройке и с бабочкой и с нажимом спросил его:
- Вы шеф?
- Никак нет, - проблеял пухленький, судорожно пытаясь принять позу эмбриона. - Бухгалтеры мы. Денежки считаем, знаете? Там тыс чонка, две тысчонки, три, четыре...
- Я так и знал, - мрачно произнес я и помог ему впасть в ка татоническое состояние.
Потом я вновь оглядел гостиную и на этот раз обратил внимание на седовласого красавчика в летнем белом костюме и, подпустив ме талла в голос, осведомился:
- Вы шеф?
- Я, - со вздохом признался он.
- Я так и знал, - констатировал я, в очередной раз демонстри руя собственную проницательность. - Чем заняты, милейший?
- В основном, строю козни честным гражданам и конкурентам, - покаянно проговорил Ночной Директор. - Руковожу коллективом. Народ меня любит, уважает, без меня бы они пропали.
Я перевел взгляд на развенчанных головорезов. Они все еще бы ли объяты ужасом, но уже приняли более удобные положения. Бандиты закивали: мол, да, пропали бы.
- Ну, вот видите, - облегченно сказал шеф.
- Я вас не об этом спрашиваю, - сквозь зубы процедил я. - Ме ня интересует ваше времяпровождение в текущий момент.
- А, сейчас, - понял он наконец. - В данную минуту, вот, де вушку пытаем, информацию добываем, - и он указал на нишу напротив телевизора, в которой за кулон на шее была прикована полуобнажен ная блондинка, раскинувшаяся по стене в прихотливой соблазнитель ной позе. - Не желаете присоединиться? На равных паях, так ска зать.
- Не интересуюсь, - сухо ответил я.
В это время Камень направился к нише освобождать пленницу. Он напряг могучие мышцы...
- Стой! Не рви, - закричала девушка, но было уже поздно: се ребряная цепочка, невинная жертва сложных обстоятельств жизни. взвизгнув, распалась на части. - Дикарь! Варвар! Это же ручная ра бота. Где ж я теперь новую достану?
- Хорошо, - сказал шеф, - ваши аргументы весьма убедительны. Контрольный пакет у вас. Семьдесят процентов, а? И двадцать восемь у меня.
- Семьдесят плюс двадцать восемь равняется девяноста восьми. Где же оставшиеся два процента?
- Ну, вы волчище, - восхищенно воскликнул он. - А как же мои парни? Неужели вы совсем хотите лишить их доли? Так что же, по ру кам?
Никак не отреагировав на эти слова, я обратился к другу:
- Бери девушку, и пойдем.
Он взвалил кусающуюся и царапающуюся девицу на плечо и вышел. Я двинулся вслед за ним.
- Погодите, - как клещ, вцепился в меня шеф. - Куда же вы уходите? Разве мы не договорились?
- Нет, - кратко ответил я, стряхивая его со спины.
- Так сколько же вам надо? - взвыл несчастный. - Назовите ва шу цифру.
- Ничего мне от вас не нужно. Я не хочу иметь с вами дел.
- Но почему?!
- Потому что данная сюжетная линия закончена.
Обернувшись, я облил их обильной порцией презрения и, пере шагнув порог гостиной, кинул за спину горящую спичку. Грянул взрыв, и огонь заполнил покинутую арену действия. В воздухе реял пепел надежд.
На улице Несущийся Камень успокаивал освобожденную пленницу:
- Не надо плакать. Мы купим вам новую цепочку. И платьице то же.
- Кстати, Стон, - обратился он уже ко мне, - это не Странни ца.
- Да, - вздохнул я, - Порхающая в этих обстоятельствах не смотрелась бы. Законы художественного творчества.
- Правда искусства, - понимающе согласился друг.
- Надо же, - восхитился я, - навострился.
- Послушайте, - перебила нас неизвестная блондинка, - у меня тоже есть к вам предложение. Я знаю, где этот груз, пойдем выроем, продадим, а выручку поделим на троих. Как идея?
- По-моему, замечательно, - воскликнул Камень.
- Вы как хотите, - сказал я, - а мне пора спать. Тебе, между прочим, тоже. Завтра с утра снова невесту искать.
- Ничего не поделаешь, служба у него такая, - с сочувственным уважением произнес друг.
Полли (я вспомнил ее имя) с некоторым испугом кивнула.
- Понимал бы что-нибудь! - рассердился я. - Короче, жду тебя вскоре после восхода.
Дом возник из тумана и начал осторожно приближаться, гостеп риимно распахнув дверь. Не прощаясь, я зашел внутрь. За моей спи ной раздался довольный щелчок замка. Я выглянул в окно. От пакгау за вдаль рука об руку уходили Несущийся Камень и Полли. У него на левом, а у нее на правом плече лежали лопаты. Они шли добывать клад. Ладно, подумал я, пусть их повеселятся.
Итак вариант с преступниками не прошел. Но тогда остались всего две возможности. Впрочем, обдумаем это хорошенько утром. Я выпил кофе с меренгами, подозвал Музу и надиктовал ей небольшую поэму о неизбывной тоске. Перечел, вышло неплохо: тоскливо и неиз бывно. Подошел к окну, посмотрел на опустевший пейзаж. Даже пакга уз куда-то исчез. Серая полумгла, и больше ничего. Где-то там, в мутном пространстве, Камень и Полли выкапывают отравку. Он впервые самовольно покинул меня. Завтра, все завтра, сказал я себе. Завтра вернем его на место. Я зевнул, рывком опустил ночь и пошел спать.
Наутро я с трудом отыскал друга на коврике под кроватью. Я вытащил его, стряхнул пыль и подрегулировал. Теперь он обнаружился в моем любимом кресле. Развалясь, он попыхивал сигарой (а ведь я просил никогда не курить в доме) и смотрел на меня вызывающе. Лад но, оставим как есть. От частых переключений реальность изнашива ется и покрывается слепыми пятнами.
- Опять на поиски или сегодня передохнем? - нахально осведо мился Камень.
- Разумеется, опять, и сызнова, и снова. Пока наши труды не увенчаются успехом.
- Да, - сказал он, - я сам должен был догадаться. Теперь это станет доброй традицией дома. После завтрака гости переодеваются из смокингов в охотничьи куртки и отправляются разыскивать невесту хозяина. Несколько часов пробродив на воздухе и нагуляв аппетит, все возвращаются в замок и обедают. После десерта представление повторяется. Общее веселье омрачает лишь одна мысль: что будет де лать хозяин, если, не дай Бог, разыщет пропажу.
- Ты сомневаешься в моем желании найти Странницу или в готов ности идти до конца? - сухо осведомился я.
- Нет, что ты, - замахал он руками, заметив, что я постукиваю стэком по голенищу сапога - дурной признак. - Я всего лишь ерничаю помаленьку. Для развлечения досужей публики и общего облегчения атмосферы.
- Значит, ты отправляешься со мной?
- Ну, какие могут быть вопросы? Куда королева морских вод дракула, туда и ее верная рыба-доедала.