Изменить стиль страницы

— Вот это сюрприз! — заметил я. — Прежде чем приехать сюда, я зашел к вашей супруге. Она сказала, что вы уехали по делам. Я, правда, не очень-то поверил этому.

— Значит, вы догадывались, что я здесь?

— Где же вам еще быть? — спокойно ответил я.

— И вы даже не попытались отыскать меня? — В его голосе прозвучало недоверие. — Ведь вы очень многим рисковали.

— Послушайте, Дэвид, я понимаю, что у вас оружие, но я уверен, что вы никогда в жизни не отважитесь спустить курок. Вы неспособны убить человека. Для этого надо иметь совершенно другой характер. — Я посмотрел в холодные голубые глаза Нины Джанос. — Если хотите, спросите у нее — она в этом разбирается.

— У нас нет времени на праздные разговоры! — раздраженно бросила она. — Нужно быстро решать, что с ним делать.

— Он не может ничего доказать! — воскликнул Шепли. — А без доказательств кто ему поверит?

— Думаю, что прокурор, — заметила Нина Джанос. — А что касается тебя, то он прав, ты все выложишь, если нажать на тебя посильнее. — Она вздохнула и перевела взгляд на меня. — Вы умный мерзавец, Уилер! Как вам удалось составить столь полную картину?

— Немного фантазии — и все в порядке! — ответил я. — Вчера вечером я позвонил вам и сказал, что заеду на минутку. Судя по всему, вы ничего не сообщили своему супругу. И сцена вашего истязания явно предназначалась мне. Как вам удалось этого добиться? Вы просто раздразнили его? Довели до белого каления? Могу поспорить, что вы сами сунули ему в руки этот хлыст.

— Я просто напомнила ему, что он у него есть, — сказала она с улыбкой. — А потом заявила, что, будь он настоящий мужчина, он бы избил меня за то, что я ему сделала. Какое-то время он колебался, но потом бомба взорвалась.

— И вы и Людвиг вначале лгали как по писаному, — сказал я. — Но чем больше я думал над вашими словами, тем больше приходил к выводу, что в его лжи есть частички правды.

— Может, принести блокнот? — внезапно спросил Шепли.

— Зачем? — бросила Нина Джанос.

— Уж если мы слушаем его рассуждения, может, будем их записывать, — буркнул он.

— Ты прав. Главное, нужно решить, что с ним делать.

— Он из полиции, — мрачно заявил Шепли. — Ты знаешь, что бывает, когда убивают легавого… Сразу появляется другой легавый.

— В данном случае это не совсем так, — сказала Нина. — Этот обычно работает в одиночку. Не хочет ни с кем делить лавры.

— Тогда быстро кончаем с ним и сматываемся. Так, что ли? — спросил Шепли. — И что в результате? В лучшем случае получим сутки форы.

— Да, — заметил я, обращаясь к Нине, — я вижу, он оказал вам большую помощь в этом деле.

— Мы должны его убить, — медленно сказала Нина. — Но мы никуда не побежим. Слышал, что он сказал, Дэвид? Полмиллиона долларов и собственная фирма… И изобретение Эндерсона… Таким не разбрасываются…

— Понятно… Что же мы будем делать с трупом? Сделаем чучело?

— Неплохо сказано, — похвалил я его. — В вас погибает комик.

— Дэвид, — внезапно сказала Нина с какой-то другой интонацией. — Иди и встань рядом со мной.

Шепли повиновался. Но в его водянисто-голубых глазах сквозил страх.

— Дай мне револьвер! — сказала Нина.

Он протянул ей оружие. Она направила его мне прямо в грудь.

— В нижнем ящике стола на кухне лежит нож, — сказала она. — Принеси его!

Он широко раскрыл рот:

— Что?

— Ты что, не слышал? — Ее рот презрительно скривился. — Делай то, что тебе говорят!

Она подождала, пока он вышел из комнаты, а потом улыбнулась мне. От этой улыбки у меня мороз пробежал по коже. Все это очень походило на кошмарный сон.

— Мне бы хотелось, чтобы все было иначе, — тихо сказала она. — Мы могли бы быть вместе, лейтенант.

— Что-то не верится…

В этот момент появился Шепли с ножом в руке.

— Положи его на кушетку!

Он повиновался.

— Что теперь?

— Теперь ты свяжешь его, — сказала она. — Противиться он не будет. Он знает, что моя рука не дрогнет…

— А чем мне его связать?

— Да чем хочешь! — прорычала она. — Только руки. — Она сняла с себя пояс и бросила ему. Халат соскользнул на пол.

При виде ее голого тела у меня перехватило дыхание. Да, ничего не скажешь, фигурка у нее была отличная — пышная и округлая. Груди упругие, с большими темными сосками.

Заметив мой восхищенный взгляд, она самодовольно заметила:

— Видите, чего вы лишились, лейтенант?

— Он должен встать, если ты хочешь, чтобы я связал ему руки за спиной, — сказал Шепли.

— Проще простого, — устало выговорила Нина. — Встань, Уилер.

Я встал. Шепли медленно направился ко мне с поясом в руках.

— А теперь, Дэвид, пришел момент спросить, — сказал я, — чего же все-таки она добивается…

— Что, что?

— Нас здесь трое, — пояснил я. — И вы имеете право знать, что здесь замышляется…

— Не слушай его! — вмешалась Нина. — Свяжи ему руки!

— Вам придется отвечать на суде, откуда здесь взялся мертвый полицейский, — сказал я Шепли. — И тоже с перерезанным горлом, как у первых двух жертв. Вы сможете это объяснить?

— Свяжи ему руки! — снова вскричала Нина. — А если вы, Уилер, не заткнетесь…

— Я вам объясню, Дэвид, как все будет, — продолжал я. — Дело представят так, что я тоже пал жертвой маньяка, которого сам и выследил. Но чтобы доказать это, нужно будет найти этого маньяка. Только не живого, а мертвого… Чтобы не болтал слишком много.

— Мертвого? — повторил Шепли.

— Вы не догадываетесь, кто им будет? — спросил я. — Подумайте хорошенько. У кого в руках револьвер?

Он словно прирос к месту… Потом медленно повернулся к Нине.

— Он, конечно, шутит… — тихо пробормотал Шепли.

— Теперь, когда ты все знаешь, мне не важно, в каком положении вы уйдете на тот свет, — беспечно заявила она.

Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но в этот миг она спустила курок.

Как только раздался выстрел, я бросился на пол, залез под кушетку и в мгновение ока выхватил из кобуры свой револьвер.

— Бросьте оружие, Нина! — выкрикнул я.

— Сейчас умрешь и ты, поганая ищейка! — в дикой злобе прошипела она и снова нажала на спуск.

Пуля просвистела дюймах в пятнадцати от меня и впилась в дерево. На меня посыпались щепки. На ее выстрел я ответил двумя. Она сделала шаг вперед, а в следующий момент револьвер выпал из ее руки, колени подогнулись, и она с грохотом повалилась на пол.

Я медленно поднялся и сунул револьвер в кобуру. Шепли лежал рядом с кушеткой. Он был уже мертв. Все лицо его было в крови.

Придется послать объяснительную по поводу двух убийств, устало подумал я. Ведь в конечном итоге за первым трупом последовали еще четыре, и я боялся даже подумать о том, как к этому отнесется шериф Лейверс…

Прошло два дня, показавшихся мне сущим адом. Наконец, устав бушевать, шериф приказал мне взять отпуск на пару дней и исчезнуть. Он сказал, что это минимальный срок для того, чтобы он привык к мысли о том, что ему и дальше придется видеть мою физиономию. Я поверил ему. Сержант, осматривавший дом Джаносов, нашел бумаги Эндерсона в комоде у Нины, и я подумал, что у Джила Хиланда будет теперь хлопот полон рот. Но это уже не мое дело. Мне хотелось одного: отдохнуть от суеты жизни.

Часов в восемь вечера я услышал звонок в дверях. Я забеспокоился — от шерифа можно ожидать чего угодно, особенно когда он в ярости… Но это был не шериф! На ней был светлый брючный костюм с черной окантовкой, и выглядела она в нем чрезвычайно аппетитно.

— Я сказала, что позвоню тебе, но потом передумала. Телефонный разговор обезличивает отношения.

Не обращая на меня внимания, Изабель прошла прямо в гостиную, оставив меня стоять с открытым ртом.

Наконец, выйдя из шокового состояния, я последовал за ней. К тому времени она уже успела включить проигрыватель и направлялась на кухню готовить коктейли.

— Я решила, что мне нужно внести кое-какие поправки, — бросила она.

— Поправки? Куда?

— Поправки в «шкалу наслаждений Изабель Мерман». Дело в том, что стрелка моего прибора долгое время стоит на нуле, а я не могу примириться с этим.