Изменить стиль страницы

— Неподалеку отсюда на северном берегу лежит форт Риджли, — начал Большой Орел. -Пусть Желтый Камень выяснит, что делается в форте и как можно быстрее даст нам знать. Мы будем ждать здесь в прибрежных зарослях.

Желтый Камень, Длинное Копье, Мо'то и Зон'та сейчас же сели на коней и двинулись вниз по реке. Так же, как во время разведки перед нападением на форт Риджли, Желтый Камень ехал южным берегом Миннесоты, пока не миновал расположенный на противоположном берегу форт. Переправились они только вечером. Оказавшись на северном берегу, Зон'та и Мо'то спрятались с лошадьми в чаще, а Желтый Камень с Длинным Копьем потихоньку направились к форту. И на этот раз Желтый Камень не обнаружил на прибрежных возвышенностях патрулей из форта, поэтому они с Длинным Копьем без всяких препятствий пробирались по долине, с территории которой неделю назад санти дакоты напали на форт. Вскоре они уже затаились среди скалистых крутых обрывов.

Звезды уже сияли на небе и форт был виден, как на ладони. Вокруг него под открытым небом расположились на ночлег солдаты. Табун коней был окружен стражей. Форт не сильно пострадал во время атаки индейцев, сгорела только конюшня для почтовых лошадей и некоторые здания, располагавшиеся вне форта.

Разведчики в молчании наблюдали за фортом, за расположившимися биваком солдатами. Наконец, Длинное Копье прошептал:

— Хо! Войска-то сколько!

— Пехоты больше, чем кавалерии, — заметил Желтый Камень. — Надо бы выяснить, какие у них планы. Пусть мой брат останется здесь, а я попробую подползти поближе, может быть, удастся что-нибудь подслушать.

— Давай, ты понимаешь речь белых, может, счастье тебе улыбнется.

Желтый Камень отложил колчан с луком, ружье и палицу, оставив себе только нож. Он стал осторожно спускаться вниз по склону и вскоре уже пропал в высокой степной траве.

Желтый Камень медленно полз, постепенно приближаясь к табуну. Сторожащие лошадей солдаты отдыхали у костра, однако здесь и там виднелись одинокие часовые. Желтый Камень подползал все ближе, ему уже были слышны голоса солдат, сидящих у костра. Вдруг одна из лошадей громко фыркнула, но солдаты не обратили на звук ни малейшего внимания. Желтый Камень сильнее прижался к земле, немного отполз назад. Его позабавила мысль, что лошади оказались более чуткими, чем люди, ему подумалось, что солдаты, очевидно, принадлежали к добровольческой милиции.

Время шло быстро. Желтый Камень подполз совсем близко к зданиям, однако ничего ему не удалось подслушать. Слишком много солдат крутилось поблизости. Без всякого труда он отгадал, в каком доме располагалось командование, туда то и дело вызывали офицеров. Перед самым рассветом один из них вышел из штаб-квартиры и направился к лошадям, двигаясь как раз в направлении того места, где в траве притаился Желтый Камень.

Желтый Камень совсем уж слился с землей. Офицер прошел всего в нескольких шагах от него. Как только он немного отдалился. Желтый Камень пополз за ним. Офицер приблизился к солдатам, что сидели у костра, и уже издалека прокричал:

— Эй, вы там, сони, подъем?

— Сони? Да кто тут может заснуть? — громко возразил какой-то солдат. — Здесь так смердит горелым, что и задремать-то нет никакой возможности!

— Ну, что там новенького? — спросил кто-то другой.

Вокруг костра раздался смех.

Желтый Камень презрительно усмехнулся, теперь он окончательно уверился, что кавалеристы принадлежали к добровольческой милиции, там совсем не придерживались воинской дисциплины. Он поднял голову, насторожился.

— Собирайтесь в дорогу, на рассвете идем на рекогносцировку вместе с майором Брауном, — сообщил офицер.

— Значит, наши разведчики, наконец, возвратились, — произнес кто-то у костра.

Теперь рассмеялся офицер:

— Совсем наоборот, они до сих пор не возвратились и поэтому мы идем на рекогносцировку в сторону Нижнего агентства. Будем выслеживать краснокожих!

Желтому Камню больше было незачем подслушивать разговоры солдат, и он начал отползать к скальным осыпям. Это заняло у него немало времени, небо уже серело на востоке. К счастью, высокая трава достаточно надежно закрывала его от взоров мирно беседующих солдат. Наконец, Желтый Камень очутился среди холмов.

— Хо! Долго же мы тебя ждали, уже светает! — приветствовал его Длинное Копье. -Как, удалось тебе?

— Белые солдаты прямо слепые и глухие, — ответил Желтый Камень. — Майор Браун44 отправляется на разведку с солдатами в сторону нашего агентства. А я возвращаюсь к Зон'та и Мо'то, надо известить наших вождей. Ты останься здесь и посчитай, сколько солдат покинет форт. А потом беги к нам!

Желтый Камень легко пробрался в убежище к двоим своим товарищам и отдал им следующие распоряжения:

— Мо'то, ты снова переправишься через реку и что есть духу беги к вождям Манкато и Большому Орлу. Скажи им, что в форте полно пехоты и кавалерии. Думаю, их больше десяти сотен. Майор Браун выходит из форта с отрядом добровольческой милиции. Скоро я дам знать, сколько солдат в отряде. Пусть Манкато и Белый Орел будут очень осторожны, белые раньше уже выслали разведчиков, те до сих пор не вернулись. Поэтому майор Браун и выходит вслед за ними. А теперь поспеши, время не ждет!

Мо'то немедля вскочил на мустанга и погнал его к реке. Желтый Камень остался с Зон'та при лошадях.

Уже настал день, когда из зарослей появился Длинное Копье.

— Из форта выехало сто шестьдесят солдат, командует ими майор Браун, — сообщил он товарищам.

— А мой брат сам видел майора? — поинтересовался Желтый Камень.

— Видел-видел, это наш старый знакомый, — ответил Длинное Копье. — Он когда-то служил индейским агентом в нашей резервации.

— Хо! Его жена полукровка из дакотов, — заметил Зон'та.

— Да, это тот самый Браун, — подтвердил Длинное Копье. — Я его хорошо запомнил.

Желтый Камень презрительно усмехнулся. Он тоже знал Брауна и знал, чего можно от него ждать.

— Майор Браун довольно долго жил среди дакотов, но у него еще не было случая сражаться с индейцами. Вожди Манкато и Большой Орел справятся с ним и без помощи Малого Ворона.

— Хо! Надо сейчас же предупредить вождей о том, сколько людей у Брауна, — заметил Длинное Копье.

Желтый Камень согласно кивнул головой и отдал распоряжения:

— Слушай, Зон'та, поезжай сейчас же к вождям и скажи им, что майор Браун ведет сто шестьдесят всадников.

— Солдаты прихватили с собой несколько фургонов, — прибавил Длинное Копье.

— Повтори это все вождям и скажи, что мы с Длинным Копьем будем и дальше следить за белыми. Если они изменят планы, мы сообщим, — закончил Желтый Камень.

Зон'та отъехал с сообщением для вождей, а Желтый Камень и Длинное Копье последовали по северному берегу Миннесоты за отрядом Брауна. Нынешнее их задание было совсем нетрудным. Отряд белых двигался по дороге, соединяющей форт Риджли с Нижним агентством. Сто шестьдесят всадников с фургонами впридачу не могли раствориться бесследно. Вскоре после выхода из форта отряду Брауна стали попадаться трупы беженцев, которых в первый день восстания схватили и убили воины вождя Шакопи. Шестнадцать раз пришлось солдатам остановиться, чтобы похоронить мертвецов, поэтому в тот день они не добрались до агентства и расположились на ночлег на берегу реки. Лишь на следующий день отряд Брауна подошел к паромной переправе. Именно там капитан Марш попал в засаду, устроенную дакотами. Тела двадцати погибших солдат так и лежали непогребенными, пришлось снова остановиться и копать могилы.

В конце концов, майор Браун переправился на южный берег Миннесоты. И снова солдаты начали хоронить тела убитых. Опустили в могилу и изуродованного Старого Моули и многих других, в том числе и торговца Майрика, из его рта все еще торчал пучок травы.

Похоронив мертвых, майор Браун снова переправил отряд на северный берег. Здесь в первый раз с того времени, как они покинули форт, солдаты встретили живое существо. То была Джустина Крейгер, тяжело раненная воинами вождя Шакопи еще в первый день восстания, когда она пробовала добраться до форта Риджли. Индейцы посчитали ее мертвой и не тронули, однако несчастная женщина осталась в живых. Двенадцать дней она питалась одними лишь дикими ягодами. Солдаты Брауна и наткнулись на нее, истощенную, всю в грязи45.

вернуться

44

Майор Джозеф Браун.

вернуться

45

Юстина Крюгер во время боя в Березовом ущелье лежала в единственной повозке, которую не использовали в качестве баррикады. И повозка, и одеяло, которым была прикрыта тяжелобольная женщина, были продырявлены пулями, но ни одна из них даже не задела ее.