В любой прочей части Европы вы получите за свои деньги как минимум вдвое больше, но настоящая проблема всегда в том, чтобы получить от «Интуриста» то, за что уже уплачено и что он обязан предоставить в согласно контракту.
Начните с осознания того факта, что «Интурист» самом деле не является бюро путешествий, каким привыкли видеть агентство Кука или «Америкэн экспресс». Это бюро коммунистического правительства, функция его заключается в том, чтобы выкачать из янки доллары авансом, прокатить по ограниченной со всех сторон дорожке и дать пинка на другом конце, оставив пребывать в том же неведении о стране пребывания, что и вначале. Знаменитый лозунг цирка Барнума «На выход — туда» предвосхитил главный принцип «Интуриста»: сперва вытянуть из простака денежки, а затем избавиться от него с минимальными хлопотами для начальства.
Поэтому относитесь ко всему как к игре и не огорчайтесь, когда проиграете. Попробуйте хорошенько выспаться — кровать может оказаться ужасной, зато будет тихо, потому что движение на улицах небольшое, и сыграйте заново на следующий день.
Пример: гид здесь не для того, чтобы вам помогать, а чтобы заставить вас осмотреть стадион — поэтому попробуйте извернуться и не попасть ни на один из стадионов в Советском Союзе. Разумеется, тут есть стадионы, раз уж люди столь стремятся к «единству» — где еще можно полюбоваться на десять тысяч человек, синхронно выполняющих упражнения? (Это называется «Спартакиада».) Но помните, что вы уже заплатили 20 долларов только за то, чтобы взглянуть на стадион (там в это время даже не будет футбольного матча), и что, уволакивая вас на стадион, «Интурист» лишает вас возможности увидеть нечто действительно интересное — фабрику, район трущоб или школу.
С той поры как римляне построили Колизей, стадионы мало изменились; если вы уже видели стадионы «Янки», «Солдатское поле» или «Розовую чашу», считайте, что вы насмотрелись пустых стадионов до конца своей жизни. Поэтому отказывайтесь!
Но гид получает приказ заставить вас осмотреть стадион; никакая другая теория не может объяснить ту настойчивость, с какой все гиды «Интуриста» настаивают на том, чтобы вы осмотрели местный стадион. Если вы ухитритесь вернуться из Советского Союза, не побывав ни на едином стадионе, можете наградить себя орденом Героя-путешественника по СССР первой степени.
(Мы вдоволь насмотрелись стадионов — нас-то никто не предупреждал.)
В каждом отеле «Интуриста» есть так называемое «Бюро обслуживания». «Обслуживание» в данном случае есть пример коммунистической семантики, сравнимой с «сосуществованием», «миролюбием», «демократией» и т. п. Здесь обычно и проходит большая часть ваших схваток с «Интуристом». Если не считать валяющегося на улице пьяницы, наиболее типичным зрелищем в Советском Союзе можно считать американского туриста, сидящего в бюро обслуживания, причем с каждой утекающей драгоценной минутой выражение его лица становится все более жестким.
«Интурист» редко использует против этого несчастного существа прямой отказ. Есть несколько стандартных тактик типа «Присядьте, пожалуйста, и минуточку подождите» (минуточка обычно оборачивается часом ожидания), «Мне очень жаль, но директора нет на месте» (и он не вернется до тех пор, пока вы тут ошиваетесь), «Зайдите попозже» (когда лавочка уже закроется) и «Пройдите к тому столу в дальнем конце» (где после новых задержек и множества консультаций вас отправят к столу, откуда вы начали).
Когда вы с этим столкнетесь, то, чтобы получить хотя бы часть того, за что вы уже заплатили (добиться семидесяти процентов обещанного — уже триумф, а половины — неплохое достижение), вы должны придерживаться заранее выбранной оборонительной тактики и никогда — никогда! — не срываться, иначе станете первым кандидатом на мокрый компресс и потребителем успокоительных таблеток.
Их первое оружие — вежливость. Вы обязаны сопротивляться этой усыпляющей вежливости, или вы не добьетесь ровным счетом ничего.
Первая линия обороны. Будьте так же вежливы, как и они, — но непоколебимо упрямы. Самое главное, никогда не садитесь, если вам это предлагают. Если. вы усядетесь, вы будете выведены из игры на неопределенно долгий срок. Удерживайте свои позиции; подойдите к столу вплотную и займите как можно больше места — обопритесь на него широко расставленными руками, расширяя линию фронта. Скажите твердо и вежливо: «Нет, спасибо, я подожду здесь», а затем монополизируйте и стол, и чиновника за ним, сделав невозможным урегулирование спора до тех пор, пока «Интурист» не выполнит свои обязательства по контракту.
Продолжайте говорить. Не имеет значения, что именно вы говорите и понимает ли клерк по-английски — говорите! Ваша задача заключается в том, чтобы доставать это отделение «Интуриста» до тех пор, пока на вашу просьбу не откликнутся, и не обещаниями, а немедленным действием — а их задача в том, чтобы вывести из игры вас, вынудив сесть и дожидаться ответа подальше от стола.
Поэтому удерживайте позиции и проявляйте мягкое, вежливое упрямство. Как правило, через несколько минут появится кто-либо из начальства и удовлетворит вашу просьбу.
Вторая линия обороны. Будьте готовы в любой момент симулировать гнев. Гораздо лучше притвориться потерявшим терпение до того, как ситуация станет невыносимой и вы на самом деле взорветесь; имитация избавит вас от язвы желудка и позволит более эффективно претворять избранную тактику в жизнь.
(Тут я должен сказать несколько слов в оправдание служащих «Интуриста». Примерно три четверти из них — молодые женщины, фактически девушки. Они очень приятные, вежливые, задерганные, очень много работают и очень мало получают. Они тоже пленницы системы, приводящей путешественника в отчаяние, причем даже в большей степени, чем вы, потому что вы покинете (надеюсь) страну в соответствии с датой вашей выездной визы, а они такой возможности не имеют. Эти бедняжки не изобретали дурацкую секретность и горы бессмысленных бумажек, а поскольку занимают самые младшие должности, то не имеют права нарушать инструкции. Поэтому не придирайтесь к ним слишком сильно и попробуйте все-таки не выходить из себя.)
Но приготовьтесь симулировать гнев, если мягкая тактика первой линии обороны не сработает и затор остается на месте. Когда вы откажетесь сесть и подождать, клерк может отвернуться и перестать обращать на вас внимание.
Тут и наступает момент для возмущения.
Вы должны: 1) продолжать блокировать стол, 2) издавать побольше шума и 3) продемонстрировать, что вы сильно и обоснованно разгневаны и заткнуть вам рот можно только в том случае, если все ваши требования полностью удовлетворят.
Шумите, не стесняясь. Полезно также немного поругаться, тут вам пригодится одно универсальное слово «Borjemoi» Это фонетическая аппроксимация двух слов, означающих «Боже мой!» — в этой атеистической стране они превратились во фразу, выражающую отвращение. Есть другая хорошая фраза «Yah Howchew!», то есть более грубый эквивалент выражения «Я хочу!». (Вежливая идиома звучит как «Mnyeh Khawchettsuh».)
Можете крикнуть «Я хочу видеть директора!» — или, по-русски: «Yah Khawchew Veedyets Direktora!» Вам, возможно, укажут, где находится кабинет (или стол) директора, но более вероятно, что ваше требование скорее удовлетворят, чем позволят вам жаловаться боссу.
Но если вам предложат встретиться с директором, оставайтесь на месте. Удерживайте позиции, сделайте вид, будто не понимаете никаких доводов, и пусть босс выйдет к вам сам. Если вы позволите заманить себя в его кабинет и останетесь без зрителей, а в кабинете к тому же усядетесь и станете вести себя вежливо — считайте, что этот раунд вы проиграли. Директор будет вежлив, начнет извиняться и сожалеть о «нехватках», но помогать не станет точно. Выигрывать нужно на публике.
Большинству из нас трудно становиться преднамеренно грубыми. Я считаю, что человеку никогда не следует быть невежливым без необходимости, но мы можем заметно возвысить наше национальное достоинство и улучшить отношения с Советским Союзом тем, что не станем молчать в ответ на оскорбления, отвечая на великое русское упрямство двойным упрямством и тем, что будем сознательно и громко грубить в тех случаях, когда «Интурист» отказывается выполнять свои обязательства по контракту, несмотря на вежливый протест. «Интурист» — составная часть правительства, вот уже сорок три года (теперь уже 63 года. — Р.Х) не уважающего свои самые твердые обязательства; можно предположить, что это откровенное надувательство запланировано наверху и что каждый служащий «Интуриста» вышколен для отработки своей роли, включая симпатичную девчушку, настаивающую на том, что вам необходимо осмотреть стадион.