Обнимаю
(подпись) п.п. П. Врангель
В списке русских, высланных из Вильно, привлекает общее внимание имя В.А. Адамовича. Читателям «Возрождения» хорошо знакомо имя атамана Дергача, организатора и вождя белорусских повстанцев «Зеленого Дуба», «Возрождения1231, хорошо знакомо имя атамана Кречета «Там, где еще бьются». Так вот, В.А. Адамович и есть этот самый атаман Дергач, как то выявляет официальное разъяснение, сопровождающее его высылку польскими властями в угоду советским.
Очерки атамана Кречета — не «литература», а «летопись». И с того времени, как я узнал их летописный характер и имел доказательные данные поверить правде их, я нахожу в них один-единственный существенный недостаток: зачем они озаглавлены «Там, где еще бьются», тогда как хотелось бы видеть над ними более бодрое и точное заглавие: «Там, где уже бьются».
Да. Потому что свершились дни. Притихшее, замершее — было «еще» воскресает в полном жизни и пламени, воинственном патриотическом «уже». Западная Русь вновь кипит инсуррекцией1232. Размеры ее тщетно стараются скрывать или приуменьшать большевики, оглашая в раздутом виде свои удачи и замалчивая повседневные провалы. Впрочем, и с оглашением удач они очень осторожны, так как им очень хочется свести повстанье, в глазах общественного мнения (в особенности, западноевропейского), к значению случайных-де вспышек «бандитизма», легко подавляемых бдительностью и усердием местных полицейских сил. Поэтому красной печати внушено всячески затушевывать движение. Советский страус, по обыкновению, прячет голову в песок, воображая, будто там укроет и свое дрожащее тело.
А в то же время красное командование производит в западных губерниях усиленную перегруппировку войск. Не полагаясь на местные воинские части, гонит их во внутренние губернии, заменяя у польской границы новыми, в состав которых вводятся киргизские, калмыцкие и иные инородческие эшелоны. Потому что народнорелигиозное и повстанческое движение, развивающееся на территории от Псковского и Смоленского края, с одной стороны, до Черниговской и Полтавской областей — с другой, приняло ныне характер уже не авантюрного дерзновения нескольких отчаянных голов, с большею или меньшею удачею на пан или пропал. Выросла и творится систематическая, планомерная «гверилья», беспередышная «малая война», зловещая для большевиков предшественница некой большой войны. Какой, с кем, — а кто ж ее знает? «Не вемы ни дня, ни часа», но только будет она и будет скоро, и в ней погибнет, наконец, под копьем архангела Михаила апокалиптический красный большевицкий дракон.
Передо мной лежит сводка действий западно-русской «малой войны»1233. С 5 июля по 10 августа, доставленная непосредственно из боевого «центра», с предупреждением, что она далеко не полна, так как «главный штаб» инсуррекции, ведя кочевую жизнь, получает сведения о работе отдельных действенных частей с опозданием, легко понятным ввиду широкой разбросанности гверильи и затруднительности общения, не вооруженного ни телефоном, ни телеграфом. Действительно, сверяя сводку с хроникою лимитрофных газет, я заметил, что в последних мелькают время от времени данные, которых еще нет в сводке, хотя хронологически они с нею совпадают. Так, например, она молчит об уже оглашенном в варшавских газетах кровопролитном бое при Юровичах (в начале августа), в котором, к прискорбию, погиб атаман Шагун, один из наиболее деятельных двигателей повстанья, командовавший отрядом из 80 старых солдат былой русской армии. Вовлеченный провокацией в засаду, Шатун, жестоким боем, прошиб кольцо окружившего его красного кавалерийского полка и, хотя с большими потерями, успел-таки спасти свой отряд. Но сам, быв тяжело ранен, уйти не мог, и, не желая живым попасть в руки большевиков, застрелился.
А вот — из сводки.
5–8 июля. У Крайска пойман в волчью яму автомобиль с чекистами. Трехдневная перестрелка с высланным из Минска конным отрядом ГПУ. Дружина, без потерь, отбивает атаку красных и благополучно отходит в леса Борисовского уезда.
10 июля. Неудачная попытка освободить из Борисовского ГПУ пленных «братьев»: подполковника Николая Седлецкого, Лаврентия Рутковского и Николая Сергеева. 12-го пленники расстреляны во дворе ГПУ (после тяжких пыток). 15-го июля трое чекистов-палачей захвачены дружиною в окрестностях Борисова и повешены с надписанием: кем и за что.
17 июля. Разгром дружиною атамана Клима отряда Слуцкого ГПУ. Командир чекистов, Грюнберг, повешен.
18 июля. Разгром Звенигородского ГПУ. Перебито 25 чекистов и коммунистов. В дружине 3 убитых, 8 раненых.
22 июля. Разгром при дер. Куповичи красного карательного отряда. Потеряв 10 убитых, красные разбежались, побросав винтовки. В дружине два легкораненых.
24 июля. Командированными добровольцами из «братьев» взорвано в Петрограде партийное собрание РКП. Около 100 коммунистов погибло.
1 августа. Ночной налет атамана Клима на местечко Койданы. Разоружен красный гарнизон (батальон 39 пех. сов. полка), захвачены все вооружения и боевые запасы. Политком батальона Коралов и его заместитель Максимовский расстреляны. Председатель ГПУ, Зейдович, успел скрыться.
2 августа. В Минске рабочие волнения на стеклянном заводе «Октябрь». Убиты чекисты Монастырский, Столов и Солнцев. На Минском вокзале целые сутки (до 11 ч утра 3-го августа) висел русский национальный трехцветный флаг. По улицам расклеены плакаты «Памяти Мучеников», с портретами Царской Семьи и ее убийц. Распространено огромное количество противоболыпевицкой литературы. — В Ждановичах сожжено здание «Комхоза».
3 августа. В Минске сожжено здание «Совнархоза». Минское ГПУ командирует сильные отряды в районы гор. Игумена и вдоль р. Березины против тамошних, энергически действующих, дружин. Бой у Будиславля. Отгородившись от превосходных красных сил лесным пожаром, дружина, после трехчасовой перестрелки, скрылась, не понеся никаких потерь. У красных 11 убитых и много раненых.
4 августа. Двухчасовой бой в районе Барановичей с двумя отрядами ГПУ. Отбито у красных 2 пулемета и 30 винтовок. Потери дружины: 2 уб.(итых), 16 ран. — У дер. Глубенца долгая перестрелка с красною пограничною стражею. Равные потери; у дружины 3 убитых, 8 ран.(еных), у красных 3 уб.(итых), 18 раненых.
5 августа. У дер. Стасовичи, близ польской границы, бой с красным кавалерийским полком при двух орудиях. Перестрелка длилась всю ночь. К рассвету дружина, унося своих трех раненых, проскользнула болотом мимо красных и ушла, лесными чащами, вглубь советской территории. Красные потеряли 40 человек убитыми и ранеными.
Налет атамана Клима на гор. Борисов. Разгром советских продовольственных магазинов. Избыток запасов роздан местному населению. Милиция и чины ГПУ попрятались, не пытаясь оказать сопротивление.
6 августа. Точно такой же налет атамана Фимонова на гор. Слуцк. Потеря: убиты дружинники (Фома Щука и Семен Ходаков).
7–9 августа. Ряд успешных мелкоотрядных экспедиций под командою «Брата № 135» в районах дер. Великие Мервины, пограничного поста Басманы и местечка Ивенск. Налет на Берковщину с уничтожением мест воинского провиантского склада красных.
10 августа. У Семкова Городка, близ дер. Новинки, сбит красный разведочный аэроплан. Летчик и сопровождавший его наблюдатель, агент ГПУ Дудков, убиты.
Так что, значит, дружинников можно уже поздравить с благоприобретённым первенцем их воздушного флота!
А в заключение уже не из сводки, а из варшавской газеты «За Свободу» от 27 августа, выразительное «антрфиле»1234:
«Из Минска сообщают, что советское повстанческое движение после кратковременного затишья снова оживилось. Атаман Клим, скрывавшийся несколько недель в лесах близи Слуцка, в течение последнего времени снова совершил несколько нападений в Борисовском районе. Немедленно же по получении совершенных нападениях были высланы сильные отряды милиции, которым, однако, не удалось захватить партизанский Отряд атамана Клима».